Новые земли (СИ) - Хмурый Дмитрий - Страница 8

Короче, у меня сложилось мнение, что Система – это аналог некоего игрового движка, пропускающего через себя фантастически огромные, просто колоссальные массивы информации, в режиме реального времени всё это обрабатывающего и решающего, какое действие к каким последствиям должно приводить.

Беря во внимание все эти факты, становится непонятно, чем этот мир отличается от виртуальной компьютерной игры.

Но сейчас главным для меня было не это всё.

Главным было то, что Оскар Джавакян собирался описать некий эксперимент в результате которого можно избавиться от миссий и жить своей жизнью, не оглядываясь ни на каких бессмертных. Точно о последствиях этого эксперимента, конечно, неизвестно, но, учитывая, что товарищ Джавакян дожил до глубокой старости и умер в своей постели, скорее всего, у него всё получилось.

Единственной загадкой оставалось, почему же боги его просто не грохнули за такое? Но, возможно, Оскар и это как-то предусмотрел.

Значит, мне нужно найти двадцать первый трактат Великого Архимага Оскара!

Учитывая то, что местные не могут читать написанные этим товарищем книги, а номера трактатов он писал не цифрами, которые одинаковы для нашего и этого мира, а прописью, то придётся искать все трактаты подряд.

Если я этого не сделаю, так и останусь шестёркой на побегушках у седобородого ублюдка, а мои близкие так и будут всё время находиться в опасности.

Когда в голове наконец-то сложился некий набросок плана дальнейших действий, я встал и пошёл к лагерю, решив поговорить со своей рыжей пленницей.

Глава 4 (29)

Я решил поговорить со своей рыжей пленницей.

Зайдя в шатёр, убедился, что она всё так же валяется на своей кровати.

Взял стул и поставил его к кровати спинкой вперёд, сел, сложив руки на спинке и положив на них подбородок.

Хлоя посмотрела на меня заплаканными глазами.

- Ты, чёртов молокосос! – её речь была тяжёлой и медленной. – Твоя тупая башка хоть представляет, что такое держать во рту мыльный асфодел всю ночь? Я до сих пор лицо не чувствую, вонючий гоблин!

«Видимо, это распространённое ругательство здесь».

Рыжая хотела на меня накричать, но её язык с трудом шевелился, поэтому речь была медленной и негромкой.

- Понятно. Видимо, стоит вернуться позже, когда придёшь в себя.

Я отодвинул стул и приблизился к ней, доставая при этом кинжал из наруча.

Хлоя сжалась и крепко зажмурилась, не зная, что я собираюсь делать.

Перерезав верёвки, которыми она была связана, взял одну из них и снова завязал ей руки, но уже не в локтях за спиной, а в более удобном положении, спереди в запястьях.

Если захочет сбежать, я, скорее всего, услышу. А даже если не услышу, то и бес с ней, быстро снимемся с якоря и покинем лагерь до того, как бандитка приведёт подмогу.

- Пока отдыхай, позже поговорим. – сказал я и покинул палатку.

Эрика уже что-то готовила на костре.

На крестовине над костром висел котелок, а прямо на углях стоял толстый глиняный кувшин, в котором кипела вода.

- Хозяин, Вы хотите есть? Или, может, пока выпьете чаю?

- Аппетита у меня что-то нет, а вот от чая не откажусь. – ответил девочке – А где Дайдор?

- Он ещё спит.

Пока Эрика, обернув руку тряпкой, доставала из огня глиняный кувшин и наливала кипяток в кружку, пошёл в сторону бандитских ночлежек.

Подойдя к палаткам, услышал негромкое похрапывание в одной из них. Заглянув внутрь, я тут же захотел выскочить наружу. Внутри жутко воняло перегаром, к тому же этот бородатый говнюк пускал газы всю ночь, поэтому помещение больше напоминало газовую камеру для смертников, чем место для сна.

Я прикрыл нос и рот левой рукой, а правой поднял за край один из тюков с соломой и со всей силы огрел гнома по морде.

- Подъём, вонючка! У нас собрание.

- А? Чё? – промычал Дайдор, вытирая слюни.

- Вставай, я сказал! Выходи давай.

Сразу после этих слов я буквально выскочил, спасаясь от невыносимой вони.

Вдохнув свежего воздуха, направился назад к костру, где меня уже ждала кружка с горячим и довольно ароматным чаем.

- Эрика, а ты где продукты взяла на суп? – удивлённо спросил девочку. – Мы ведь только вяленое мясо брали.

- Ну, почти всё я нашла на складе, в последней палатке. Только вот пришлось добавить вяленое мясо из наших запасов, потому что их мясо всё давно испортилось. Не понимаю, как они его ели. – явно довольная собой, ответила рабыня. – А вот чай я заварила взятый ещё на кухне в храме. У этих бездомных есть чай, но только он отвратительный. На вкус как варёная солома.

Эрика всем своим видом показывала, что ждёт похвалы.

- Понятно. Ты хорошо постаралась. Молодец!

Щёчки девочки зарумянились.

Она налила в деревянную миску суп и подала мне.

Запах оказался неплохим, но аппетита у меня всё-таки совершенно не было.

- Эрика, извини, но я действительно не хочу есть. Отнеси это рыжей, пусть поест. Мне с ней ещё поговорить нужно будет.

В ответ девочка состроила недовольную мордочку, но, ничего не сказав, понесла миску в шатёр атаманши.

В этот момент из большой палатки вылез Дайдор.

Гном дошёл до меня, сел рядом и тяжело выдохнул, в результате чего воздух вокруг наполнился запахом крепкого перегара. Я с сомнением покосился на костёр, рассуждая, не вспыхнет ли он ещё сильнее от дыхания гнома. Не вспыхнул, что странно.

- Фу, Дайдор, ты воняешь. Дыши в другую сторону! – рыкнул на коротышку, отворачивая лицо. - Ты как нажраться умудрился?

- Ну… это… там в палатке были бутылки с вином. – явно страдая от похмелья, стал объяснять гном – Вот я и помянул братьев… они ведь ещё совсем мальчишками были. Им только месяц назад по двадцать одному году исполнилось. А я их даже похоронить не смог.

Дайдор опустил взгляд на угли костра и замолчал.

Хотя я был очень удивлён, что эти два крепких мужичка с густыми рыжими бородами и грубыми голосами оказались действительно ещё совсем молодыми парнями, но ничего не стал говорить или спрашивать. За последние два дня мы оба потеряли дорогих людей, и обоим сейчас было тяжело.

К нам подошла Эрика и, чувствуя гнетущую атмосферу, молча налила ещё две кружки чая. Одну она подала Дайдору, а со второй села рядом со мной.

Чай мы выпили в тишине.

- Ладно, Дайдор. Ты как себя чувствуешь? Соображаешь нормально? – поинтересовался я.

- Чего? Да, нормально. А к чему такой вопрос?

- Мне нужно с тобой поговорить. Я хочу, чтобы ты при́нял адекватное решение. Поэтому и спрашиваю, как там твоя думалка думает.

- Нормально всё! – возмутился гном – Я всего четыре бутылки выпил!

- Четыре бутылки?! – удивился я – А ты не уссался от такого количества? Сколько там в каждой? По литру, примерно?

- Ты чего, барон? – ещё больше недоумевал коротышка – Да для нашей семьи это только разминка. В моей моче градус выше, чем в местном пойле!

- Ладно, спорить не буду, всё равно бесполезно. – не стал выслушивать дальнейшее бахвальство – В общем, так, Дайдор, ты помнишь наш уговор?

- Да. Я тебе помог выбраться из замка, а ты взамен расскажешь всё, что вычитал в трактате Оскара. – нахмурившись, ответил гном, видимо, пытаясь понять, к чему я завёл этот разговор – После этого я уйду домой. Как воспользоваться информацией из трактата решу сам. Конечно, я никому не скажу, откуда всё это узнал.

- А если я предложу́ тебе внести поправки в наше соглашение?

- Поправки? – коротышка нахмурился ещё сильнее – Если ты хочешь меня кинуть, то я тебе это припомню, барон.

- Не кипятись. Если не согласишься, то я тебе просто перескажу всё, что помню из трактата, и можешь валить на все четыре стороны, поэтому для начала просто выслушай.

- Ладно, слушаю. – Дайдор перестал хмуриться, но лицо оставалось серьёзным.

- В общем, с этого дня я начну искать все трактаты Оскара.

- Все́? Да ты чего, барон, головой ушибся?! – у гнома глаза стали размером с блюдце от моих слов.