Аргентинские сказки - Баттини Видаль де - Страница 38

— Я дьявол. Что это ты здесь делаешь, Бубенчик?

— Да прилег вздремнуть, — отвечает тот.

— А продай-ка ты мне свою душу! Если сговоримся, не придется тебе больше голодать да в лохмотьях ходить.

Подумал солдат минутку и говорит дьяволу:

— Нет, душу свою я не продаю, я ищу, кто бы меня и работники нанял.

А дьявол ему в ответ:

— Да ведь некому здесь тебя на работу нанять. Нет рядом ни одной деревни. Лучше давай заключим договор, и куплю я у тебя душу.

— А сколько заплатишь?

— Дам я тебе за твою душу прямо сейчас столько денег, сколько захочешь, и будешь ты жить в свое удовольствие ровно три года. А как выйдет условленный срок, приду за тобой и заберу к себе.

Да солдат-то был хитер.

— Нет уж, — говорит. — Давай иначе условимся: если умру я в эти три года, забирай меня к себе, а останусь живым — душа моя при мне сохранится, тебе же верну все, что ты мне сейчас дашь.

— Ладно, — согласился дьявол. — А вправду ли, солдат, о тебе говорят, что ты самый меткий стрелок? Давай-ка проверим твое искусство. Гляди — вон там вдалеке медведь идет. Сможешь его убить?

Поднял солдат ружье, прицелился хорошенько и пустил пулю так метко, что убил медведя наповал.

— Хорошо, — похвалил его дьявол, — теперь я вижу, что ты солдат настоящий и стрелок отменный. Пойдем сейчас туда, где убитый медведь лежит.

Вот приблизились они к мертвому медведю, дьявол и велит спутнику:

— Ну-ка, сними с него шкуру.

Солдату это раз плюнуть. Дьявол и глазом моргнуть не успел, как Бубенчик все исполнил.

— Хорошо, — опять похвалил его дьявол. — Теперь я вижу, какой ты сноровистый. Ну, пришло время и договор заключать. Бери вот этот мешок, как откроешь — увидишь в нем три кармана. В одном лежат золотые монеты, в другом — серебряные, а в третьем — никелевые. И сколько бы ты оттуда ни брал, они никогда не кончатся. Но отныне не будет у тебя другой одежды, кроме этой медвежьей шкуры, а еще все три года не должен ты лицо умывать, ногти обрезать да волосы стричь.

Ударили они по рукам, и в тот же миг исчез куда-то дьявол, словно его и не было, а у солдата в руках остался полный мешок денег.

Пустился солдат снова в путь. Целый день шел, наконец увидел какой-то дом, постучал в дверь и попросился переночевать. Приняли его хозяева услужливо, постель постелили, да он отказался: есть, мол, у него теплая шкура, привык он спать, в нее завернувшись, и другой постели ему не надо. Прожил солдат в том доме два дня. Стал с хозяевами прощаться, сунул руку в мешок и оставил добрым людям целую горсть золотых монет, да еще горсть серебряных. А хозяева были бедными крестьянами и даже растерялись от такого щедрого подарка.

Вот прошел первый год. А солдат все по свету бродит. Поначалу встречали его всюду очень радушно, ведь расплачивался он за постой щедрей некуда. На второй год стали люди его сторониться: волосы да ногти у него длинные-предлинные отросли, и ходил Бубенчик такой грязный, что уж и сам не знал, куда со стыда деваться.

Стучал он, скажем, в какой-нибудь дом, а люди увидят, кто к ним пришел, — и бегом прятаться. А Бубенчик-то не уходил, начинал он так ласково говорить:

— Отчего вы, люди добрые, меня боитесь! Я человек хороший, никому никогда зла не причинил. А в обличье подобном хожу по обету: был я на войне, получил в бою тяжелую рану, уж совсем помирать стал, да пообещал Богу, что, если останусь и живых, ровно три года буду медвежью шкуру носить, волосы да ногти не стричь и не умываться.

А говорить-то солдат мастер был! Вот люди и начинали к нему поближе подходить, к словам его прислушиваться, а потом и в дом пускали. За приют же давал им Бубенчик всегда много денег и всякого встречного непременно просил помолиться за него Богу, чтоб за эти три года ничего с ним не случилось. А народ в том краю был добрый и отзывчивый; вот все три года и молились люди Господу и своим святым за солдатскую жизнь.

Как-то раз застала Бубенчика в пути сильная гроза, поспешил он к постоялому двору, что у дороги располагался, и попросился переночевать. А хозяин увидел, что путник-то больше на зверя похож, чем на человека, и не хотел его впускать. Да и постояльцы хозяину пригрозили, что, если позволит он такому чудищу войти, все они разом сбегут от него. Видно, приняли они солдата за разбойника, который от властей скрывается. Тогда и говорит Бубенчик хозяину:

— Посмотрите, сеньор, какое ненастье на дворе разыгралось! Куда мне теперь идти? Я человек добрый, а в обличье таком хожу по обету. За постой же заплачу сколько ни спросите, да еще сверх того добавлю.

Слушал его хозяин, слушал и наконец поверил. Говорит он пришельцу:

— Так и быть, приятель, есть у меня рядом с кухней навес, пущу тебя туда.

— Спасибо тебе! Мне и это подойдет!

Поставили солдату под навесом маленький столик. А гость-то любил хорошо поесть, вот и велит принести себе индейку, что он на плите заметил, да бутылку хорошего вина.

Услышал такое хозяин и рот от удивления раскрыл. Оглядел он гостя с головы до ног, покачал головой и спрашивает:

— Да ты, приятель, знаешь ли, какова всему этому цена?

Не растерялся Бубенчик и отвечает:

— А ты знай подавай! Сколько ни стоит, я все оплачу!

Сунул руку в мешок, достал горсть золотых монет, положил на стол и спрашивает:

— Не маловато? Ты только скажи…

Увидел такое чудо хозяин и со всех ног бросился гостя обслуживать. И индюшку принес, и несколько бутылок вина! Да так солдату угодить старался, словно перед ним сам король сидел.

Вот наелся Бубенчик, напился и опять хозяину говорит:

— Ну что, приятель, пришла пора сполна с тобой расплатиться!

Тот только руками замахал:

— Что ты! Что ты! Уж ты мне и так достаточно дал! Теперь пойду поскорей тебе постель постелю.

— Да не привык я в постели-то спать, — отвечает ему солдат. — Мне и вот этой шкуры медвежьей, что я на себе ношу, хватает.

Расстелил солдат шкуру в углу под навесом и свернулся на ней клубочком, словно домашний пес.

А хозяин постоялого двора побежал и рассказал тем, кто у него жил, каков этот солдат. И показалось всем его поведение подозрительным, и кое-кто даже предложил поставить рядом с ним на ту ночь часового, чтоб чего не случилось. Да хозяин тому воспротивился и сказал: солдат, мол, человек хороший, только вот должен по взятому на себя обету в безобразном обличье ходить.

На другой день проснулся солдат рано утром, попросил кофе да завтрак ему принести и спрашивает хозяина:

— Не должен ли я тебе, приятель, еще чего?

— Да ты мне и так слишком много заплатил, уж не знаю, как тебя и благодарить!

Тогда сунул солдат руку в мешок, достал еще горсть золотых монет да горсть серебряных и говорит:

— А это для слуг твоих чаевые!

И только об одном солдат попросил: если доведется ему в эти края еще раз попасть, чтоб не боялись его и переночевать опять пустили. Распрощался Бубенчик со всеми весело и в путь отправился. А хозяин постоялого двора всем, кто к нему заходил, про богатого солдата рассказывал, и никто не мог понять, откуда он такой взялся.

Прошло от условленного срока два года. Бродил солдат, как и прежде, из деревни в деревню и Бога благодарить не уставал за то, что в живых оставался. И все б было хорошо, да только никак он привыкнуть не мог, что люди вида его пугаются.

Вот случилось так, что застала солдата опять в пути буря. Увидел он у дороги постоялый двор и пошел туда переночевать проситься. Не хотели его сначала пускать, да солдат достал горсть золотых монет и объяснил хозяину, что ходит в подобном обличье по обету. Разрешил ему хозяин остаться. Поел солдат, а как хотели ему постель постелить, он отказываться стал:

— Нет, с меня довольно вот этой шкуры.

Расстелил шкуру в углу и заснул крепким сном. Вдруг где-то часа в четыре утра хлынул страшный ливень, засверкали молнии и загремел гром. Проснулся Бубенчик, сел на шкуру и смотрит, что кругом делается. Вдруг послышалось ему, будто среди шума дождя и воя ветра кто-то плачет и жалуется. Встал солдат, прислушался и понял, что стоны и плач из соседней комнаты доносятся. Взглянул он в дверную щелку и видит — сидит там человек и горько плачет. А солдат-то уж знал, что соседом его был очень богатый помещик. Постучал он в дверь и говорит: