Милосердие (СИ) - Чёрная Роксана - Страница 5

Гарри кивнул, испытывая страх, который пробрался в каждую клеточку его сущности.

«Держись за мной, мальчишка…»

Снейп боялся в жизни всего дважды. Своя шкура никогда не была объектом его страха. Сейчас он боялся в третий раз — за глупого юнца, что станет свидетелем очередного хаоса в логове врага. Гарри накинул мантию и непроизвольно сжался от страха, к которому примешивалось здоровое любопытство. Беллатриса Лестрейндж распахнула двери в кладовую, в которой они находились.

— Северус, какой сюрприз! Что же ты тут… прячешься, предатель?

— Белла, — с презрением произнес Северус. Выражение его лица не выдавало внутренних переживаний. — Твои умозаключения мне не интересны. Меня ждет Тёмный Лорд.

— Я спросила, — ощерилась Лейстрендж, — почему ты был здесь?

За спиной главной приспешницы Тёмного Лорда парил странный шар, и Гарри не сразу понял, что это за бесформенная куча, пока в её хаотичном движении не мелькнула женская рука, и тогда он в страхе вцепился в мантию Снейпа. «Там люди!» — мысленно ахнул Гарри.

«Заткнитесь!» — также шикнул профессор.

Вслух же сказал, обращаясь к Белле:

— Неудачно аппарировал. Прекрати визжать, Белла, Тёмного Лорда это вряд ли возбуждает.

— Скотина! — ответ обиженной женщины был слышен по всему… замку.

Да, пожалуй, это был замок. Тёмный холодный и огромный, никакого сравнения с таким тёплым и уютным Хогвартсом. Волдеморт сидел в кресле между Пожирателями смерти в огромном зале — по размерам очень похожем на Выручай-комнату, когда там занималась Армия Дамблдора. Со снисхождением во взгляде Волдеморт осматривал толпу своих слуг, которая постепенно заполнила все пространство. Справа от него стоял напряженно смотревший вникуда Люциус Малфой. Слева лежала свернувшаяся змея, та самая, что напала на Артура Уизли.

Возможно, когда-то здесь было уютно, и свет свечей заливал всё пространство. Сейчас свет был холодным. Тени на змеевидном лице только усиливали страх Пожирателей смерти и страх Гарри Поттера, притаившегося за дверью. От смерти его отделял лишь тонкий кусок материи. И спустя несколько минут он пожалел об этом и стал молить о смерти. Потому что смерть — единственная возможность не чувствовать себя виноватым и бесполезным.

Снейп прошел через весь зал под завистливыми взглядами отребья, что называли себя Пожирателями смерти. Правда, никто из них не был удостоен такого доверия, как Северус Снейп. Он собрался с мыслями и отмел все лишнее, приближаясь к Волдеморту.

— Мой Лорд, — поклонился он и поцеловал край мантии. Наверняка на этом действии Гарри передернуло от отвращения, но Снейп не стал об этом задумываться, вслушиваясь в удушающий голос, который звучал в его голове.

— С-северус, мой верный слуга, подойди ближе. Расскажи нам, как проходит обучение великого Гарри Поттера, — спросил тот, и безликая толпа Пожирателей Смерти засмеялась над его вопросом.

— Он бездарен и ленив, мой Лорд. Его уровень в окклюменции вряд ли поднимется выше первого.

— Покажи… — прошипел Волдеморт, поддаваясь вперед, и, дождавшись, когда Снейп поднимется с колен, положил руку щеку своего слуги, которому не доверял не смотря ни на что.

Наблюдая за этим, Гарри вспоминал свои ощущения от прикосновения к этим холодным длинным пальцам. Он отвернулся и часто задышал через рот, пытаясь подавить тактильные воспоминания, которые вызывали рвотные позывы.

Немного придя в себя и отдышавшись, Гарри повернулся и резко захлопнул ладонями рот, чтобы из него не вырвалось вскрика. Слезы текли по его щекам, а рот он теперь зажимал кулаком, немного подвывая. Он не боялся выдать себя, ведь звуки наполнившие комнату, заглушали все.

Это были душераздирающие крики о помощи женщин и мужчин, которых, связанных и голых, тащили в центр зала.

Всё происходящее совершенно не волновало Волдеморта, который, наседая, старался залезть к в самые укромные уголки сознания Снейпа.

— Как трогательно, первая любовь… — пропел хозяин, убирая руку и отклоняясь на спинку кресла.

Слуги Лорда засмеялись, жадно оглядывая добычу, которую им предстояло сегодня пользовать. Снейп молчал, думая о Гарри, который наблюдал за происходящим. Желание вытащить отсюда мальчишку он подавлял язвительной натурой, которая просто кричала: «Теперь-то он увидит, что такое волшебство».

— Я недоволен тобой, Северус, — голос Волдеморта привлек его внимание. — Ты редко появляешься на наших собраниях. Отказываешься давать Поттеру ложные видения. Ты же знаешь, мне нужно это пророчество. Сам я пока не могу открываться.

— Мой Лорд! Дамблдор не даст навредить Поттеру в Хогвартсе.

— Это не оправдание! — произнёс Волдеморт направляя палочку на слугу. — Ты создаёшь трудности, С-северус. Круцио!

Он сдерживался от крика боли, которая была адской, словно пламя, ласкавшее все тело. Но привычный к боли и страданиям Снейп быстро сориентировался и вошел в чертоги своего разума в поисках двери, ведущей к счастливому времени с самым дорогим человеком. Оно было, он ведь помнил, пока сам всё не разрушил своим предательством. Но разве ему предоставили выбор?

Спустя несколько долгих секунд стало легче, и он даже смог сделать вдох. Новая волна боли прокатилась по телу. Волдеморт никогда не ограничивался одним ударом Круциатуса.

Гарри не знал, куда смотреть: на голых съежившихся в центре людей, или на профессора, который терпел боль, сжав зубы и неестественно изгибаясь. Никто не слышал криков Северуса Снейпа. Это и видел Гарри Поттер, на глазах которого впервые в жизни пытали человека. Попытаться спасти своего профессора он не мог, лишь подставил бы их обоих под Аваду. Наблюдать было тяжело. Но ещё тяжелее было смотреть, как Беллатриса, в чьём диагнозе уже вряд ли кто сомневался, входила в зал. Она вела за собой толпу молодых магглов. Вперёд их толкали оборотни, которые, обнажив зубы, облизывались, глядя на юные тела. На лицах неволшебников, среди которых были как девушки, так и юноши, был страх, непонимание, некоторые даже плакали, но беззвучно — Силенцио применили ко всем.

— Отлично. Северус, вставай, — сказал Волдеморт, уже на протяжении нескольких минут не прекращая пытать двойного шпиона. — Подоспела награда для тех, кто верой и правдой служит мне. И пускай кто-то скажет, что я неблагодарный хозяин. Сегодня вы, магглы, наконец сможете принести пользу высшей расе — волшебникам.

Тёмный Лорд закончил речь, и среди его слуг поднялся одобрительный гул. На людей смотрели, словно на еду. В глазах Пожирателей смерти было нетерпение. Только Малфой скорчил презрительную мину и остался сторонним наблюдателем. Вот что значит настоящая нелюбовь к магглам.

Снейп медленно поднимался. Он бросил взгляд в сторону незваного гостя на этом празднике насилия, надеясь на его благоразумие.

— Сегодня эти… магглы, — снова заговорил Лорд, — любезно согласились присоединиться к нашей вечеринке. Могу сказать только одно — наслаждайтесь!

Гарри Поттер сглотнул и перевел взгляд с требовательных глаз Снейпа на дрожащих пленных. Он попытался абстрагироваться: закрыть глаза и представить друзей. Улыбка Гермионы и смех Рона на секунду позволили телу расслабиться. Недолгий отдых сделал только хуже. Когда он услышал громкий визг кого-то из женщин, то, испугавшись, резко открыл глаза. Рвотный позыв вернулся. Он начал ловить ртом воздух, хотел закричать от увиденного, но крик застревал где-то в горле. Сердце неистово билось, а от присутствия Волдеморта раскалывалась голова. Гарри смотрел на происходящее, и его самым большим желанием было оказаться как можно дальше отсюда. Лучше в гостиной рядом с Гермионой, в очередной раз слушать нудную лекцию о важности образования, и с удовольствием наблюдать за ее шевелящимися губами. Чей-то крик снова вырвал его из приятных воспоминаний. Магглы пытались сопротивляться, но это ещё больше распаляло ублюдков, что собирались насиловать их независимо от пола.

Ад. Пожирателей было вдвое больше. Они по двое, по трое подходили к магглам и начинали рвать на них одежду. Эти визги невозможно было слушать. Женщин и мужчин ставили на колени, пристраиваясь к ним сзади, трахая в рот и во все подходящие для засовывания отверстия. Любое сопротивление пресекалось ударами по лицу или голове.