Королевство (СИ) - Хмурый Дмитрий - Страница 19

У остальных обстоятельства, конечно, не были столь эпиграммными, как у моего камерария, однако, каждого на разбойничью стезю привели свои причины.

После того как узнал о случившемся с бандой, долгое время сидел молча. Мой камерарий меня не беспокоил, видя, что я глубоко ушёл в свои раздумья.

Покончив с депрессивными мыслями, вновь обратился к Аббасу.

— Слушай, случившееся с нашими людьми, конечно, трагедия. Позаботься, чтобы деньги из всех схронов были справедливо распределены между родственниками и другими близкими людьми членов банды.

Дождавшись, когда Аббас кивнёт, продолжил.

— Однако, мои обстоятельства не меняются — на мне до сих пор висит миссия. Подготовь всё, что я тебе озвучил. Кроме того, вызови Игнуса. Пусть прибудет в замок с са́мого утра.

— Игнуса?

— Да. Раз нет банды, придётся брать солдат.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— А других вариантов нет, Аббас. Тебя я взять не могу, ты все дела баронства бросить не можешь. А идти вдвоём с Хлоей — эксцентричное самоубийство, не более.

— Наёмники?

— Тоже нет. Больше буду объяснять, чем мы, вообще, занимаемся. Да и большинство из них ненадёжны — свалят при первой серьёзной опасности. А солдатам можно сказать, что у них специальная тренировка, вот и всё.

Через два дня, вечером, я с группой из тридцати солдат выдвинулся в сторону леса.

Хлои в этом отряде не было — она сбежала из Азура.

В то время, когда я объяснял Игнусу, сколько и каких солдат он мне должен выделить, рабыня впустила в мой кабинет растрёпанного и запыхавшегося мальчишку-курьера, который передал конверт с письмом.

Послание было от Хлои. В письме она меня поблагодарила за всё, что с ней произошло с момента нашей встречи. Однако, атаманша написала, что беременна, а рядом со мной до родов она точно не доживёт. Так как у неё теперь есть огромная сумма золотом, а также перспектива продолжения рода Шиптон, рыжая решила вернуться в свою горную деревню, восстановить её и попытаться возродить свой клан.

Для меня такой поступок Хлои оказался неожиданным и даже немного обидным, но почему-то я был рад за рыжую и мысленно пожелал ей удачи. Возникла абсолютная уверенность, что больше мы никогда с ней не встретимся.

До гор мы добирались полных две недели. Отряд быстрее двигаться просто не мог, так как нужно было организовывать привалы на сон и приём пищи. Также солдаты были в доспехах и в отличие от моих бандитов, были не такие проворные и двигались гораздо медленнее.

Чтобы не терять времени зря, каждый вечер перед отбоем проводились различные тренировочные бои: такие же, какие я проводил в последнем походе с бандой.

Через трое суток солдаты стали на меня подозрительно коситься, ведь я не проиграл ни один из девяти проведённых спаррингов (по три за вечер). Однако, уже на десятый день успокоились и их взгляды с подозрительных сменились на уважительные. Многие из бойцов даже были мне благодарны за такие тренировки и последующие групповые разборы ошибок.

Само продвижение к горам шло достаточно гладко. Я понял, как работает моё «шестое чувство». Это был всего лишь слабый червячок сомнения на грани сознания, который мне «нашёптывал» что-то невнятное. Но когда начинал концентрироваться на этих ощущениях, понимал, что хоть и с больши́м трудом, но могу их воспринимать на уровне: «будет плохо» или «будет хорошо». Этакая бинарная подсказка: «да»/«нет» — без подробностей.

За счёт навыков двух следопытов в отряде, поддерживаемых моим шестым чувством, мы не столкнулись ни с одной серьёзной опасностью на протяжении всего пути. Судя по найденным следам, мы успешно обошли поселение лесных огров, а также большие стаи орков и люпусов.

Следопыты даже нервно обсуждали найденные следы семьи волколаков. Мне было интересно посмотреть на новых тварюшек местного бестиария, но интуиция подсказывала, что искать их не стоит — после встречи с этими представителями клыкастых вообще никто не выживет.

Однако, когда ощущения «говорили», что «впереди вроде бы какая-то задница, но не совсем», я специально вёл отряд в соответствующем направлении.

Так мы истребили по пути несколько стай гоблинов, пару небольших стай по десятку орков и даже огромную стаю кобольдов, от встречи с которыми меня захлестнуло чувство ностальгии. Организовывались мной эти стычки специально, с целью прокачки солдат, что, судя по эмоциональной реакции многих из бойцов после боёв, неплохо работало.

На четырнадцатый день мы добрались-таки до гор.

Следы на земле, а также заваленные деревья, сломанные ветки и специфический запах говорили, что тролли здесь однозначно водятся.

— Жёванный крот! Держите цепь, он сейчас вырвется! — орал я на солдат.

Тролль попался в ловушку, где ему цепью связали ноги.

Пока группа из двадцати солдат удерживала с двух сторон цепь, не давая троллю освободить ноги и встать, я с оставшимся десятком бойцов пытался другой цепью связать ему руки.

Здоровяк же в это время бился в яростной истерике и всеми своими огромными силами старался вырваться из пут. Я умудрился обмотать цепью одну руку тролля и пытался связать вторую.

Параметр силы у меня, конечно, был очень большой, однако, понятие массы никто не отменял.

Серый громила начал размахивать связанной рукой, крутя меня вокруг себя как мышь на вентиляторе. В определённый момент цепь таки соскользнула с руки тролля, и меня на всей скорости зашвырнуло на добрых пятнадцать метров, крепло приложив лбом о макушку дерева, с которого я следом ещё и свалился.

Когда гул в голове прекратился, а трещина в черепе затянулась, я увидел, что тролль вырвался из цепей и готовился нападать на медленно отступающих солдат.

«Твою мать, снова…»

Выбора не осталось: чтобы люди не пострадали, придётся убить добычу.

Я побежал к великану и на всей скорости, дополнительно применив рывок, вогнал ему в сердце копьё. Шкура взрослого тролля очень толстая и крепкая. Кости тем более. Однако с таким импульсом, который я себе придал в движении, всё-таки удалось пробить слой природной брони и пронзить жизненно важный орган.

Раненый монстр начал биться в агонии, а мои воины перестали отступать и всем отрядом бросились добивать подранка. Этого здоровяка добивали долго — минут десять. Уж очень крупным и живучим, блин, оказался. Даже с настолько серьёзной раной долго барахтался.

К моему глубокому сожалению это был уже шестой убитый нами тролль за две с половиной недели нахождения у подножья горы. Мы так и не смогли поймать ни одного — все жертвы отчаянно боролись за свою свободу до последнего вздоха.

Когда громила, наконец, испустил дух, солдаты начали ликовать. Радовались очередной крупной победе и, видимо, многие опять получили уровни, ведь прокачка на таких мощных созданиях даёт много очков прогресса.

Что говорить про солдат, если даже я получил за время охоты на троллей целых два уровня.

После смерти здоровяка я залез в статус и убедился, что мой уровень теперь стал тридцать первым. А ведь перед походом только достиг двадцать девятого.

Вроде бы и хорошо, что уровни растут, но я всё равно чувствовал разочарование. До окончания миссии осталось всего четыре недели. Шесть я уже профукал: три с половиной на поход сюда и две с половиной на неудачную охоту, а результат по приручению тролля — шиш целых ноль десятых.

Вернувшись в лагерь после очередного тяжёлого дня, все быстро поели и разбрелись по палаткам спать, хоть ещё и было лишь самое начало вечера и солнце даже не клюнуло горизонт. В лагере остались только караульные.

Я уселся у костра, на котором жарилась туша пойманного днём кабана.

Наблюдая за прекрасным танцем пляшущих языков пламени, неосознанно вошёл в состояние гипнотического транса, в котором перед моими глазами всплывали картины из далёкого прошлого: родители, жена, друзья из байк-клуба, спор на работе, кайф от гонки на моём Harley-Davidson Road King, пьянка на студенческом выпускном. Сколько я пробыл в таком состоянии, не знаю.