Королевство (СИ) - Хмурый Дмитрий - Страница 28

— Виконт Далин Физлис, секундант виконта Орнего.

Троица послушно представилась, после чего аристократка перевела взгляд на меня.

«Моя очередь?»

— Барон Денис Шмидт. Настоящий дуэлянт, а не зритель с раздувшимся самомнением. — не помянул я подколоть Орнего, отчего тот нахмурился.

— Баронет Дайдор Тронколт, секундант барона Шмидта.

Когда Дайдор представился во взгляде Физлиса проскользнуло удивление. Видимо, он слышал о семье Тронколт и их достижениях в рунной магии и артефакторике.

— Маркиза Кристис Дюпон, секундант барона Шмидта.

После того как представилась Кристис, лица трёх виконтов стали довольно кислыми и, кажется, немного бледными. Они никогда не встречали маркизу лично, но, видимо, были хорошо наслышаны о том, кто она и кто её отец. Двое гномов-виконтов совсем иначе посмотрели на меня, предположив, что не просто так у меня целая маркиза в секундантах, а также довольно укоризненно посмотрели на своего друга Орнего, который их неосознанно подставил.

— Ваше Сиятельство! — Одновременно поклонившись, хором произнесли три виконта, после того, когда закончили переглядываться между собой.

— Раз все представились, я хочу услышать причины дуэли. — всё тем же строгим, но спокойным тоном продолжила говорить аристократочка.

— Оскорбление. — кратко ответил Орнего.

— Чуть подробнее, виконт.

— Барон Шмидт оскорбил меня, когда я был у него в гостях.

— А что на это ответит барон? — ко мне она обратилась так же строго, как и к моим оппонентам.

«Блин, Кристис, ты не выспалась, что ли?»

— Я считаю, что виконт первым нанёс мне оскорбление. Пришёл в мой дом, хотя его туда никто не звал. Начал хамить, вести себя неподобающе, требовать того, что ему не положено.

— Миледи, видите?! — заверещал виконт — Он обвиняет меня во лжи. Это повторное оскорбление!

— Раз все озвучили свои обстоятельства и стороны приняли дуэль, я бы хотела услышать условия контрибуции.

— Когда он проиграет, то будет действовать согласно направленного ранее мной письма!

— Какого письма? — уточнила Кристис — И что за условия?

— Да ничего хорошего. — вместо виконта ответил я — Эта недоросль считает, что я должен приобретать дурман у него.

— Слышите? Третье! Третье оскорбление! — вновь подал голос Орнего.

— Каковы условия в случае победы барона Шмидта? — красавица продолжала игнорировать поведение ушастого.

— Ваше Сиятельство, да зачем нам впустую это слушать… — начал было «дуэлянт», но под тяжёлым взглядом Кристис стушевался и замолчал.

— Если я выиграю, то виконт Орнего раскроет личность человека, который на самом деле стоит за торговлей дурманом, потому что сам он организовать подобное неспособен.

— Возмутительно! Все это слышали? Это уже… Это уже четвёртое оскорбление! Четвёртое! Недопустимо! — когда ушастый подросток выплеснул эмоции, он добавил — Я сам занимаюсь своими делами!

«Хм, значит не сознается, кто за ним стоит. Что ж, очень жаль».

— Ну, раз ты сам занимаешься своими делами, то тогда в случае моей победы условия будут следующими: я как поставлял, так и буду поставлять наркотики в своё заведение из Азура. А также открою в городе ещё две точки продажи: одну в среднем Эммаре, другую в нижнем. И никто не будет мне чинить препятствий. Раз ты сам рулишь своим бизнесом, значит имеешь право давать подобные гарантии, не так ли, виконт? — ещё сильнее подколол я молокососа.

Вид у Орнего был интересным: с одной стороны, он был полностью уверен в своей победе, с другой стороны, небольшой червячок сомнения активно грыз его мозги и пытался донести последствия, которые ставленник понесёт от своего покровителя, возьми он на себя такие обязательства.

— Хорошо. — не дав продолжить спор вновь заговорила маркиза — Раз условия контрибуции озвучены, прошу подтвердить условия дуэли.

— Подвижная дуэль без ограничений по оружию. До тех пор, пока одна из сторон не сможет продолжить бой. — озвучил свои условия виконт.

Меня по этому поводу никто не спрашивал. Так как титул этого эльфа выше, я ни отказаться не мог, ни условия дуэли выбрать.

Выдвинувшись на маленькую мощёную площадь в центре радужного сквера, скинул с себя плащ, обнажив тем самым свои доспехи и оружие.

Своими новыми доспехами я очень гордился.

Ранее мной был куплен очень дорогой комплект брони, сделанный из прессованной кожи какого-то зверя. Комплект состоял из тонкой кирасы, наручей, кожаных штанов и сапог. Всё это было абсолютно чёрного цвета. Доспехи были матовыми, в связи с чем создавалось впечатление, что они просто поглощают окружающий свет — очень круто смотрелись.

Но моей гордостью было не это, не зря же я держу при себе опытного артефактора?

В общем, свои доспехи я передал Дайдору и попросил их зачаровать. Я не ставил конкретных задач, потому что не знал, чего зачарованием, в принципе, можно добиться. Решил положиться на опыт выпивохи-коротышки.

Дайдор хоть и причитал, что зачарование накладывают на металлическую броню, а не на кожу, но за работу взялся. Гном вместе с двумя своими помощниками работал над бронёй целых пять недель.

В итоге мои доспехи стали испещрены сложной рунической вязью, залитой каким-то алхимическим гелем угольно чёрного цвета. В отличие от самого́ доспеха затвердевший гель был не матовым, а, наоборот, отражал свет, отчего днём выделялся, и рунический узор был виден.

При вливании маны в доспех рунический узор приобретал малозаметное грязно-зелёное свечение, а сама броня в этот момент получала невероятную прочность.

В пользовании доспехом были свои нюансы: держать постоянную подпитку амуниции маной оказалось нереально, потому что уже через пять минут ты получаешь магическое истощение и начинаешь бороться с сильнейшей тошнотой, а если продолжишь, то и, вообще, сознание можно потерять. Но если научиться внимательно следить за окружающей обстановкой и вливать ману в доспех в момент перед получением удара, тогда можно продержаться очень долго.

Когда мой доспех обнажился, ёкай и свидетели стали внимательно изучать представшую перед ними картину, а виконт Физлис даже присвистнул, забыв о полагающихся аристократам манерах.

С оружием у меня было всё, как я привык: на поясе за спиной висели два коротких меча, на бёдрах по прямому клинку, клинки в сапогах, клинки в наручах, а также две перевязи с метательными ножами, висевшие на груди.

Весь мой арсенал располагался в мягких кожаных кармашках, поэтому при ходьбе оружие не издавало звуков.

Не знаю, как я смотрелся в глазах окружающих, но вид у большинства был недоумевающий. Видимо, количество оружия, висевшего на мне, «немножко» удивляло.

Выйдя с ёкаем в центр площади, мы стояли и смотрели друг на друга в течение короткого времени. Через десяток секунд ёкай сделал очень решительный выпад саблей, видимо, хотел проверить меня, а если я сплохую — завершить дуэль одним ударом.

Тут, честно сознаться, я решил покрасоваться перед Кристис — полностью проигнорировал мощный рубящий удар в живот — лишь влил ману в кирасу.

Маркиза охнула, прикрыв рот руками, глядя на атаку широко раскрытыми глазами.

Следом за столкновением сабли с броней раздался звук, будто кто-то пытается разрубить кусок гранита. Сабля задрожала и начала «петь», как ручная пила, а ёкай отступил на три шага назад, баюкая повреждённую правую руку. Видимо, он даже не предполагал подобного результата и вложил в удар всю свою силу.

На доспехе осталась лишь очень маленькая, еле заметная царапинка. Видя результат, Дайдор принял невероятно горделивую позу, всем своим видом показывая, чья именно это заслуга.

— Может сразу призна́ешь поражение? — обратился к ёкаю.

После произнесённого скривился от собственных слов. Мне показалось, что я веду себя очень самовлюблённо и излишне напыщенно. Стало неприятно, ведь подобное поведение я порицал у других, а сейчас почему-то допустил его у самого себя.

Обаке явно разозлился из-за сказанного мной и быстро перекинул щит с левой руки на правую, а саблю взял в здоровую левую, после чего встал в боевую стойку. Теперь, в отличие от предыдущего расслабленного поведения ёкая, он стал серьёзен и от него чувствовалась угроза.