Королевство (СИ) - Хмурый Дмитрий - Страница 50

Передо мной сидел сам граф Монси, вместе со своим камерарием — кудрявым женоподобным мужчиной, который судя по виду, ещё и косметикой пользовался.

Причём общаться с ними мне было предельно некомфортно, потому что камерарий, находящийся в титуле баронета, смотрел на меня, как на дерьмо, а сам Монси сверлил взглядом, как врага народа.

Я уже объяснил своё предложение по поводу аренды земель и завершал речь.

— …таким образом, Ваша Милость, предлагаю нам заключить сделку по аренде земли. Пока на три года, но если всех всё будет устраивать, можно будет и продлить. Что Вы думаете по этому поводу?

А в ответ тишина. Оба просто некоторое время продолжали на меня пялиться, что мне уже изрядно надоело.

«Да? Нет? Что? Говори уже, индюк напыщенный!»

— Знаешь, барон, — заговорил граф, после того как протяжно выдохнул, будто бы успокаиваясь — ты меня раздражал с того момента, как я впервые получил распоряжение Его Светлости герцога Севелина о присвоении земель Горни тебе, хоть тогда я тебя даже и не видел. Потом, когда я планировал возложить на эти земли адекватный налог, то получил всё от того же герцога Севелина письмо, в котором он мне на протяжении трёх лет запрещал увеличивать плату за землю, в связи с её критической отсталостью, что стало меня раздражать ещё больше. После я присутствовал на аукционе в Азуре, где ты в моих владениях зарабатывал неприлично большие, не причитающиеся тебе деньги, что привело меня в ярость. А теперь ты сам пришёл ко мне и предлагаешь арендовать у меня земли? То есть ты сам предлагаешь дать мне денег, а значит они у тебя есть, но при этом не в качестве компенсации за годы недоплаты налогов, а в обмен на мою землю? Барон, ты болен?

«У-у-у, разговор понятный. Обидели мышку — накакали в норку… Теперь он дуется, как кисельная барышня за то, что не дали срубить халявного бабла. Видимо, всё-таки придётся действовать по плану „Б“, с этим человеком мы однозначно не договоримся».

— Претензию по худобе своего кошелька можешь в письменном виде изложить Жерару Свелелину. — Спокойным тоном, но дерзким содержанием, ответил я на софистику графа, из-за чего он затаил дыхание от злости. — Так ему и напиши: Ваша Светлость, я сам денег нифига зарабатывать не умею, а разрешите мне, пожалуйста, состричь побольше шерсти с барона, которому Вы вручили титул и земли… Я, Монси, не жалобы твои слушать пришёл. Я не золотой, чтобы меня все любили, поэтому мне плевать на твоё отношение ко мне. Ответь прямо на вопрос, дашь земли в аренду или нет? А жаловаться своим трём жёнам будешь.

— Ах ты, безродный выскочка, да я тебя…

— Что ты меня?! В суд подашь за оскорбление чести, где судьёй герцог Севелин выступать будет? Или на дуэль вызовешь?! — бросил в лицо аристократа насмешку, отчего тот осёкся и побагровел. — Ладно, чахни тут на своей земле. Жди от меня письма, Монси, оно будет с очень интересным содержанием.

Не дожидаясь дальнейшей реакции впавшего в ступор от такого дерзости графа, я покинул приёмный зал и не спеша двинулся по коридорам замка к выходу.

Меня догнал местный камерарий — неприлично смазливый, накрашенный баронет, с дамскими повадками.

— Ты понимаешь, что тебе за это будет? — преградил мне путь этот пудель.

— Ничего. — сказал я, сопроводив свой аргумент хорошим ударом в нос, от которого подлиза стёк по стенке и вырубился, а я вполне довольный собой покинул замок.

— Милор, как прошли переговоры с графом Монси? — спросил Аббас, только я успел перешагнуть через порог замка.

— Да никак. Он послал меня на йух.

— На южные острова? Или на полуостров?

— А что дальше?

— Острова.

— Тогда на них, потому что он послал меня куда подальше.

— А для чего он Вас туда послал, Милорд?

— Твою бабулю… Аббас, ты умный человек, но иногда ведёшь себя, как кретин. Ты знаешь, что такое сарказм?

— Да.

— Что-то я в этом сомневаюсь. Скажи-ка что-нибудь саркастическое.

— Милорд, Вы хороший человек!

«Вот скотина. Теперь стой и думай, это был сарказм, и он меня подколол, или он действительно не понимает, что такое сарказм?»

— А теперь скажи, что ты имел в виду этой фразой, только без сарказма!

— Милорд, вы редчайший засранец, способный испортить жизнь окружающим, не считающийся с принципами морали и человечности. Хотя… Всё равно в достижении своих целей Вы эффективны, и я Вас уважаю несмотря на указанные недостатки.

— Кхм… Ну ладно, спасибо за правду.

«Козёл!»

— А что мы будем делать дальше?

— А дальше, Аббас, я напишу письмо, в котором выкажу свои претензии на земли графа Монси и объявлю лорду этих земель войну.

— Как-то ультимативно. Вы не думали поискать другие варианты? Монси не единственный, у кого много свободной земли неподалёку от нас.

— Нет, Аббас, других вариантов мы искать не будем. Помнишь, что я тебе рассказывал, когда у меня состоялся диалог с Претором Церкви, Лордом Арроном?

— Честно признаться, Милорд, не могу понять, о чём именно идёт речь.

— Блин, Аббас, тогда Аррон передал слова Севелина, что последний был бы не против, если я завоюю земли Монси. А учитывая, что по полученной нами информации, кое-какие очень интересные книжки хранятся именно у Севелина, было бы очень неплохо попасть к нему на приём, не так ли?

— Так Вы изначально хотели испортить отношения с Монси и объявить ему войну?

— Нет. То есть да, но не прямо сейчас. Сейчас я честно планировал арендовать земли. Но раз этот говнюк повёл себя как говнюк… хм, извини за тавтологию, то почему бы не взять быка за рога и получить всё сразу?

— Вот тут Вы опять начинаете действовать в своём репертуаре. Ладно я всё понял. Немедленно вызову сюда Игнуса и скажу ему готовить войска к войне. Но, Милорд… при всём моём уважении, может не стоит отправлять письмо с официальным объявлением войны? Ведь тогда у графа Монси будет время подготовиться!

— А мне и нужно, чтобы он подготовился.

— Не совсем понимаю ход Ваших мыслей. Объясните?

— Ну подумай, что сделает Монси, если получит в письме официальное объявление войны? А кроме того, если в этом письме мы укажем дату и время, когда мы на него нападём?

— Милорд, это очень плохой ход! Ведь тогда он сможет сконцентрировать все свои силы на пути нападения! В этом случае…

— Вот именно! — перебил я тараторящего камерария. — Вот именно, Аббас. Сконцентрирует все свои силы в одном месте! Пошли к Ибрагиму.

Уже через полчаса мы были у Ибрагима в лаборатории.

— Рад Вас видеть, Уважаемый Ибрагим! Скажите, мой заказ готов?

— Да, Ваша Милость. — устало ответил старик — Сделали тридцать два кувшина. И два бутыля с противоядием. Но большего не просите, Милорд. Я все ингредиенты извёл!

— Милорд, — удивлённо уставился на меня Аббас — неужели Вы решили потравить всех солдат Монси?

— Почти.

— Господин! — Аббас склонился передо мной на одно колено, что вызвало резкий приступ пучеглазия у старого алхимика. — Господин, прошу. Даже для Вас убить стольких людей это уже перебор. Они просто несут свою службу и не имеют никаких…

— Аббас, подними свою задницу и угомони своё воспалённое воображение. Это не яд! Это «Сонный бог» — то самое зелье, которое на несколько часов вырубает человека без чувств и воспоминаний! Просто я попросил Уважаемого Ибрагима чуть дополнить рецепт и передать мне зелье не в виде растворимого порошка, а сразу в виде быстроиспаряющейся жидкости или газа. Вот он его по глиняным горшкам и расфасовал.

— Ваша Милость! — низко поклонился генерал перед графом Монси — Армия Шмидта движется сюда.

— Сколько их?

— Пятьсот солдат, Ваша Милость. Также они везут пять требушетов на телегах.

— Пятьсот? Пятьсот солдат и пять требушетов? Шмидт идиот? У меня здесь более четырёх тысячи воинов, на что он рассчитывает?!

— Не могу знать, Ваша Милость! — всё так же не поднимая головы докладывал командующий армией своему лорду.