Амброзия (СИ) - Пар Даша Игоревна "Vilone" - Страница 34

Устало опустившись обратно на стул, позволила взять её за руку, присаживаясь на кровать.

— Я была игрушкой для битья. Каждый раз, когда ты ускользала — он отыгрывался на мне. И я была рада этому. Счастлива от того, что он мог сбросить напряжение со мной. Затаённая мечта — ты умрёшь и останемся мы вдвоём, — она запустила пятерню в короткие волосы, взлохмачивая, тряся головой. — Он сделал меня волчицей, потому что решил, что так я стану похожей на тебя. Получив эту силу под кожу, откроюсь с новой стороны, обрету то неуловимое, что притягивает их к тебе. Но это так не работает.

Мне всё хотелось что-то сказать ей, но никак не получалось подобрать слова. Я не могла разделить её боль словами, только сжимая руку, показывая, что рядом, слышу её.

— А потом ты убила его, — она сказала это так тихо, едва слышно, опуская голову, зажимаясь. — И мой мир рухнул. Увидев тебя, ощущая эту дыру в сердце, знала, что это ты её создала. И мне так хотелось убить тебя! Так много эмоций. Всё перемешалось — и то, что чувствовала до неона, и после. Нахлынуло, сбивая с ног. Одно знала — ты виновник всех моих бед, — она посмотрела на меня с тяжестью, разглядывая, будто гадая, что же ещё натворила. — И я сбежала. Не могла находиться рядом. Встретила твоего отца. Тогда не знала, кто он, но от него шла такая сила, что я почувствовала себя живой. Он очистил всех нас. Его сила выжгла последствия неона и мы пошли за ним. Здесь не было тебя. Здесь я стала самой собой. Без оглядки на тебя. И это было великолепно. Даже зная, что он твой отец, — она улыбнулась, откидываясь на спинку стула. — Эти годы — лучшее, что было в моей жизни. Я стала лучше. Как волчица и как человек. Выросла. Влюбилась. Обрела цель в жизни. А потом узнала, что ты жива. Всё повторяется вновь.

Её лицо помрачнело.

— И вот ты здесь.

Я отпустила её руку, отстраняясь, а после и вовсе вставая, отходя в сторону.

— Что дальше? Ненависть за то, что он мой отец? Или за то, что я родилась волчицей? А может придумаешь ещё что-нибудь, чтобы ненавидеть или отпустишь это? Поговоришь со мной? Вспомнишь, что на Земле тебя ждут родители, для которых ты исчезла и даже не пыталась с ними выйти на связь. А ведь мы оставили для тебя лазейку. Твоя страничка в соц. сетях. Ты бы смогла связаться с ними. Если бы захотела, — отвернувшись, вздохнула, вспоминая, что делала, чтобы защитить её. Чтобы найти.

— Я виновата. Сам факт моего появления в вашей семье поставил всех под удар. Полностью изменил ваши жизни. Тебя даже не было, но судьба уже была предопределена. Не так, так эдак, но я стала бы волчицей, и это коснулось бы вас, — вновь обернувшись, увидела, как внимательно она смотрит мне в глаза. — Но я не знаю, что сказать в ответ на твою исповедь. Как бы всё не повернулось, ты остаёшься моей сестрой. Не по крови, но по духу. По воспоминаниям. По тому что, изменившись, ты сохранила в себе себя. И ради этого я хочу, чтобы мы оставались друг у друга. Ты хотела бы этого? Переступить через прошлое и попытаться найти для меня место в своей новой жизни?

— Я не знаю, — сцепив пальцы, тихо ответила она, опуская взгляд. Ей потребовалось время, чтобы обдумать мои слова, прежде чем она вновь посмотрела мне в глаза. Жёлтая радужка блеснула и она продолжила: — Но я попробую.

Глава 13. Я не дам тебе пасть сегодня ночью

Глава 13. Я не дам тебе пасть сегодня ночью

Потому что я этого хочу.

Всё просто.

Здесь нет иной причины.

Снимая с лиц личины,

вся открываюсь нараспашку.

Как будто угодила в сказку.

Где принцы, волки и злодеи

Играть с чужой судьбой велели

Но спутали все карты.

И спрятались под парты.

Я выхожу вперёд как дама!

Из всамдельшного романа.

Решения принимаю, партию веду

Ох, куда же игроков я заведу!

След в след идите и не судите

Ошибки прошлого — всегда со мной

И кончатся они войной.

Я разместилась в стороне от полевой кухни, в одиночестве, чтобы подумать о том, что делать дальше. В руках железная миска с похлёбкой и цельным куском мяса. Горячая пища, немного хлеба, а чуть позже и глинтвейн сильно разбавленный водой. Здесь холодно, но внутри меня горит огонь. И я даже начинаю догадываться откуда он идёт, но запрещаю думать об этом.

Почему сейчас появилась эта связь? Почему сейчас чувствую его? Стоит закрыть глаза и будто компас включается, стрелка указывает на юг. И если разорву пространство, как учил Вель, то окажусь рядом. Не сразу, потребуются дни, даже недели, но найду его. Почему это стало так важно?..

— Не возражаешь? — голос сверху принадлежал Олегу, опустившемуся рядом, поближе к костру.

В его руках аналогичный походный паёк, а по глазам видно — всем доволен. Русский богатырь пришёлся кстати среди местных волков. Он большой, сильный, выносливый и агрессивный, как и все оборотни. Я слышала, с утра он и Берт затеяли несколько спаррингов с местными задирами, просто, чтобы показать, на что способны оборотни, и произвёл впечатление. В отличии от Берта, которого отделали как боксёрскую грушу. Хорошо, что он отлично умеет регенерироваться.

— Я вижу, ты чувствуешь себя здесь как в родной тарелке, — заметила, доедая серого цвета безвкусный хлеб.

Олег улыбнулся, кивая головой.

— Мне нравится быть оборотнем. Я чувствую себя живым. Настоящим. В этом мире ценят силу. Дома уважают подлость.

— Ты не прав, здесь всё не так просто.

— Я знаю, Хельга рассказывала. Но всё равно, волки твоего отца особенные. Страстные, настоящие, дикие. Здесь находятся вышколенные воины, способные убивать по приказу, но стоит зазвучать барабанам, как в них просыпается нечто первородное. И я хотел бы быть частью этого.

Это было странно даже для меня. Я не понимала их. Ни Ингу, ни Олега. Почему им так нравится то, что делает отец? Влияние его силы? Контроль, как делают королевские альфы? Но ведь его воздействие иное. Оно высвобождает и дарует свободу выбора. Почему они выбирают войну?

— Так значит ты не вернёшься домой?

— Теперь, когда я сам могу открывать тропы, думаю, что навещу мать. Может быть представлю Хельгу, если мы действительно соединимся. Мама хотела бы увидеть мою избранницу.

— Представляю, как она будет удивлена, — рассмеялась, в голове создавая эту картинку — острая и дикая Хельга напротив обычной человеческой женщины. Та ещё встреча намечается.

Олег слабо улыбнулся, опуская на землю пустую тарелку. Подставляя руки к огню, смотрит как подсвечиваются красным пальцы.

— А ты? Что будешь делать?

Мне не хотелось отвечать на этот вопрос, поэтому неопределённо покачала головой, уткнувшись в похлёбку. Выловив остатки мяса, забила рот, чтобы молчать, резко расхотелось продолжать разговор.

— Вот ты где, — я почувствовала приближение отца ещё издалека, поэтому не удивилась, когда он возник в поле зрения.

— Привет, — здороваюсь и следом за мной повторяется Олег. Заметив пристальный взгляд альфы, парень быстро понял, что от него требуют удалиться и, попрощавшись, сбежал, оставив наедине с недовольным папочкой.

— Дай угадаю, пришёл не просто так. Что нужно?

— Вель рассказал, как ты справилась с волками Демьяна. Сказал, что ты быстро освоила тропы. Я хочу посмотреть, на что ты способна, — ответил он, оставаясь по ту сторону костра.

В свете огня его лицо тёмное, будто высечено из камня скульпторской рукой, чёткие холодные грани. Он наблюдает за мной как хищник, выискивая слабости.

— Где Лука?

— Ты встретишься с ним, когда пойму, на что ты способна.

С лязгом опрокинула тарелку и бурая жидкость потекла по земле. Взъяриться было чересчур просто, как и подскочить, вставая напротив, бросая ему вызов.

— Хочешь узнать, на что способна твоя дочь? Хорошо, я покажу. Только не удивляйся. Я стала сильнее, чем ты можешь себе вообразить!

На что похожа сила? Это какая-то тайна, игра. Что-то спрятанное внутри тела, дремлющее, пока не позовёшь. Исходит из сердца, волной ступая по венам, расползаясь с напряжением, струной, срывающейся, когда готов отпустить. Это мой новый наркотик. Гораздо опаснее неона, так как он является частью меня. И от него невозможно оторваться. В голову даже не приходит сказать самой себе нет.