Дерзость на шпильках (СИ) - Вольная Риша - Страница 16

Убрал пистолет обратно, отпуская Анну, которая тут же поморщилась и потерла руку. Света ночника хватило рассмотреть на нежной коже большие синяки от пальцев, судя по размеру, мужских. Мой захват пришелся как раз на то же место. Мне, конечно, практически постоянно хотелось придушить эту девицу в воспитательных целях, кроме случая, когда она два часа своей сексуальной, в этой чертовой юбке, попкой кверху елозила вокруг офисного стола. Тогда тоже хотелось заняться её воспитанием, но определённо с другой целью. В реальности же, сделав Анне больно, хотелось придушить уже самого себя.

- Твою мать, что это? – снова перехватил ее руку, но уже за ладонь, слегка приподняв закатанный рукав рубашки, стал поворачивать, чтобы разглядеть отметины мужского козлизма.

Правда, сам не лучше! Сел на кровати, спуская ноги на пол, притягивая девушку ближе к себе. Она молчала и спокойно встала между моих разведенных коленей. Недоумевая и даже немного пугаясь, посмотрел ей в лицо.

Её голова была наклонена  вперёд, часть лица была скрыта белокурой массой волос, но часто моргающие глаза застыли на наших руках.

Сказать, что я дебил, это ничего не сказать. Своими маханиями оружием у нее перед лицом я до чёртиков напугал Аню. Другая уже бы убежала или в истерике валялась, а эта только старательно хлопала ресницами, чтобы не заплакать.

- Ань, извини! Мне плохой сон приснился, и я … среагировал. Я забыл, что не один, – как можно мягче произнёс я, осторожно поглаживая большим пальцем ее синяки.

- Ага, хорошо. Я так и подумала, – спустя десять секунд ответила девушка, глубоко вздохнув и шумно проглотив слюну.

Она так и не заплакала. Я даже удивился, ведь женщины частенько управляют мужчинами солёными потоками, внушая чувство нашей вины и их слабости.

- Откуда? – снова спросил я.

- А, это!? Ерунда! В клубе один мужик решил, что он моё всё в этой жизни, а потом сверху Демон свою лапищу наложил, вот и вышло дурацкое совпадение синего цвета, – пояснила девушка, осторожно потягивая свою руку из моей.

- Теперь ещё я добавил! – подытожил я, сделав в уме заметку о том, что надо уточнить у вчерашней охраны клуба и наших парней, кто там так руки распускал.

Сделал вид, что не замечаю её потуг освободиться, посмотрел время на маленьких часиках на тонком запястье. Оказалось, что уже  глубокая ночь, второй час.

- Ты осталась?

- Да. Я звонила маме, она сказала, что ночью лихорадка может снова вернуться. Решила вздремнуть в гостиной, а проснулась от твоих периодических стонов и даже вскрика. Решила, что тебе снова плохо, хотела проверить температуру.

Анна кивнула в сторону, где на полу в длинном ворсе ковра недалеко от кровати валялся термометр.

- Нет, я себя чувствую неплохо, это всё сон.

- Да я поняла, что просто дурной сон. Обычно люди так и делают, когда снится что-то плохое, хватают пистолет и тычут им в будящего.

В голос девушки вернулся лёгкий сарказм, и будь я проклят, но меня это радовало.

- Ну, мы все разные, так что...

- Да, да, я намёк поняла, уже ухожу, – шмыгнув носом, девушка собралась уходить, но я по- прежнему держал ее за руку.

- Как уходишь? Я, вроде, еще не просил.

- И не надо просить, вот сейчас лапку мою выпустишь, и я испарюсь. Пойду домой, а то Боня один не любит спать.

- Господи, в два часа ночи?! Совсем с ума сошла?  - возмутился я. – Утром пойдёшь хоть на все четыре стороны, и Боня твой переживёт. Вон, какой упитанный, может, похудеет малость на нервной почве и без ужина. Ты меня, вроде, лечить собиралась! – закончил своё бухтение, отпуская ее пальцы.

Девчонка снова только выдохнула и ушла из спальни, прихватив с пола градусник. Прилёг обратно на постель, так как слабость кружила голову, а возможно, это цветочный чарующий аромат женских духов. Удивительно, как терпеливо Анна лечит мою «больную задницу», спрятав свои коготки и острый язычок, но тут главное не расслабляться.

Сейчас милая, ласковая и заботливая, а потом нож в спину, пискнуть не успеешь. Знаем таких… проходили. Я был благодарен за ее помощь, но чувствовал всем нутром, что утром от нее надо быстро избавляться. Это как в слежке, когда я со сто процентной уверенностью могу сказать, что пора валить, иначе накроют. С ней мой контроль страдал, но, самое главное, она так глубоко проедала мне печенку, что руки безбожно чесались перекинуть ее стройное тело через колени и хорошенько надавать по этой волнующей меня уже вторые сутки заднице.

Я по жизни старался избегать чрезмерных эмоций, так моя явная нелюбовь к общению быстро охлаждала пыл строптивых девиц, а в тяжёлых случаях с брутальными пацанами шел плюсом удар в челюсть. После знакомства с этой блондинкой мои нервы стали ее «качелями», которые она постоянно запускает в самую высь. Именно по причине своего нестабильного состояния даже Селине с Даном звонить не стал, а телефон на беззвучном где-то валялся. На подругу я тоже злился за беспечность вчерашним вечером, мог в лёгкую сорваться. Походу, правда, пора нервишки подлечить.

Анна тихо вернулась, протягивая мне стаканчик с шипучим содержимым. В глаза снова бросились синяки на её руке, отчего снова захотелось дать кому-нибудь в рожу.

- У меня тонкая кожа, синяки от любой ерунды появляются, – прокомментировала Аня мой пристальный взгляд.

Просто кивнул, так как слова девушки не успокоили, а, кажется, даже наоборот. Залпом выпил лекарство, вернул стакан и откинулся на подушки. Чёрт, что за парфюм у неё, как - то раньше не встречал такой, вкусный, что хотелось найти источник и проглотить целиком.

- Ложись здесь, – коротко бросил я, наблюдая за ней из полуприкрытых ресниц.

Анна осмотрелась вокруг и, не найдя ничего другого, кроме моей кровати, изумлённо посмотрела на меня.

- Я в гостиной прекрасно размещусь!

- Нет, ложись здесь!

- Да никуда я не сбегу! – возмутилась девушка, делая шаг от кровати.

- Аня, чёрт, ложись здесь, я не кусаюсь, когда больной и сплю, – успокоил девушку, но видя, как воинственно загораются эти голубые глаза, ждал продолжения.

- Это по твоей узколобой логике должно меня сейчас успокоить?!

- Или ты ложишься сама, или я встаю и тебе помогаю. Какой выбираешь вариант?

- Я выбираю вариант, что после температуры у тебя оплавились последние извилины и теперь ты бредишь на яву. Очнись, малыш! Аууу! – прищурив глаза, высказалась девушка, начиная ход к двери.

- Ну, ты сама выбрала! – начиная вставать, сделал вывод.

- Да вашу ж…  я сама, не надо меня таскать, как тряпичную куклу, – громко вскрикнула Анна, подходя к постели с другой стороны.

Я, стараясь не улыбаться во весь рот, только хмыкнул, укладываясь обратно. Рядом доносилось пыхтение насчёт самодурства начальников и превышения полномочий, а в итоге всё свелось к типичному, что мужики- козлы. Я бы с ней даже согласился, так как сам не знаю, какого хрена меня дернуло заставить ее лечь рядом.

Повернув голову, увидел прямую спину и затылок с пучком волос. Вспомнил, что ещё днём хотел, видимо, в приступе лихорадки стянуть резинку и выпустить локоны на свободу. Когда она будила меня, волосы были распущенными, а с лекарством она вернулась с завязанными. Повернулся к ней лицом, чувствуя, как протестуют мои рёбра. Медленно протянул руку, стягивая аккуратно резинку- пружинку.

Аня дернулась, но не остановила.

- Селина говорит, что, когда спит с завязанными волосами, утром голова болит, – решил хоть этим объяснить девушке свой поступок, раскладывая длинные локоны по подушке.

- Вы с Селиной близки? – тихо спросила она.

- Ну, конечно, мы вместе росли, учились, у нас общее прошлое.

- Вы встречались?

- Нет! – резко ответил я, так как эта тема меня всегда напрягала.

- Но она тебе нравилась?! – снова ненавязчиво спросила Аня, хотя мне показалось, что это был не вопрос.

- Возможно, – ушёл я от прямого ответа.

- И до сих пор нравится?!

- Ты начинаешь наглеть!

- Извини, но ты первый начал, решив тронуть мои волосы.