Большой Босс для Малинки (СИ) - Вольная Риша - Страница 26

Пока стоял и всё это в сотый раз обдумывал, девочки завершили «сеанс самообороны», скрываясь в доме. Их смех и яркие эмоции восторга Ульяшки теперь будили тишину всех комнат. Хотелось к ним, но надо работать! Так что закрыл дверь кабинета, сосредотачиваясь на проекте. Мой Каспер сказал, что надо, значит, будет. Я верил в ее идею, так как она угадала и воплотила в план мои давнишние мысли. Главное-это всё правильно подать рабочему обществу моей компании и уберечь от удара мое любимое приведение.

Я решил на время убрать ее с глаз долой завистливых сотрудников, обиженных женщин и тайного сборища крыс. Была ещё одна причина, такая маленькая, но мешающая мне работать много и продуктивно. Мне нравилось, когда Малинка рядом, но ее раскрывающая сексуальность сводила меня с ума, а точнее, уводила мой мужской и недалёкий ум в другую сторону от проектов и контрактов. Частично проблему бы решил отдельный кабинет, но оставлять девушку одну я боялся. Если учесть, что ещё неделю назад Сокол доложил мне о фарсе с нападением грабителя. Мужик долго молчал, упорный и сильный попался, но я знаю Ника в деле. Этот на вид клоун при желании превращается в хищника, рвущего тело и душу. «Грабитель» раскололся, что его наняли для этой сценки с целью припугнуть меня, а ещё в планах было легонько ранить мою дочку, чтоб я не думал о компании, а думал только о ней. Вот только мой сладкий ангел вмешался, нарушив кем-то хорошо продуманный план.  Нанимателя он не знает, платили по старинке – конверт с оговоренной по телефону суммой денег в условленном месте – часть до и большая часть после. Номер телефона для связи с его заказчиком оказался пустышкой, а  платили сказочно  хорошо. Вот только Даша продолжает ставить им палки в колеса, так что мой страх за неё вполне осознанный.

Взвесив все выше перечисленные факты, принял решение перевести моего директора по кибербезопасности в режим домашнего офиса. Малинка с малышкой дома и под усиленной охраной - это практически моя голубая или розовая мечта! Осталось рассказать, что с понедельника Малинкина Дарья остаётся дома, и узнать реакцию девушки.

Убедившись еще раз в правильности принятого мной решения, углубился в работу. Очнулся, когда часы уже показывали третий час ночи. Собрав все документы, убрал в личный сейф, пароль которого даже сменил и ни одной душе не говорил. Всё, как хотела моя ягодка.

Воспоминания о ней встревожили всё тело, так что решил удовлетворить хотя бы свои глаза, взглянув, как она спит.

В детской комнате девушки не было, а Ульяшка сладко сопела, сложив маленькие ладошки под розовую щёчку. Иногда дочь просила Дашу остаться  с ней, а бывало, что обеих находил в спальне Малинки. За эту неделю они спали, как лягушки- путешественницы, не найдёшь и не угадаешь.

Смело направился в комнату Даши, но в метрах пяти от цели услышал хрипящий стон, а потом и приглушенный  женский вскрик. Реакция моего тела была быстрее мысли осознания. Я в два тихих прыжка одолел расстояние до спальни девушки и резко распахнул дверь.

В комнате никого лишнего не было! Даша спала на кровати, сбросив одеяло на пол, рядом на тумбочке слабо горел ночник. Я тихо проверил приоткрытое окно и балконную дверь, но все было в порядке. Уже хотел уходить, решив, что меня посетили галютики, как стон повторился. Девушка, хрипя и тяжело дыша, судорожно дернулась в постели, цепляясь пальцами за простынь. Подскочил к ней, присаживаясь сбоку на кровать. В неярком свете было отчётливо видно лицо Малинки, перекошенное, будто от ужаса или боли, с крупными бисеринами пота на лбу и влажными ресницами. Она плакала.

- Дашуль, Дашенька…проснись – тихо ее позвал, несильно тряхнув за плечо.

Боялся ещё больше напугать ее своим нахождением тут.

- Малинка, проснись, открой глаза, – уже чуть громче и настойчивее продолжил, замечая, что тело девушки замерло.

Она, глубоко вздохнув после паузы, резко открыла глаза. Сон, кошмарный сон и остатки ещё владели сознанием его хозяйки. В ее взгляде было столько всего нехорошего, что хотелось залезть ей в мозг и удалить даже воспоминания об этом кошмаре.

- Сладкая моя, всё прошло. Тебе просто приснился плохой сон, – шептал я, приподнимая ее за ладонь в сидячее положение.

Как только Малинка села, прижал ее к своей груди, целуя в макушку и приговаривая, как заклинание, что это только кошмарик.

- Рус?! – ее тихий шелест донёсся до меня.

- Конечно, я, Сладкая моя.

Одной рукой продолжал прижимать к себе это безвольное тельце, а второй – стал медленно поглаживать по  ее спине, пытаясь успокоить девушку, а заодно и себя.

- Это не сон, – неожиданно прошептала она, обхватывая меня руками за талию так крепко, что ее пальцы, сминая ткань футболки, впивались в кожу.

- Конечно, сон! Сладкая, я здесь, я с тобой, и вот она реальность.

- То тоже реальность…прошлая, – судорожно икнув, ответила девушка.

- Хорошо, как скажешь.

Приметив графин с водой, хотел дать ей попить, чтобы стало полегче. Ульяшке это всегда помогало. Дёрнулся, пытаясь встать, но меня не отпустили.

- Руслан, не уходи, пожалуйста! Побудь ещё немного со мной.

- Малинка, я никуда не ухожу, могу хоть до утра с тобой остаться. Я хотел дать тебе стакан воды.

- Не надо воды! Не уходи!

Эта мольба в её голосе, будто острым лезвием, проходила внутри меня, заставляя ещё сильнее вдавливать в себя женское тело. Так мы и сидели, наверное, минут десять, тихо раскачиваясь в стороны. Я не знал, как ей ещё можно помочь, так что просто качал как ребёнка и целовал ее спутанные волосы.

Чувствуя, что дыхание Даши стало ровнее, будто засыпает, то стал укладывать на кровать. Как только спиной она коснулась простыни, тут же снова открылись зелёные глаза, а  пальцы вцепились в меня с новой силой.

- Рус…

- Да, да, моя хорошая. Я  буду с тобой.

Укладываясь на бок рядом с ней, притянул к себе, оставляя короткий поцелуй в лоб.

- Ты со мной как с больным ребенком, – слегка укоризненно прошептала девушка.

- Дашунь, ты совсем не ценишь чудеса моей железной выдержки, – пробормотал в её макушку.

Она молчала, лишь почувствовал, как ее тело «вплетается» в моё. Ладошка скользнула на спину под футболку, обжигая меня своим прикосновением, а нога между моих коленей. Так что теперь мы чувствовали каждый вдох друг друга. Это, конечно, ещё та пытка, но если ей было так легче, то я готов так хоть до утра лежать.

- Мне снятся мои родители… в день их смерти.

Этот доверительный шепот одним махом пробил дыру в моём сердце. Я не пытался искать о Малинкиной информацию, но нутром чуял, что там всё грустно. Хотя ее следующие сбивчивые слова изменили моё мнение с «грустно» на «полное дерьмо».

- Мне было три. Мы пошли в выходной в большой магазин, я плохо помню… сплошные обрывки. Вот красивое лицо мамы, вот смеётся папа, когда я пачкаю нос мороженым, а потом оглушительный шум, крики, кругом всё падает. В тот день произошёл взрыв торгового центра в моём родном городе, недалеко от Москвы, террористический акт, который унёс много жизней. Меня с родителями придавило обломками несущей стены. Как звучало в отчётах спасательной команды, я чудом осталась жива. Они нашли меня спустя два дня, прикрытую телом отца. Я лишь помню стеклянные глаза мамы недалеко от меня и какое-то время хрипы папы, а потом звон в ушах, боль в ноге и холодное мороженое на лице и одежде. Сказали, что мама умерла сразу, отец продолжал жить и частично вытащил нас из-под стены. Иногда мне снится, что я снова там… много людей вокруг меня, и я не могу дышать, а потом я вижу, как родители умирают. Слышу шёпот мамы, ее крики, стоны и хрипы отца, он тоже о чём- то меня просит. Не знаю, где в этих снах правда, а где выдумка моего больного мозга, но мне очень хочется просто поскорее умереть вместе с ними.

Она замолчала. Я тоже не мог говорить. Хотелось или взвыть в голос, или пойти сломать что-нибудь, чтобы выплеснуть эту боль. Боль, что затопила мою душу, срывая старые раны и нанося свежие глубокие и кровоточащие.