Большой Босс для Малинки (СИ) - Вольная Риша - Страница 35

- Даш, а ты с Маратом, ну, нашим сисадмином, хорошо была знакома?

Её брови нахмурились, отражая переключение умненькой головки на другую тему. Вот и пусть думает о работе, зато меньше глупостей успеет выдумать о наших отношениях.

- Не особо. О личном никогда не говорили. Наше общение в основном сводилось к переписке о возникшей у него проблеме по работе твоей компании. Он описывал косяки, или было конкретное задание, а я потом правила и делала нужные «проги».

-  Ясно, а ты случайно не рылась в его «грязных носках»?

Ее милый носик скривился. Согласен, не очень удачное сравнение.

- Смотрела, но ничего не нашла. Банальное детство, взросление и юность.

Я выдохнул, теряя надежду.

- А почему ты о нём спрашиваешь? Он что- то тебе рассказал насчёт того липового отчёта, который Елена Максимовна заставляла меня представить на совещании?!

- Ничего он мне не рассказал. Встретиться с ним врачи не разрешали, оперируя фактом его плохого самочувствия. Сегодня на мой регулярный вопрос о состоянии Марата ответили, что он пропал.

Глаза девушки округлились.

- В смысле пропал? Испарился?

- Практически. По рассказу его лечащего врача: на вечернем обходе был, а утром его не стало. Никто ничего не видел, не слышал, и это при том факте, что он находился в палате интенсивной терапии, где регулярное наблюдение за больными.

- Ты думаешь, он сбежал, так как причастен к заговорам против тебя?

Я неопределённо пожал плечами. Дарья в раздумьях отошла от меня и опёрлась руками на балконную балюстраду. Весь её вид говорил о решении какого-то вопроса, будто она сомневалась в чём-то. Подошёл к ней сзади и обнял за плечи, чтобы согреть и успокоить.

-Даш, ты что-то знаешь? Такое о чём пока не хочешь говорить? – прижимая к своей груди её хрупкое тело, напрягаясь в ожидании её ответа.

- Ничего конкретного. Я проверяю несколько каналов, включая Марата, но ещё не готова дать полноценный ответ. Не обижайся, Руслан, но я хочу сначала разобраться сама, прежде чем загружу тебя.

Я глубоко выдохнул, понимая, что спорить бесполезно. Мой любимый Каспер напал на след, но привычка, всё делать самой, и любовь к логичности не позволяли ей вывести на свет божий свои «нестройные» идеи.

- Хорошо, но обещай, что в одиночку не кинешь обличать предателя, – строгим голосом попросил девушку и для убедительности сжал её плечи посильнее.

- Ой, нашёл супер-женщину! – усмехнулась она. – Меня иногда тянет на подвиги, но это скорее исключение из правил.

- Я рад, что твоё исключение пришлось на спасение моей дочери. Кстати, всегда хотел спросить, почему ты тогда решила помочь?

Она молчала, но, когда я уже решил сменить тему, услышал её тихий ответ.

- Это было больше интуитивно, подсознательно. Увидела испуганные глаза Ули и растерянные твои и поняла, что могу помочь. Могу сделать что-то реально хорошее. А ещё злость на этого верзилу- грабителя, что он не нашёл никого более подходящего под свою комплекцию, чем маленькая девочка.

- Я счастлив, что твоё подсознание пошло нам навстречу.

- Ну, да, – задумчиво протянула она. – Порой, совершая одно нелогичное действие, мы меняем всю жизнь. Всё, как у меня в программировании, один прокол – и на выходе абсолютно другой продукт.

Я был согласен. Жизнь – штука непредсказуемая, так зачем терять время на ерунду в виде страхов и сомнений, на стремление всё разложить по полочкам, а затем выполнять задуманное по кем-то предписанным законам. «Неважно, сколько денег, известности, успешности или секса ты имеешь в своей жизни, потому что важна только любовь». (Адам Ламберт).

- Малинка, я тут вспомнил, что у нас с тобой не было свидания. Даже самого банального: цветы, ресторан, прогулка по ночному городу и страстные поцелуи до рассвета на капоте машины возле набережной.

Даша провернулась в моих руках и уставилась на меня удивлённым взглядом.

- А что, это обязательно надо?! Мы живём в одном доме уже какую неделю, а свидания, вроде, назначаются как раз, чтобы, прежде чем поселиться под одной крышей, получше узнать друг друга.

- А ты ходила раньше на свидания?

- Нет. Меня это особо не интересовало.

- Тогда я приглашаю тебя на свидание. Пойдёшь?

- Руслан, ты такой оригинальный. Конечно, я согласна, но… когда?

Я подмигнул ей, уже прокручивая в голове план.

- Так прямо сейчас и поедем.

- А как же Ульяна?! Она так хотела на этот праздник.

- На свидание с детьми ходить можно, но это уже немного другой вариант. Давай сделаем так…

И мы сделали! Ульяшка обрадовалась новости, что запланированная пижамная вечеринка перетекает в ночёвку у подруги. Валерия дала своё благословение на ночные посиделки детей, особенно, когда бонусом шёл Сокольский. Ник вполне мог не только присмотреть за ребёнком в плане её безопасности, но и утешить очень привлекательную хозяйку дома.

Единственным минусом была охрана, но друг обещал, что парни будут держаться особняком и на глаза не попадаться. Иначе он категорически был против, заявляя, что «вытаскивать из дерьма наши задницы ему совсем не хочется».

И вот мы стартанули. Малинка, улыбаясь, качала головой, называя нас сумасшедшими, но я видел восторг в ее глазах. Заказать столик в хорошем ресторане особо труда для меня не составило. Всё- таки наличие обширных связей и золотая кредитная карта в таких вещах имели приоритетное значение.

В ресторане нас проводили в уютную и самое главное угловую зону. Мягкое приглушённое освещение, живые цветы и свечи на столе, лёгкий ужин и охлаждённое шампанское. Я надеялся, что мои представления о романтическом свидании хоть наполовину совпадают с девчачьим представлением этого вечера.

Я впервые организовывал такое мероприятие, но искрящаяся улыбка Малинки и её чарующая зелень говорили, что я на верном пути. Вот только я никак не мог определиться с тем самым моментом! Бархатная коробочка, что я приобрёл ещё в выходные, сейчас лежала во внутреннем кармане пиджака и будто обжигала кожу через два слоя ткани. Я же, как пятнадцатилетний мальчишка на первом свидании, потел и бледнел, представляя эту животрепещущую картину.

В ресторане я так и не решился! Не то чтобы я сомневался в своих способностях очаровывать, но хорошо помнил, что мнение моей девушки чаще идёт в разрез с общественными устоями. Мы немного покатались по городу, целуясь на светофорах. Даша попросила рассказать о Элине и нашей супружеской жизни, так что, стараясь не завязнуть в воспоминаниях, я поделился своим «нерадостным» прошлым. Сначала говорить было тяжело, и я даже порывался бросить рассказ, но рядом была самая добрая и понимающая Малинка, так что вскоре слова давались легко. Я знал, что она ценила доверие и сама отвечала тем же.

Следующим пунктом моего экстренного свидания стала прогулка по набережной. На улице уже было темно, так что городское освещение и прибрежные фонари мерцали, отражаясь в воде, превращая ту в сказочную, блестящую жидкость. Погода нам благоволила, демонстрируя чёрное небо с россыпью звёзд и зарождающимся месяцем.  Мы открыли прихваченную из ресторана бутылку шампанского, но пила теперь только Даша, я же свой, почти разрешённый правилами ПДД, бокал выпил ещё в ресторане.

Мы говорили обо всём и ни о чем конкретном, смеялись над шутками наших жизней. Так легко и  свободно я чувствовал себя только в детстве. Будучи девятилетним мальчиком, я всё ещё верил в чудеса и добрую фею, которая прилетит и взмахом волшебной палочки помирит моих родителей. Наверное, когда мать всё-таки ушла, оставив меня с отцом и выбрав деньги в знак компенсации за потерю сына, я впервые глубоко засомневался в правильности своего мировоззрения. Будучи подростком, а потом уже и взрослым, я спрашивал отца о тех днях, но он предпочитал отмалчиваться. Они оба любили друг друга, я это знал, видел и чувствовал. Отец после развода так больше и не женился, лишь регулярно менял спутниц жизни. С мамой же я поддерживал связь вплоть до самой её смерти шесть лет назад от сердечного приступа. Она пришла ко мне в школу спустя пару месяцев после развода, просила прощение, что бросила. На мою просьбу, вернуться домой, получил категоричный отказ и скупые пояснения, что отец разбил её сердце и потерял доверие. Насколько я знаю, они больше не встречались и даже не пересекались. Мама большую часть времени проводила за границей, меняя санатории и курорты в попытках поправить своё слабеющее здоровье. Отец посвятил себя компании и воспитанию меня в качестве наследника его строительной империи. За несколько дней до смерти мамы, когда я видел её живой в последний раз, она призналась, что всё это бессмысленная трата времени и денег, что её «разбитое» сердце уже не склеить. Так и случилось!