Не за страх (СИ) - фон Джанго Алекс - Страница 5

Велико было желание "вспомнить будущее" и на бреющем, с выключенным мотором, устроить "сюрпрайз кофемолки"(как звали наше появление гитлеровцы в ВОВ). Но в свите Государя было почти четыре сотни организмов, ведущих в большинстве своём вредный для здоровья образ жизни. Ни дай Бог кто окочурится или другой какой казус произойдёт — лучше уж чинно и благородно верноподданические чувства проявлять(согласно оплаченной заявке). Так и сделал — подлетел, над толпой сделал "бочку" и цветы из задней кабины согласно закона Ньютона посыпались вниз. Все были в восторге!

Очень удивил всех на "Моторе" неожиданный визит самого Столыпина. Оказывается, Государь, и сам большой любитель техники (и первый в России коллекционер автомобилей), полётом моим был приятно удивлён и даже сам порывался совершить сие посещение, но недолгое время пребывания в Риге столь плотно было распланировано, что на импровизацию не имелось никакой возможности, потому для оценки авиастроения в Империи(ведь пока мы были первыми и единственными) отправлен был глава правительства. По делам своим, мною в ТОЙ жизни весьма уважаемый. Ведь среди 3 миллионов переселившихся благодаря его реформам крестьян, не малую долю занимали прибалты, с радостью сменившие свои убогие суглинки и супеси на сибирские чернозёмы. И их среди 10 % вернувшихся обратно лентяев-неудачников не имелось, все остались и благодетелю своему благодарность потомкам завещали. Мне даже как то, жить пришлось после войны в Колберже — родовой усадьбе под Каунасом (и будущим аэропортом "Пернай"), где прошло детство Петра. На удивление схожа была эта одноэтажная усадьба с той, где мы с Бертой осаду держали и в поджигателя стреляли. Последний факт оказался известен и премьеру(и кто посмеет сказать, что жандармы свой хлеб ели зря?), он мне даже, как сиротой ставшему по вине террористов, искреннее сочувствие высказал. И я поверил ему, так же пострадавшему от радикалов. Да и первый его вопрос с этой темой перекликался — ведь из аэроплана вместо цветов вывалить на Царя мог я если и не бомбы, то хотя бы камни, так же смертельно способные поразить. Но раз не сделал такого, значит верен и вопрос сразу зашёл по существу — о возможностях нашего аэроплана. Замаячил явно военный заказ! И тут предложено было увидеть самому все — то есть полетать, ведь Пётр Аркадьевич и бесстрашием своим отличался. Но сегодня он одет был не подобающе, а вот на следующее утро пообещал прибыть с костюме для верховой езды(очки-консервы посоветовали занять у шофэра авто), и совместно перелететь в военный лагерь в Куртенгофе(Саласпилсом ставшее позднее место, печально знаменитое), где Государь намерен был провести смотр.

Принцип "Впереди на пол-шага" годился и в маркетинге, нам требовалось завершить компанию по втюхиванию товара нашей фабрики удачной концовкой — рекордным перелётом до Питера! То есть, прямо из С-пилса лететь сразу на Псков, а после дозаправки — далее в Гатчину. Следовательно, Калеп немедленно загрузил в свой автомобиль бочку горючки да канистру касторки и попылил по Псковскому тракту, прямому как стрела. Что хорошо, ибо завтра он являться для меня будет "компасом Кагановича".

Директор с полунамёка всё понял и немедленно удалился(не по эстонски, а по английски), а я принялся развлекать гостя показывая производство. Как раз исполнялся срочный заказ на планер-паритель, потому экскурсия вышла предметной и оживлённой, перетекшей в лекцию по аэронавтике сегодняшней и её будущем. Уже 28 лет в Москве чудил Можайский по этой же теме(скрещивая с паровозом аэроплан). Дорос до профессора и создал собственную школу, а аппараты Россия за рубежом покупала и под Париж за лётными свидетельствами "Бреве" пилоты катались, видно что то не так не только в Датском королевстве. Намёк сей грубоватый зацепил за живое величайшего патриота Империи, а после того, как я добавил, что грядущие войны будут войнами моторов, газов и пулемётов, посмотрел на меня этот смелый человек даже со страхом, но уважением, промолвив "Значит и это правда!"

С самого начала века в России огромного размаха среди элиты достиг спиритизм, и шарлатаны-медиумы зарабатывали огромные деньги по модным салонам. Но позиция Премьера к этой публике была единственно верной — с жиру бесятся. Тут ему докладывают про толи курляндца толи литвина-вундеркинда, общающегося с полу-мифическим погибшим летуном Отто. Ведь сам Пётр Аркадьевич почти что в этих краях вырос, но в мои годы только из Виленской гимназии в Орловскую переведён был, а окончил последнюю как и положено в 19 лет. Глядя в глаза и спросил прямо про залётную душу, а я и не соврал, утвердительный ответ дав, добавив, что потому и летать не боюсь что знаю когда погибну. Добавив что и завтрашний наш полёт завершится успешно. На что резонный вопрос сразу получил "А когда не успешно?", себя имея ввиду. Я честно и признался, что если через год сумеет своё 11 покушение в Киевской опере пережить, то не только страну от мировой войны и революции спасёт, но и Государя со всем семейством от расстрела.

Разобравшись "Кто виноват", последовал очень мной не любимый вопрос "Что делать". На который всегда отвечал "Не поддаваться на провокации", но в нашей беседе добавил — "Сил набираться, ибо слабых бьют". Это совсем не значит "всеобщее вооружение народа", его только достойным, но самое современное. В том числе и аэропланы, МНОГО и ЛУЧШИЕ! И авиаторов подготовить ЛУЧШИХ! С опытом не только полётным, но и военным. Получая его и разрабатывая тактику не созданного пока рода воиск где только можно — в любой горячей точке мира, обязаны летать наши аэропланы и наши авиаторы, под любыми предлогами и именами, да с любыми паспортами и маркировками. Сам так же поступать собираюсь — только в бою возможно выявить недоработки в конструкции боевой машины. Добавив чуть закатив глаза " Это случится на Балканах в 1912" — вышло эффектно!

Понял что переборщил, когда на следующее утро, под тем же конвоем, та же коляска, запряжённая парой гнедых рослых рысаков, подвезла не Премьер-министра, а самого Государя. Козырнув, просто довёл он до сведенья, что пассажиром в полёте будет, и очки-консервы есть. Маршрут тот же — военный лагерь Куртенгоф, что верстах 10 от Риги, но нам ещё и Двину перелететь надлежало. Я читал, что Николай 2-й в судьбу верил, и слегка с тараканами пребывал, но ведь и я такой, так что встретились два одиночества. С возгласом "Эх прокачу!" попросил я казака из конвоя крутануть винт, добавив, что скакать им за нами лучше и не пытаться — лошадок жалко.

"Взлёт-посадка" времени заняли даже больше чем сам перелёт, что на августейшего пассажира впечатление произвело. Впрочем, не только скорость, а огромный букет возможностей, что открывала авиация в бою, не ускользнул от внимательного взгляда профессионального военного. Где нам садиться, так же он показал — площадка позволяла размером. Но при заходе, лошадки встречающих перепугались рёва мотора. Этот факт так же оказался зачислен в достоинства, ведь и у врага так же кони да идиоты не пуганы, к тому же с неба их не только пугать возможно.

Потому, сойдя, протянул очки и на собой нагретое место велел садиться своему брату Михаилу — коннику по призванию и должности, командовавшим Лейб-гвардейским кирасирским полком. А мне продолжать путь с ним — поможет вопросы решать, да новому поучится.

Глава 3

Ориентируясь на Псковский тракт(ведь железную дорогу на Пыталово китайцы построили уже в Великую войну), допилили мы до древнего города без происшествий. Если не считать таковым легкое переохлаждение "на ветру" Великого Князя. А ведь просил же его перед вылетом шинелку одеть, а шпоры снять, но проделано оказалось с точностью до наоборот, хорошо ещё, что согласился застегнуть "по зимнему" мною выделенную запасную буденовку. Которые совместно с понятливым евреем-портным сотворил из обрезков, когда студенческую тужурку у него строил. Швейная память в армии каждому накрепко закладывается — подворотнички пришивая ежедневно, а если ещё в курсантские годы кому деловой старшина выпадет — то и умерев не забудешь портняжную науку. Такой именно достался мне, курсантов-залётчиков он загружал пошивкой из списанных шинелей, хлястиков на те же шинели и буденовок, предметов чаще всего разгельдяями(то есть нами же) теряемых. Так что ручки(как бы) помнили, тем более, что уже на пенсии баньку заведя, и её родимую "предохранителем" головы комплектовал. Новомодный головной убор, после облачения на голову авиа-пророка(т. е. мою) популярность в Риге набирать стал стремительно. Да теперь и не только в Риге, уже и с помощью Великого Князя, который удобный шлем снимать не захотел.