Непокорная (СИ) - Серганова Татьяна - Страница 58

Простит ли он меня? Не знаю, мне остаётся лишь только надеяться и мечтать. Без него этот праздник перестанет быть таковым.

А потом в полночь мы выйдем на пляж, запускать фейерверк и пить шампанское. Часы пробьют двенадцать раз, и я поцелую своего мужчину и, наконец, буду просто счастлива.

И неважно, что будет дальше с нами. Разве это важно? Мы просто будем семьёй. Той, которой были всегда. Несмотря ни на что.

Кап… кап… кап…

Мысли перетекли в другое русло, возвращая меня в реальность.

Я буду четвёртой. Если, конечно, Сергей не ошибся, и жертв было не больше.

Первым был парень Хэнк Стоун. Я о нём почти ничего не знала.

Второй Анита Маркус, гарпия – воздушница. Красивая голубоглазая девушка, у которой вся жизнь была впереди.

Третьим стал Райнер Ларссен, симпатичный парень из Швеции, талантливый Тифон – огненный Маг.

А теперь четвёртой жертвой должна стать я – Сирена.

Прежде чем я закончила свою мыль, в голове словно что-то щелкнуло и молнией мелькнула страшная догадка.

Как же я сразу не поняла? Как могла пропустить то, что всё это время было перед глазами? Им нужна была не просто светлая Ведьма, не просто дочь опального Анатолия Разина. Им нужна была именно Сирена.

Если предположить, что Стоун был олицетворением силы земли, то получится – Земля, Воздух, Огонь и Вода. Четыре стихии, четыре светлых Мага…

Четыре трупа на пути к могуществу.

Скрипнула дверь камеры и стукнула о каменную стену.

- Елизавета Разина, - сладко пропел входящий, и меня едва не затошнило от ненависти и отвращения.

- Вы, - прошипела я сквозь зубы и дернулась, пытаясь встать, но ремни не дали, болезненно впиваясь в руки и ноги.

Его это ничуть не испугало.

Мужчина, улыбаясь, подошёл ближе и принялся меня медленно разглядывать. А в глазах горел такой огонь, что мне стало жутко. Фанатик. Вознесенский всегда был фанатиком. Но раньше он умело это скрывал, а сейчас маски не было, и истинное лицо выбралось наружу.

- Если бы знали, как я рад видеть вас, дорогая Лизочка, в этой скромной обители.

- К сожалению, не могу разделить ваших восторгов. Вас я видеть совершенно не рада. Что происходит, Вознесенский? Почему ваши люди меня связали?

- Ох, не притворяйтесь удивлённой, Лизочка, - он взял табурет, поставил его поближе, накрыл белоснежным платочком и только потом сел. – Вы же слышали о жестоких убийствах светлых Магов?

- Каких Магов?

- Тех самых, которых изменил ваш отец, - парировал тот, положив ногу на ногу. – Сложно было добыть список. Ведь даже Седой его не получил. А я смог.

Сколько пафоса в словах.

Ублюдок.

Но сейчас надо было засунуть свою ненависть как можно дальше и разговаривать. Чем больше я у него узнаю, тем лучше. Вознесенский всегда был павлином, который любил поговорить и рассказать о своей исключительности. Надо сыграть на этом.

- И как же вам это удалось?

- Думаете, предатели есть только у Седого? В вашем светленьком Храме тоже нашлись умные Маги.

Красиво было сказано, издёвку не заметил бы только глухой. Вот только…

- Не верю.

- Правда? Надо же, какая уверенность в своих собратьях и сподвижниках, – рассмеялся он. - А тогда каким образом мне удалось получить список ваших светленьких? Заложить бомбу и подорвать святая святых Стражей?

Возможно, это было правдой, но я всё равно не могла поверить.

- Стражи не могли предать.

Снова смех, от которого мурашки побежали по коже.

- Какая ты всё-таки наивная, Лизочка. Неужели думаешь, что всем нравятся перемены, которые вы с Тумановым пытаетесь устроить?

Ответить ему было нечем, поэтому я сама задала вопрос:

- Что вам от меня нужно?

- А ты не догадываешься? – усмехнулся Вознесенский и потёр подбородок.

- Умереть с пользой для вашего дела, - сухо ответила я. – Решили собрать четыре стихии вместе?

- Совершенно верно. И не только четыре стихии, но еще два начала – мужское и женское. Два Колдуна и две Ведьмы. Ты станешь венцом моих планов.

Но я всё равно до конца не понимала причин, которые им двигали.

- Вы же ненавидите нас.

- Ненавижу.

- Тогда зачем пытаетесь стать таким же? Искусственно подселить себе сущность?

- Ошибаешься, - он улыбнулся, и глаза фанатично блеснули. – Я не буду таким же, как ты. Я стану лучше – сильнее, могущественнее. Это будет совершенно новая ступень в эволюции. Я очищу этот мир от скверны, став…

- Богом? – ухмыльнувшись, уточнила у него. Нечто подобное я ожидала. – Это уже было когда-то.

- Было, - спорить мужчина не стал. – Но я учусь на чужих ошибках, госпожа Разина, и допускать их не буду. Вы вымирающий вид, ненужный и пустой, помешанный только на собственном удовольствии, я просто избавлюсь от вас.

Неужели думает, что сможет устоять против голода подсаженной сущности? Ну-ну.

- Чтобы занять наше место?

- Нет, чтобы изменить этот мир к лучшему.

- Справишься-то один?

- А кто сказал, что я один? У меня тоже много помощников и союзников, и все они готовы изменить этот погрязший в разврате мир.

- Не боишься делиться властью? А вдруг и у тебя есть предатели. Возьмут и всадят нож в спину?

- Для этого надо будет повернуться спиной, а я таких ошибок не допускаю.

Сумасшедший. Неужели не понимает, что его слова и поступки противоречат друг другу? Или ему просто всё равно? Зависть и желание власти еще никого до добра не доводили. Но Вознесенский не понимает.

- А Седой знает?

- Он мне больше не нужен. Пусть занимается своими опытами по выводу сверх Магов, я пойду по другому пути, более совершенному.

- Неужели думаешь, что наша кровь поможет воссоздать тот обряд? Они сами не знали, как получилось вызвать Тьму.

- Зато это понял я. По крупинкам собирал информацию все эти годы и понял. Они скрыли подробности, уж слишком чудовищным был тот обряд, даже для них. Но я понял. В тот последний раз были принесены в жертву не просто дети.

Меня замутило. Никогда не любила эту часть истории Магов.

- Это была их кровь и плоть, - продолжил Вознесенский.

- В каком смысле?

Внутри всё похолодело от осознания правды.

- Локруа и остальные принесли в жертву Тьме своих собственных детей. А потом так испугались, что скрыли эту информацию и постарались сами забыть.

- Нет, этого не может быть.

Я знала, что они были ненормальными, но чтобы до такой степени. Убить своих детей ради призрачного шанса обрести магию и власть?

- И я решил поступить так же.

- Принести в жертву своих детей?

Тошнота стала ещё более невыносимой. Во рту всё горело от желчи.

- Нет. Принести в жертву её детей.

- Кого? – совершенно растерялась я.

- Детей Тьмы. Но не просто детей, а светлых. Представь, какой будет выброс, – он вскочил и начал ходить по камере, размахивая руками и улыбаясь. – Жертва, магия, стихии и светлая сущность. Она точно ответит, примет подношения и возблагодарит меня.

- А если нет? Разве жертвы не надо приносить одновременно?

- О, они все умирали здесь. Мучительно умирали, заливая алой кровью алтарь, - Вознесенский остановился и с жуткой улыбкой осмотрел свои руки. - А мы собирали её и запечатали в артефакты магию. Надо будет просто открыть всё одновременно. Это была лишь подготовка основного действия, истинной звездой которого станешь ты.

Произнеся последнюю фразу, мужчина вдруг вновь посмотрел на меня и облизнулся.

- Ты важнее их всех, Лизочка. Вместе взятых. Не только светлая Ведьма, не только Сирена, но та, что была рождена в законном Браке, благословлённом Храмом. Тьма и божественность в одном флаконе, правда, здорово?

Господи…

- Тебя было так трудно поймать, - продолжал рассказывать Вознесенский. - Ещё этот проклятый Щит. Однажды он испортил мне все планы. Хорошо, твой любовник согласился помочь. Ты очень вовремя его бросила.

Джонатан, во что же ты влез, дурачок?

- Проклятье было наслано лишь для того, чтобы уничтожить Танин Щит и лишить меня защиты, - стараясь скрыть истинные эмоции, кивнула я.