Запретная (СИ) - Серганова Татьяна - Страница 37

– Не лезь туда, куда не просят, – прорычала она, и я усиленно закивала.

Именно в этот момент домой вернулся Разин. Некромант вошёл в столовую и устало взглянул на нас. Правда, его взгляд сразу же прояснился, когда он увидел ведьму в боевой готовности возле меня.

– Белль, что происходит? – напряженно спросил он.

– Ничего, – тут же ответила я. – Всё хорошо. Она показывала мне пограничное состояние между оборотом и человеком. Впечатляюще, я даже испугалась.

– Как всё прошло? – успокаиваясь и возвращаясь в привычное состояние, поинтересовалась ведьма.

Разин вздрогнул и быстро посмотрел на меня. Причём взгляд его был какой-то странный, нервный и испытующий. Я недоуменно приподняла брови и склонила голову, пытаясь понять, что с ним вдруг произошло.

«Наверное, они хотят побыть наедине. А я им тут мешаюсь», – догадалась я.

– Не буду вам мешать, – вставая, произнесла я.

– Стой! – крикнул мужчина и замялся. – Олеся, подожди. Нам надо поговорить, – он повернулся к ведьме: – Белль, тебе Лиза всё расскажет. Она уже ждёт.

– Даже так. Ладно, – закрывая с громким хлопком тяжелую папку, произнесла молодая женщина и поднялась.

– Это что у тебя? – нахмурил брови Денис, от которого не укрылась папка.

– Ничего особенного.

– Это ведь анкеты? – не отступал он, и его серые глаза опасно вспыхнули.

– Анкеты.

– Белль… – предупреждающе протянул Разин.

– Это моя жизнь, и мне ею распоряжаться, – отрезала Морано, прижала папку к груди и активировала сферу.

В столовой и во всём доме мы остались одни. И тишина, которая возникла между нами, вкупе с мрачными взглядами некроманта мне совершенно не нравилась.

Я неопределённо хмыкнула, вздохнула, еще раз вздохнула и, поняв, что отвертеться не получится и отвечать за поступки надо, быстро произнесла:

– Я хотела бы извиниться.

– Что? – Денис резко вскинул голову, вырываясь из своих явно не слишком хороших мыслей, и взглянул на меня как на дурочку. Собственно, именно так я себя сейчас и ощущала. – Что ты сейчас сказала?

Идти на попятную смысла не было никакого.

– Что хочу извиниться. Ты очень много сделал для спасения Светы. Даже больше, чем можно было мечтать и надеяться. Ты так рисковал, пошел против закона, а я вместо того, чтобы нормально поблагодарить, начала предъявлять претензии. Это было крайне некрасиво и непорядочно с моей стороны. Поэтому я говорю еще раз спасибо, и прости за истерику.

Я максимально быстро оттарабанила текст и застыла, ожидая реакции и хоть какого-нибудь ответа.

– Это тебе Белль мозги прочистила, пока меня не было? – наконец выдал Денис, рассеянно проведя ладонью по своему стриженому затылку.

Такое ощущение, что после моих слов ему стало только хуже.

– Нет, – мне даже стало немного обидно. – Это я сама поняла. Осознала степень своего неуважения и вот теперь извиняюсь.

Видимо, не очень удачно, раз ты еще не принял их и стоишь с таким выражением на лице, что мне впору спасаться бегством.

– Что?

– Мои извинения, ты собираешься их принимать? – терпеливо объяснила я, внимательно его осматривая.

Странный он какой-то, сам на себя не похож: рассеянный, встревоженный и натянутый как струна.

– Ты не должна передо мной извиняться. Твоя реакция на поступок Игоря полностью соответствовала сложившейся ситуации. Я и сам был готов оторвать ему голову за подобные выкрутасы.

«Был… Это просто оговорка или они всё-таки до чего-то договорились? Скорее всего, второе…»

– В любом случае спасибо, и не переживай, я всё осознала и больше так вести себя не буду. Ты ведь об этом хотел со мной сейчас поговорить?

– Нет, – ответил он, вытягивая руки вперёд ладонями вверх.

Секунда, и из ниоткуда появилась папка с бумагами, еще больших размеров, чем та, что унесла с собой Изабелл.

– Я принёс тебе это.

– И что это такое? – поинтересовалась я, когда мужчина положил своё богатство передо мной на стол и отправился в кухонную зону.

Хлопнул холодильник, стукнула дверца шкафчика, переливчато зазвенело стекло.

– А это та самая причина, почему Игорь отказался от преследования Бориса и смог переубедить всех нас.

– Мне ты это зачем показываешь? – не поворачиваясь, немного нервно спросила у него. – Решили и решили. Я к этому не имею совершенно никакого отношения. Я совсем не сержусь и не обижаюсь.

– Ошибаешься, – откликнулся Денис, и за моей спиной вновь хлопнула дверца кухонного шкафчика. – Оказалось, что к тебе это имеет самое что ни на есть прямое отношение. Прямее просто не придумаешь. Наше общее собрание постановило, что ты должна знать правду. А меня отправили послом. Надеюсь, ты не велишь меня казнить за плохую новость, как бывало в старых сказках.

– Что?

– Ничего. Ты будешь смотреть бумаги или как?

– Нет, – отказалась я и для пущей убедительности еще и головой покачала.

Мне не хотелось смотреть эти бумаги. Мало того, мне даже в руки их не хотелось брать. Зачем Разин мне их дал? Что в них? Почему так важно? И при чём тут я?

Скрестив руки, я настороженно смотрела на бумажную кипу на столе, не решаясь протянуть руку. Внутри всё орало и вопило: «Не смей! Будет больно. Так больно, что потом не сможешь нормально жить и дышать...»

Разин поставил на стол бутылку с дорогим коньяком, два низких пузатых бокала и тарелку с порезанным лимончиком.

– Вы же не пьянеете, – пробормотала я.

– В отличие от тебя.

– Ты решил меня споить? – я недоверчиво уставилась на колдуна, который сел рядом со мной и принялся разливать янтарную жидкость по бокалам. В воздухе ощутимо запахло спиртом. – Зачем?

– Не переживай, твоя честь и невинность останутся при тебе, – сухо ответил он, вызывая у меня острый приступ покраснения лица и шеи. – Я после таких новостей точно бы что-нибудь выпил. Но если ты не хочешь, я заставлять не буду. У меня на этот случай припасены парочка успокаивающих заклинаний и одно специальное зелье, – он достал из кармана небольшой тёмный пузырёк и покрутил перед моим носом. – Но я надеюсь, что у нас с тобой до этого не дойдёт.

– До чего? – переспросила я, чувствуя, как от страха начинают неметь пальцы на руках и сбивается дыхание.

– Садись, Олеся Стрельцова.

Я всё-таки села, хотя страшно хотелось броситься со всех ног и запереться в спальне месяца на два. Лишь бы не знать, что там в этих бумагах и почему оно так важно.

– Денис, что происходит? Это как-то связано с покушением на тебя? Меня хотят перевести в тюрьму?

– Что? Нет, дело не в покушении, – отмахнулся он и растерянно потёр подбородок. – Знаешь, Лисёнок, а ведь я понятия не имею, с чего начать. Как тебе всё рассказать.

– Начни с начала, – предложила я.

Вместе со страхом внутри проснулось любопытство. И именно оно сейчас главенствовало и руководило моими поступками.

– С начала? Боюсь, придётся начать с событий сорокалетней давности.

– Какой давности?

Где я и сорок лет? Совсем запуталась в его объяснениях.

– Большой. Ладно, лучше всё равно не будет. Оттягивать смысла нет, – вздохнул он, схватил стакан, залпом выпил его и даже не поморщился. После чего глубоко вздохнул, так, словно собирался нырять в бездну, и выдал: – Олеся, ты знала, что вас с сестрой удочерили?

– Что?!

– Не знала, значит. Ясно, – пробормотал он, вновь наполняя стакан. – Сюрприз.

– Ты издеваешься? Подожди! – я подняла дрожащие руки вверх и сделала небольшую дыхательную гимнастику, пытаясь прийти в себя. Получалось не очень хорошо, точнее, совсем плохо. – Что ты сказал?

– Вас удочерили, и Алиса тебе не родная сестра, – вновь осушив бокал и заедая его долькой кислого лимона, ответил Денис.

– Нет, – жестко и даже зло перебила его я и покачала головой. – Совершенно глупый и бессмысленный розыгрыш. Не понимаю, зачем ты это говоришь, но я не верю. Ни единому слову. Это всё ложь!

– Тебя никогда не смущало, что вы с сестрой не похожи друг на друга? И на родителей?