Запретная (СИ) - Серганова Татьяна - Страница 41

– Уже пять лет разбираетесь, а толку никакого. До завтра, Туманов, счастливой ночи, – откликнулся Денис и активировал сферу.

Изабелл

Кто бы мог подумать, что чисто гипотетический выбор кандидата на роль отца ребёнка – такое нудное и сложно занятие, требующее колоссальной выдержки и терпения. А еще Белль даже на мгновение не могла себе представить, что, оказывается, такая вредная и придирчивая. Раньше подобная разборчивость была ей совершенно не свойственна, а сейчас девушка сама себе удивлялась.

Удивлялась, просматривала анкеты и отказывалась от одного кандидата за другим, тасуя их, как колоду карт.

Первый вроде симпатичный, но слишком накачанный. Белль, несмотря на ведьмино происхождение, оставалась прежде всего девушкой, а те, как известно, любят глазами. Поэтому она любила мускулатуру, как на глаз, так и на ощупь. Но тут как-то было её слишком много. И кто выставляет в анкете своё фото с голым торсом? Это же официальный документ. Но надо было признать, количество и качество кубиков очень впечатляло (девушка несколько раз их пересчитала и погладила пальчиком, тяжело вздыхая), но это прям какое-то позёрство. Точно нарцисс. А она и так девушка красивая, надо ею любоваться, а не собственным отражением в зеркале. Отпадает.

Второй слишком смуглый, почти чёрный, и глаза тёмные, а белки красные, и губы тоже тёмные, и щетина еще. Наверное, весь волосатый. Не только грудь, против которой Белль ничего не имела, но вот спина…Бррр... И вдобавок у него еще нос кривой. Не подходит.

Третий слишком тощий и какой-то длинный и нескладный. А если дитё в папочку пойдёт, то такая оглобля вырастет. Как русские говорят, не в коня корм.

Четвёртый, наоборот, полный, и нос у него пятачком.

– Вот как можно было себя запустить? – бормотала ведьма, поднося фотографию к лицу и выпуская вверх струйку дыма. – С такими бабками и положением можно было позволить себе всё, что угодно. А он жиром заплыл. В топку.

Пятый вообще рыжий. Не любила Изабелл рыжих мужчин. Кожа у них бледная и синюшная, еще эти веснушки и светлые ресницы. Если рыжие девушки были довольно симпатичными и яркими, то мужчинам так не везло.

Шестого звали Акакайос. И пусть он греческий миллиардер с совершенным смуглым телом и красивым профилем, но имя… Нет, это не для слабонервных.

Седьмой, десятый, двадцатый… и так далее.

Она уже бросила считать отвергнутых кандидатов, когда неожиданно обнаружила анкету со знакомой физиономией на развороте.

– Надо же. Хотя, чему я удивляюсь. Этого следовало ожидать. Если у него есть моя анкета, то почему бы его не оказаться у меня, – хмыкнула Изабелл, откидывая назад волосы и бегло просматривая данные. Большую часть она и так знала, но кое-что было в новинку. – Miocaro, у тебя, оказывается, в детстве аллергия на клубнику была. Ай-ай-ай, какой непростительный грех. А я вот люблю клубнику и не хочу, чтобы мой ребёнок любил эту ягоду и мучился от аллергии. И тебя туда же, дорогой мой некромант.

Но смешно почему-то не было.

Девушка некоторое время сжимала анкету Разина в руке, кусая от досады полные губы и злясь на саму себя. Но и не могла не признать, что это шанс. Очень большой шанс изменить свою неприглядную жизнь и начать всё заново.

Если до этого момента Изабелл даже не рассматривала Разина как претендента на роль отца своего ребёнка, то тут задумалась. А почему бы и нет? В постели они друг друга устраивали, хотя это было уже давно. Они оба взрослые люди. Денису давно пора обзавестись наследником. А тут свободная ведьма, почти без вредных привычек. Курить всё-таки придётся бросить. И главное, они хорошо друг друга знают, и ребёнок, какого бы пола ни родился, будет иметь папу и маму.

– Хм, – пробормотала Изабелл, отложив бумаги в сторону. – А ведь это мысль. И очень неплохая мысль. Надо будет завтра с Денисом поговорить.

Девушка встала с дивана и подошла к окну, подставляя лицо ветру, который влетел в квартиру, принося с собой запах приближающейся грозы.

Мысль неплохая, но отчего-то вместо ехидного некроманта перед глазами всё равно стоял Страж с холодным блеском серо-голубых глаз.

Она вновь и вновь прокручивала утреннюю сцену в кабинете Игоря. Вспоминала гнетущую тишину, бешеный стук крови в опустевшей голове, дрожащие колени и вкус его губ. Кто бы мог подумать, что один поцелуй так сильно на неё повлияет, снесёт крышу и сотрёт все те горькие воспоминания и обидные слова.

– Надо с этим кончать, – прошептала она, тряхнув головой. – Это уже болезнь какая-то. Ты же ведьма, Изабелл. Тигрица. Должна же быть хоть какая-то гордость!

Девушка стащила футболку, бросив её куда-то в темноту. После вниз, щекоча и лаская бедра и лодыжки, сползли кроткие шорты. Переступив через них, девушка без долгих промедлений расстегнула сзади крохотный крючок кружевного чёрного бюстгальтера и бросила на диван. Грудь сладко заныла, избавившись от оков. И только после этого в одних полупрозрачных трусиках девушка отправилась принимать душ. Может, прохладные капли воды избавят её от этой зависимости от сумрачного Стража.

Удивительно, но ей действительно стало легче. Капли, ласково бьющие по коже, аромат миндального масла и густая мыльная пена. Она растворилась в этих ощущениях, смывая проблемы этого дня.

– Всё будет хорошо, – прошептала Белль, вытирая рукой запотевшее зеркало. И потом более уверенно добавила: – Непременно, всё будет хорошо.

Обмоталась мягким белым полотенцем и вышла из ванны, на ходу приглаживая мокрые волосы рукой. Использовать заклинание не хотелось, касание влажных прядей бодрило и вызывало легкую щекотку по телу, а еще приятно холодило. В квартире было очень душно. В небе над городом уже давно полыхала гроза.

Завороженная яркими изломанными вспышками, которые разрезали небо на куски, девушка пропустила момент, когда в её квартире появился чужак.

Она не могла сказать, на что именно среагировала. Когда ощущение покоя стремительно переросло в напряжение и тревогу.

Всего лишь доля секунды, дуновение ветерка со сладким запахом озона. Он мягко прошелся по влажным волосам и обнажённым плечам, вызывая сладкую дрожь. Или дело не в нём, а во взгляде, который она внезапно почувствовала всем нутром. Следом неуловимый для человека шорох за спиной – чужой вдох, и звериные инстинкты затрубили об опасности.

Удар сердца… и резко вниз, присесть на корточки, теряя полотенце.

Еще один удар… и Изабелл перекатилась в сторону, по инерции отправляя в гостя обездвиживающее проклятье, которое незнакомец с легкостью отшвырнул в сторону, продолжая спокойно стоять и смотреть на неё. Лишь тёмный силуэт и знакомый разворот плеч.

А мозг уже стал посылать сигналы, что всё не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Никто не мог войти к ней в квартиру просто так. Защита Туманова, даже если бы её взломали, чего точно не было, успела бы поднять тревогу, прежде чем отключиться. И сущность уж точно предупредила бы хозяйку об опасности, а не мурлыкала у себя в норке, странно ухмыляясь. А это могло быть только в одном случае: пришёл кто-то из своих.

И ведьма, кажется, знала кто.

– Туманов, ты охре… – начала возмущенно орать Белль, швыряя в него влажным полотенцем и даже не подумав подняться с колен. Тёмные глаза в мгновение ока приобрели ярко-оранжевый цвет и очень живописно засветились в темноте.

Девушка честно собиралась закончить фразу, добавить в неё ещё парочку не слишком цензурных эпитетов. Но не смогла.

– Вставай, – неожиданно отрывисто произнёс Игорь, продолжая в упор её разглядывать и даже не делая попытки ей помочь или элементарно извиниться.

От такой наглости и самоуверенности она даже на мгновение дар речи потеряла.

– Сплясать тебе не надо? – вставая, рыкнула Изабелл, мысленно загоняя тигрицу назад. Хищница внутри неё бесновалась и царапалась, требуя спустить пар, что ведьма и собиралась сделать. – Хотя со стриптизом, извини, не получится, уже и так всё увидел.