Запретная (СИ) - Серганова Татьяна - Страница 46

– Ничем помочь не могу, – покачал головой Страж. – Подобные вопросы вам надо решать напрямую с Тумановым.

– Понятно. Спасибо, – кивнул Денис и снова достал телефон. – Где его носит?

И как раз в этот момент дверь открылась, и в большой холл быстро вошёл Игорь Туманов.

Честно говоря, за недели нашего знакомства у меня сложилось весьма стойкое собственное мнение о каждом маге/ведьме, которых я повстречала на своём пути. Так вот, Игорь Туманов прочно ассоциировался с надежной неприступной скалой, хладнокровием, спокойствием и собранностью.

А вот этот растрёпанный мужчина в потёртых джинсах и обычной, немного потянутой футболке совершенно не вязался с тем образом, что я создала. Он был очень взволнован и явно опаздывал.

– Игорь? – присвистнул Денис, недоверчиво рассматривая друга.

– Прости, задержался, – быстро подходя к нам, произнёс Страж и убрал со лба влажные от пота волосы.

– Опоздал.

– Задержался, – упрямо повторил тот и повернулся к охраннику. – Стас, впусти их. У нас встреча с подозреваемой.

– Я и не препятствую, – пожал плечами тот, так же с любопытством осматривая коллегу. – Они интересовались, где тебя носило. Поэтому и не заходили. Пропуск у Разина бессрочный, и мешать ему никто не собирался. Как и его спутнице.

– Так где тебя носило? – тут же влез некромант.

– Где носило, там уже нет. Пошли.

Мы быстро миновали контрольно-пропускной пункт и прошли к лифту.

– Проблемы? – поинтересовался Денис, пока мы ждали.

– У меня? – устало спросил Туманов и покачал головой. – Нет. Всё отлично.

– У тебя телефон отключен, – не отставал Разин, который явно собирался выведать у друга все подробности его странного поведения и облачения, не смотря на сопротивление последнего.

– Сел. Забыл зарядить, – ответил тот спокойно и вновь повернулся к хромированным дверям лифта.

Я тихо стояла за их спинами и просто наблюдала, затаив дыхание.

– Ты никогда ничего не забываешь.

– А теперь забыл. Одному тебе можно? – беззлобно огрызнулся Страж. – Сам ведь вечно теряешь мобильники или ломаешь.

– Но я – это я, – дверцы бесшумно открылись. Мы посторонились, пропуская выходящих Стражей, и сами вошли внутрь. Только тогда Денис продолжил: – А ты – Игорь Туманов, помешанный на правильности педант и неврастеник.

– Я не неврастеник. Просто люблю порядок.

– Маниакально.

– Дэн, отвали. Будем считать, что я этого не слышал, – отрезал мужчина и повернулся ко мне. – Здравствуйте, Олеся. Как вы себя чувствуете?

– Хорошо, – несколько растерянно ответила ему.

– Ты молодец, – улыбнулся Страж и серо-голубые глаза потеплели. – Я думал, что придётся накачивать тебя успокоительным.

– Я справляюсь. А как там Света?

– А Дэн тебе не сказал?

– Не успел, – пробурчал Разин, совершенно не обрадованный новой темой нашего разговора.

– Он оплатил ей целителей. Совсем скоро твоя подруга выйдет из больницы и будет отправлена в специальный центр психологической помощи жертв домашнего насилия. Это тоже оплатил наш Дэни.

– Спасибо, – благодарно шепнула я и улыбнулась, лишь слегка приподняв уголки губ.

– Не за что, – как-то неловко откликнулся тот.

Лифт остановился, выпуская нас на нужном этаже.

– Готова встретиться с сестрой? – спросил Туманов, как только мы вышли и направились дальше по длинному коридору.

– Да.

Эта комната для допроса была мне знакома. Сколько часов я провела здесь, находясь под воздействием и отказываясь выдать Алису? Я не знала ответа на этот вопрос, но холод стен прокрался к сердцу и заставил зябко поёжиться. Несмотря на то, что сегодня я находилась по другую сторону, быть здесь всё ещё неприятно.

Я знала, что за зеркальной стеной находятся Денис и Туманов и опасаться мне нечего. Дожила, боюсь свою младшую сестрёнку. Но отчасти так и было. Действительно боялась, но не Алису, а того разговора, после которого для нас ничего изменить будет нельзя.

Сидеть я не могла, поэтому стояла в углу, скрестив руки на груди и нервно смотря на дверь.

Шаги, едва слышный скрип петель, и в комнату с задранным подбородком и совершенно прямой спиной вошла сестрёнка. На ней была серая блеклая форма заключённой, волосы скручены в простой узел, а под глазами залегли круги.

– Надо же, действительно жива, – зло усмехнулась она, присаживаясь на стул.

Цепи наручников громко звякнули друг о друга, когда сестра положила скованные руки на столешницу, выжидательно глянув на меня.

– Здравствуй, Алиса.

– Привет. Шикарно выглядишь, Леся. Дорогие шмотки. Разин подсуетился?

– Это всё, что ты можешь мне сказать?

Она опять усмехнулась, выпрямляясь на стуле, который противно заскрипел под ней.

– А что ты хочешь? Обнимашки и поцелуйчики? Прости, наручники мешают, – Алиса приподняла запястья и с грохотом опустила вниз.

– Зачем ты…? – я запнулась.

Произнести это было страшно и как-то неправильно. Особенно когда родные и такие знакомые глаза в упор рассматривали меня.

– Пыталась тебя убить? – подсказала Алиса, ничуть не смущаясь. – Думаешь, меня тоже околдовали?

Думала. Верила. Надеялась.

– Просто хочу знать. Разве я не имею права знать, почему родная сестра мечтает меня убить?

– Ты мне не родная! – прорычала она с ненавистью, утратив всю наигранность и весёлость.

Правда, вспышка злости быстро, как появилась, так и исчезла, оставив после себя лишь напряжённую тишину.

– И давно ты знаешь? – тихо спросила у неё.

– Уже два года. С той самой проклятой ночи, как, занимаясь сексом с Максом Даниловым на заднем сиденье его потрёпанной ауди, едва не сдохла от силы, о которой не имела ни малейшего понятия.

– Данилов? – переспросила я.

Отчего-то это имя мне было знакомо. А потом я его вспомнила. Студент третьего курса пропал без вести был найден мёртвым спустя двое суток. Ведьму, которая выпила из него все силы, превратив в сушеную мумию, так и не нашли. Хотя шумиха поднялась знатная.

– Это была ты, – прошептала я, едва стоя на ногах. – Это ты его убила.

– Не специально, – поправила она меня совершенно равнодушно. – Но да, это была я. Просто не могла остановиться. Сущность, разбуженная после шестнадцати лет голода, требовала силы, страсти и огня. А что мог дать жалкий человечек?... И она сгорела. Слышишь?

Последний вопрос она выкрикивала, добела сжимая кулаки. Громкое эхо пронеслось по комнате, оглушая и усиливая боль и тоску в сердце.

– Ты ведь не спала с ним, не так ли? – успокоившись, спросила Алиса и сама же ответила: – Разин бережёт тебя. Хочет превратить в полноценную ведьму. Самолично.

– Откуда? – стараясь не обращать на слова, голос и взгляд внимания, спросила я. – Кто тебе всё рассказал?

– Мать.

– Мама?

Я не могла поверить. Этого не могло быть.

– Или та женщина, которую мы привыкли считать матерью. Я ведь ей всё рассказала два года назад. Прибежала в слезах, задыхаясь от ужаса. А знаешь, что услышала в ответ? «Не рассказывай Олесечке». Я грохнула парня во время первого полового акта, а она переживала, как новости перенесёт бедная Лесечка!

– И ты поэтому решила меня убить? Из-за глупой обиды?

Подобное не укладывалось в голове.

– Ты ведь пришла шпионить сюда, не так ли? Стражи не смогли ничего вытянуть из меня и решили подослать тебя? Чего молчишь? Это ведь правда! Какая ты всё-таки лицемерка!

Денис

– …Чего молчишь? Это ведь правда! Какая ты всё-таки лицемерка!

Лицо блондинки исказилось от ненависти. Казалось, еще немного, и девчонка вскочит со своего места и бросится на Олесю с кулаками, расцарапает лицо или, в крайнем случае, просто покусает.

Денис сжал кулаки и заставил себя стоять на месте. Хотя каких это сил ему стоило, никто не знал. Эта лживая тварь за толстым стеклом после всего случившегося смеет обвинять в свой глупости и предательстве Рыжика. Его Рыжика.