Запретная (СИ) - Серганова Татьяна - Страница 72

Сглотнула, по её глазам представляя и понимая, что она сейчас хочет сказать.

– И что же? – сглотнув, прошептала я, одновременно желая получить ответ и боясь его услышать. Понимая, что ничего хорошего ждать не приходится.

– Он умрёт.

Сердце будто пропустило удар и сжалось.

– Нет. Нет!

– Я не лгу. И ты это знаешь.

– Вы сами сказали, что будущее изменчиво, что всё можно изменить, – прохрипела я, подаваясь вперёд.

– Я видела несколько вариантов, Олеся. Два, если быть точнее. Первый – Денис Разин умирает во время проведения Совета. Несмотря на все меры защиты, радикалам удастся пронести проклятье. Он умирает как герой, дело будет продолжено, а имя Разина останется в веках.

– Нет.

Мне было плевать на мир, на потомков, на его работу и прочее. Самое главное, чтобы Денис был жив.

– А во втором варианте Разин выживает благодаря девочке оракулу, которая спасает его ценой собственной жизни.

Стало совсем страшно. А ведь она права. Я могу это сделать, забыв о последствиях, лишь бы спасти любимого.

– Ты будешь умирать у него на руках, захлёбываясь собственной кровью, силясь что-то сказать Разину, но не сможешь. Он самолично закроет твои глаза и застынет, сжимая в руках остывшее тело. Разин выживет, – театральная пауза, – чтобы через месяц погибнуть в ходе опасного эксперимента, унеся с собой полсотни сильнейших магов.

– Господи, – простонала я.

– Твоя жертвенность ни к чему не приведёт, Олеся. Разин не сможет вынести твою потерю, полностью сосредоточившись на работе. Денис выйдет из-под контроля, он уже сейчас находится на грани. Столько лет покушений, предательств и гонений не может пройти бесследно. Ты была последней каплей в его расшатанной системе. Может, лучше решить это максимально коротким и быстрым путём?

– Смертью в Совете? Просто смотреть, как его убивают, и молчать? – горько переспросила я. – А не легче ему всё рассказать, спасти его от этих экспериментов? От смерти?

– И что это даст? Ох, Олеся, – Мудива покачала головой. – Всё не так просто. Я могу сказать, что Разина хотят и попытаются проклясть на Совете. Но, поверь мне, они нечто подобное подозревают. Это не поможет. Я же не знаю, кто это будет и когда. Будущее, – женщина перевела взгляд и выглянула в окно, – это не фильм, не четкая череда событий, которые хороводом выстраиваются в сознании, давая ответы на все вопросы. Это сложно. Туман, обрывки образов, через которые приходится пробиваться, чтобы увидеть полную картину. Совсем скоро ты сама сможешь это видеть и поймёшь, о чём я говорю.

– Я не хочу, – ответила ей и, упираясь рукой в покрывало, попыталась встать. – Не хочу! Я вам больше не верю. Мне надо поговорить с Денисом. Сейчас.

Но ничего не вышло. Голод дал о себе знать, голова закружилась, пол поменялся местами с потолком, и я потеряла сознание, падая на кровать.

Когда в следующий раз я открыла глаза, был уже поздний вечер. Мудива сидела рядом со мной на кровати и держала за руку, вглядываясь в лицо.

– Магическое истощение, – тихо произнесла она и покачала головой. – Упрямая девчонка.

Сейчас резерв был полон. Я чувствовала это и довольную сущность, которая сладко мурлыкала у норки, довольная жизнью.

Я моргнула и повернула голову на подушке, натыкаясь взглядом на стройный ряд знакомых артефактов, которые стояли на прикроватной тумбочке.

Как и несколько дней назад, но в другой спальне и при других обстоятельствах.

– Разин прислал несколько часов назад, а также выписку из банка. Теперь у тебя на счету очень большая сумма денег. Больше, чем обычно дают за инициацию. Ты теперь довольно обеспеченная девушка.

– Мне всё равно.

– А еще он очень чётко дал понять, что больше не хочет иметь с тобой ничего общего, – тихо закончила она.

Странно, но я не чувствовала ничего. Лишь боль и опустошение.

– Добились своего.

– Пойми, так будет лучше. Ты не сможешь его спасти.

– Это лишь ваши слова.

– Останешься здесь, пройдешь небольшое обучение и сама увидишь. Ты сильнее меня, Олеся, и, вполне возможно, сможешь разглядеть убийцу и предупредить Разина. Не хочешь использовать этот шанс?

– А вы опять будете пытаться подложить меня под Клауса?

– Нет. Хотя ты ему действительно нравишься. Выбор остаётся за тобой, Олеся. Только открыв в себе дар, научившись им пользоваться, ты сможешь совершить невероятное. А в этом могу тебе помочь лишь я. У тебя есть время до утра. Выбирай сама.

И ушла, оставив меня в тёмной пустой комнате с напитанными артефактами и пустотой в душе. Да, мне предстояло всё взвесить и решить, как быть дальше. Самой. Что я и сделала.

И я осталась.

Наверное, это было крайне глупое решение, недальновидное и совершенно бессмысленное. Надо было бежать из обители сломя голову. Но куда? А еще больше всего на свете я хотела сделать всё для того, чтобы спасти Дениса. И если ради этого придётся остаться у Мудивы на целый месяц, то это не такая большая жертва. В конце концов, урок я извлекла и доверять ей не собиралась. Но она единственная, кто мог научить обращаться со своими способностями.

Разум понимал, а сердце ныло от тоски. Сколько раз за эти дни я порывалась найти Дениса, поговорить, объяснить, но каждый раз отступала. Возможность у меня была. Оракул вручила мне личную сферу переноса в первую неделю начала наших занятий.

Долгими ночами, напитав сущность артефактами, я сжимала сферу в руке и раз за разом убеждала себя, что так будет лучше и правильнее.

Денис был зол на меня. Несмотря на информацию о его похождениях по всему свету, которую ежедневно любезно предоставлял мне Клаус, я не могла отступить, раз за разом находя оправдания поступкам некроманта. Глупо, по-детски, но это единственное, что удерживало меня от нервного срыва. Надо сказать, светловолосый колдун все эти дни тенью следовал за мной, пытаясь склонить к связи. Мудива говорила, что это невероятный интерес, Клаус никогда так долго ни на кого не западал. Я считала, что просто задела самолюбие могучего скандинава, не привыкшего к отказам. И добавить к своему списку побед оракула хотелось.

Так вот, явись я к некроманту с извинениями и оправданиями, Денис вполне мог прогнать меня, даже не дав и слова сказать. А если бы нам всё-таки удалось поговорить, то мужчина, понимая всю опасность, точно не дал бы мне вернуться в обитель, заперев где-нибудь под магическим замком. Возможно, дополнительные меры на Совете будут приняты, но убийцу это вряд ли остановит. А если меня не будет там, то спасти его будет некому.

Так что мне оставалось лишь одно: учиться, учиться и еще раз учиться.

То, чему маги учатся с рождения, я должна была освоить за считанные дни. Сомневаюсь, что кто-то мог найти ученицу прилежнее и старательнее.

Погружение в транс, простейшие проклятья, вызывающие ожоги на пальцах и кровоподтёки на теле, стихийное лечение, после которого в голове была сплошная каша, искусственная кормёжка сущности, силовые потоки, пронизывающие весь мир, постепенное раскрытие дара, снятие блокировки и первые видения. Еще смазанные, короткие, но не менее ценные.

Прошлое, настоящее и будущее. Я пыталась разобраться во всем этом и не потеряться, оставаясь сама собой, учась ставить маячки, по которым можно было вернуться из транса.

Сколько раз Мудива пыталась урезонить меня, заставить сбавить обороты и не спешить так сильно. Всё равно всей силой так сразу мне не овладеть. Но я не могла остановиться. Вечерами мне едва хватало сил доплестись до комнаты, принять душ и завалиться спать, чтобы встать через пять часов и снова браться за работу. Сны мне не снились, а если и приходили, то все были связаны с Разиным. Он стал моим наркотиком, панацеей и, несмотря на разлуку, чувства только крепли. О каких сторонних амурных похождениях могла идти речь при таких условиях?

Оракул была права. За две с половиной недели стать великой ведьмой у меня бы точно не получилось. Но общие аспекты, основные принципы я четко усвоила и при должной практике в течение полугода могла полностью взять контроль над своими способностями, став тем самым великим оракулом, о котором говорила Мудива. Вот только нужно ли было это мне? Видеть будущее, знать, что будет, и в большей части не уметь предотвратить.