Воин темной планеты (СИ) - Карвен Анна - Страница 11

— Что случилось, сэр?

— Все вопросы потом, — рявкнул я. — Тащите свои задницы сюда, сейчас же.

Маленькая рука сжимает мою.

— У нас тоже есть врачи. Возможно, стоит позвать их. Они больше понимают в лечении людей. Думаю, наша биология немного отличается от вашей.

Смотрю на её ноги. Вижу выступающую из раны кость.

— Человеческая медицина не способна на то, что может наша.

Выражение страдания искажает её лицо, дыхание становится быстрым и поверхностным. Темно-красного цвета кровь скапливается возле её ног.

— Райкал, — кричу я в передатчик. — Где тебя носит?

— Мы почти на месте, сэр, — ответил он запыхавшимся голосом.

Веки женщины трепещут. У нее бледно-карие глаза, почти золотые.

— Небесный купол треснул, — бормочет она. — Для кислородных фильтров больше нет света. Нам нужно его починить. Или мы все задохнемся.

Корчась от боли, она всё же беспокоится о судьбе всей станции, заботясь, чтобы у людей было чем дышать.

Невероятно.

— Ты слишком много болтаешь, — ругаюсь я, но в моем голосе нет упрека. Она моргает, словно видит меня впервые, её глаза такие большие на бледном лице в форме сердечка. Я протягиваю руку и стираю струйку крови, которая вот-вот попадет прямо в её глаз. Её кожа кажется липкой, и блестящей от легкого пота.

Её глаза теряют фокус, а хватка ослабевает.

Она теряет сознание.

Мысль о её смерти беспокоит меня. Сильно. Я не должен так заботиться о низшем человеке, но за то короткое время, что провел с этой женщиной, она каким-то образом заслужила мое уважение.

Её поведение похоже на кордолианское.

И ксарджеки здесь из-за нас. Я не смог её защитить, несмотря на обещание.

Эта ситуация возникла из-за меня.

Будет жаль, если она умрет.

Я грязный ублюдок, испорченный войной. Я сыграл свою роль в уничтожении цивилизаций и распространении кордолианской власти по девяти галактикам, и сделал это хорошо. При старом режиме меня боялись и ненавидели.

Но у меня есть честь.

И я не оставлю эту женщину напрасно умирать из-за моей невнимательности. Во мне просыпается инстинкт, сильнее, чем когда-либо. Теперь она под моей защитой. Моя.

Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вылечить её, даже если придется тащить её на Китию и заставить Высший совет предоставить ей привилегии исцеления, доступные кордолианской элите.

У них есть возможность привести её тело в первоначальное состояние.

Мне просто нужно их уговорить. И я могу быть очень убедительным, когда захочу.

Глава 4

Эбби

Как же больно. Я не могу пошевелить ногами и вижу, что купол закрыт аварийным заслоном, перекрывая свет. Я окружена чем-то липким и теплым. Своей собственной кровью?

Всё потемнело. Я с трудом вижу, но что-то большое и теплое сжимает мою руку.

Генерал. Не могу поверить, что он здесь, вот так склонился надо мной, и вся его твердость и высокомерие исчезли.

Думаю, падение со стофутовой лестницы вызвало у него сочувствие.

Его грубая и мозолистая, но такая теплая ладонь полностью обхватывает мою руку.

По крайней мере, эти кордолианцы не такие уж и хладнокровные.

Пытаюсь пошевелиться, но он кладет руку на мое плечо. Что-то серьезно не так. Боль настолько сильная, что уже почти не чувствуется, если такое вообще возможно. По крайней мере, ноги болят. Я откуда-то вычитала, что если человек парализован, то ему не больно. Не знаю, правда ли это.

На моих ногах словно не осталось живого места.

— Не двигайся. — Глубокий голос генерала доносится до меня сквозь дымку агонии. Я закусываю нижнюю губу и киваю, пытаясь убедить его, что со мной всё в порядке, но зрение начинает размываться, и бледные черты лица инопланетянина искажаются. Даже когда пытается проявить заботу, он всё равно командует.

Он же генерал. По должностной инструкции — командир.

Что за дурацкие мысли меня посещают. Я, возможно, вообще не выживу.

Я только что об этом подумала? Ну уж нет. Не могу позволить себе умереть. Я отказываюсь умирать.

Тем более по вине большого таракана. В моем некрологе не будет заголовка «убита тараканом».

Не могу поверить, что это случилось. Думаю, люди правы, когда говорят, что в космосе может произойти всё что угодно.

Генерал что-то говорит, но я не могу разобрать слов. Я закрываю глаза. Всё меркнет.

Было бы неплохо сейчас поспать.

Раздались голоса. Не могу пошевелиться. Я окружена облаком боли. Действительно отстойно. Ещё этим утром я пила кофе на станции. Сейчас же лежу здесь со сломанными ногами в результате нападения ужасного инопланетного насекомого.

Другой пришелец взял меня за руку. Его рука теплая. Грубая и теплая.

Снова открываю глаза. С усилием стараюсь не заснуть. Его лицо расплывается перед моим взглядом. Я вижу лишь его бездонные красные глаза. Он смотрит на меня со странным выражением на лице. Не могу ясно мыслить. И ничего не понимаю.

Вокруг меня звучит множество голосов. Все они говорят на незнакомом языке. Кордолианцы? Я ничего не понимаю. Но то, как рычал ни них генерал, звучало очень сердито.

Кто-то прикоснулся ко мне руками в перчатках, прижимая что-то холодное и липкое к моим ранам. Затем кто-то что-то ввел в мою вену. И боль прошла.

Я хотела что-то сказать, открыла рот и не смогла произнести ни слова.

Чьи-то руки переложили меня, кажется, на носилки. Затем они взмыли в воздух, и мы куда-то направились. Я пытаюсь понять, что происходит. Раскрыв глаза, я тут же зажмурилась от яркого освещения служебного коридора. Мы передвигались очень быстро.

Ещё несколько незнакомцев присоединились к генералу. Кордолианцы? Думаю, меня к чему-то подключили, и чтобы ни положили на мои ноги, это остановило кровотечение.

И боль тоже уменьшилась.

Свет стал слишком ярким. А мое сознание постепенно ускользало.

Погрузившись во тьму, я ничего не могла сделать, кроме как позволить этим странным инопланетянам увезти меня.

* * * * *

Тарак

Когда Зайара поднимает носилки с помощью бледноволосой человеческой женщины, Эбби то приходит в себя, то впадает в забытье, теперь её подключили к аппаратам и мониторам. Я смотрю на нее, отмечая бледность кожи. Розовый румянец на её щеках исчез, а нежная кожа вокруг глаз стала серой.

Внезапно краем взгляда я замечаю какое-то смазанное движение и оборачиваюсь.

Это ксарджек. Его округлое брюхо дрожит и пульсирует, и я от разочарования выругался. Затем выхватил плазменную пушку и побежал к твари, стреляя в его искромсанное тело.

— Райкал, — кричу я. — Сожги эту тварь, оно собирается извергнуть свои личинки.

— Уже, босс. — Он обходит Зайару и, выхватив оружие, установил его в режим сжигания. Я отступаю, когда синяя энергетическая вспышка поглощает мертвое тело ксарджека.

От мертвой твари воняет паленым хитином, и рой крошечных личинок прокатился по полу. Я стреляю в них, но мелкие поганцы быстро, словно облако, рассеялись в разные стороны, исчезая в окружающей нас растительности.

— Дерьмо, — взревел я. В заключение, ксарджек назло всем разродился потомством. И пока они не подрастут, их практически невозможно найти.

Я не уеду с этой ржавой станции до те пор, пока не уничтожу последнего ксарджека. И сделаю это не ради людей, а ради всех девяти галактик. Ради Кордолианской империи. Мы не можем позволить ксарджекам расплодиться в этом секторе.

И защититься от них в одиночку люди не смогут. Они слишком слабые.

Я активирую свой комм.

— Первый дивизион, — прорычал я, — напоминаю, что наша маленькая проблема с ксарджеками только что возросла во сто крат. Будьте бдительны и осторожны. Прежде чем покинуть эту станцию, мы должны уничтожить их всех до единого. Как обычно устраняйте тварей любой ценой. Но в процессе постарайтесь не убивать слишком много людей. Мне не нужны ещё одни чертовы проблемы с отделом Межвидовых отношений.