Воин темной планеты (СИ) - Карвен Анна - Страница 23

Не в силах больше этого вынести, я хватаю её за запястье и отвожу руку от моей ширинки.

— Мои сексуальные предпочтения тебя не касаются, Вионн. — Головная боль стала невыносимой, от нее я вот-вот рухну на колени. Мое зрение слегка затуманилось. Я сжимаю запястье Вионн, и она усмехнулась, обнажив клыки.

— О, мне нравятся мужчины, которые не боятся причинять боль. Ни у кого, кроме тебя, не хватило бы на это смелости. Все забыли, что боль может быть очень сильным афродизиаком.

Её безумная речь вызывает у меня отвращение. Она рассмеялась:

— Очень жаль, что так вышло с твоим человеческим питомцем. Я вижу, как ты к нему привязался. Но пока мы говорим, его привезут сюда. Тебе просто придется заменить его другим человеком, в следующий раз, когда будешь пролетать мимо девятого сектора.

Что-то внутри меня надломилось, и в следующее мгновение я вцепился рукой в её шею и прижал к полу. Черные наниты, подчиняясь моей воле, образовали вокруг моей руки бронированную перчатку. Жесткий, непроницаемый материал экзоскелета впивается в кожу её бледной шеи.

Во мне вспыхивает раскаленная до бела ярость от одной мысли, что Эбби может оказаться во власти этой сучки. Сейчас я мог сжать руку и легко выдавить жизнь из Вионн.

На мгновение, невероятно быстро, так что я почти не замечаю этого, в её глазах мелькает страх.

А потом она расхохоталась. Это был скорее слабый, полупридушенный хрип, и всё же она смеялась. Её темно-красные глаза сверкали от смеси желания и веселья. Ей это понравилось. Меня охватило отвращение.

— Ты не сможешь заставить себя сделать это, генерал. Давай, убей меня и начни войну. Наш вид не переживет ещё одной гражданской бойни. Или потерю хоть одной женщины. Ты можешь привести нас к гибели прямо здесь и сейчас, если желаешь.

Я с отвращением отдергиваю руку и отхожу.

Вечная императрица, правительница Китии и угасающей кордолианской расы, безумна.

Я оставляю её лежать на черном полу зала совета, её длинные черные волосы рассыпались вокруг нее по полу, словно варварская корона. Безумный смех эхом разносится по комнате, когда я развернулся и побежал, по моей коже от отвращения прокатились мурашки. В моих глазах пульсирует непрерывная, резкая и настойчивая боль.

— Беги, Тарак. Попробуй её спасти. Ты уже опоздал.

Я думаю лишь о том, что мне нужно добраться до моего человека прежде, чем это сделают другие. Они вскроют её и уничтожат, потому что не ценят другой жизни, кроме своей собственной.

Я знаю это слишком хорошо, потому что когда-то был таким же.

Эбби

Когда я отворачиваюсь от бассейна, плеск воды эхом разносится по огромному помещению, и появляются ещё два кордолианца. Но в отличие от военных, они оба одеты в белые одежды, очень похожие на те, что я видела на Зайаре.

И эти двое мужчин не выглядят такими же дружелюбными.

Похоже, они даже не удивились, увидев меня. Ой-ой. Насчет этих парней у меня возникло дурное предчувствие.

Я оглядываюсь, ища возможность сбежать, но они блокируют единственный выход, а коридор, ведущий в бассейн, — тупик. Здесь негде спрятаться.

— Чем могу помочь, ребята? — выдаю я и пытаюсь их обойти. Они с каменными лицами молча смотрят на меня.

Ладно, они определенно выглядят недружелюбно.

И тот, что идет впереди, что-то держит в руке. Нечто, похожее на странную иглу. Я взвешиваю варианты. Они наступают на меня, что-то бормоча на кордолианском. И я решаю, что не хочу участвовать в том, что они запланировали.

Я делаю ложный выпад влево, затем бросаюсь вправо и, уклонившись от них, бросаюсь к выходу.

Беги!

Что-то закричав на своем странном языке, они бросились за мной, но я побежала ещё быстрее и помчалась через общий зал. Эти новые ноги работают просто восхитительно. Так или иначе, я могу бежать очень быстро.

Что, черт возьми, они со мной сделали?

Но сейчас у меня нет времени размышлять о моих новых способностях, потому что появляются ещё два кордолианца в белых одеждах и преграждают мне путь к покоям генерала.

Отрезали меня. Дерьмо.

Я осматриваюсь, но бежать некуда. Двое всё ещё голых и мокрых воинов, которые ранее купались в бассейне, показались за спинами парней в белых мантиях, они что-то кричат и добавляют неразберихи в общий хаос.

Если бы я не была так напугана, то закатила бы глаза. И почему кордолианские мужчины так обожают щеголять своей наготой?

Все начали кричать, а я не понимала ни слова. Недружелюбные, высокие и устрашающие парни надвигаются на меня, словно роботы.

Мне некуда бежать, негде спрятаться.

Где, черт возьми, носит Тарака, когда он так мне нужен? Когда я в очередной раз пытаюсь увернуться от кордолианцев, один из них хватает меня стальной хваткой за запястье. Как и генерал, эти парни безумно сильны. Я пытаюсь вырваться из его стальных тисков.

Его приятель приближается сзади, ещё двое спереди. Я оказалась одна против четверых.

Ошеломленные солдаты наблюдают за шоу, всё ещё скороговоркой о чем-то споря с парнями в белых халатах.

— Не помешало бы немного помощи, — выдыхаю я, взывая к ним отчаянным взглядом.

Они в замешательстве уставились на меня, но как только понимаю, что достучалась до них, чувствую, как кто-то уколол меня сзади в шею чем-то острым.

Похоже иголкой.

Ох, дерьмо.

Перед тем как отключиться, я подумала, мне действительно нужно перестать позволять этим кордолианцам всё время усыплять меня.

Эбби

Когда снова открываю глаза, то окружающий мир расплывается и медленно покачивается. Вокруг о чем-то шепчутся кордолианцы. У меня кружится голова.

Я пытаюсь пошевелиться, но что-то сдавливает мои руки и ноги. Что-то жесткое и негибкое сжимается вокруг моих запястий и лодыжек. Ограничители с острыми краями. Кажется, у меня пошла кровь.

И стало чертовски холодно. Похоже, в кордолианском мире вообще нет тепла. Всё темное, холодное и не человеческое. Они так долго жили без тепла звезд, что сами превратились в существ из тьмы и льда.

Я понимаю, что абсолютно обнажена и прикована к столу.

О милая Земля, как же я скучаю по тебе сейчас. Я предпочла бы жить своей простой жизнью, когда могла просто уйти в свою комнату и с миской рамена, в пижаме смотреть глупые фильмы двадцатого века по «Неткому».

О старые добрые времена.

Я вздрагиваю и снова закрываю глаза, когда ко мне приближается фигура в белом. Притворяюсь, что всё ещё сплю.

Это очень, очень плохо.

Накачанная наркотиками и привязанная к столу на инопланетной космической станции? Это означает только одно. Они собираются сделать из меня гигантскую лабораторную крысу.

Холодная твердая поверхность шершавого стола касалась голой кожи моей спины и задницы. Всё мое тело охватила легкая дрожь, угрожая перерасти в полномасштабные судороги.

Я так устала от этого проклятого холода. Если когда-нибудь вернусь на Землю, то месяц буду принимать горячую ванну с пеной.

Что может быть лучше, чем прямо сейчас как можно дольше понежиться в горячей ванне? Как можно дольше нежиться в горячей ванне с ворчливым, властным серебристым инопланетянином? Увидеть генерала Тарака, покрытого пушистой пеной для ванны, доставит странное удовлетворение.

Шум роботизированной аппаратуры возвращает меня в реальность, и я мысленно отвешиваю себе пинка за то, что в такой момент думаю о подобных глупостях. Меня вот-вот препарируют инопланетяне, а я думаю об этом обнаженном мускулистом придурке? На ум приходит только одно слово — сумасшедшая. Должно быть, это из-за вколотого мне наркотика.

Кстати, о придурке, где он, черт возьми? Мой гнев нарастал, смешиваясь с ощущением беспомощности. Это он втянул меня в подобные проблемы, а теперь позволяет этим придуркам в халатах превратить меня в морскую свинку?

Надеюсь, он не планировал сделать это с самого начала. Надеюсь, он меня не продал.