Воин темной планеты (СИ) - Карвен Анна - Страница 36

Мои короткие каштановые волосы рассыпаются по плечам, вокруг моего лица.

Его грубые ладони ласкают мое лицо, опускают шарф, скрывающий мои черты. Генерал наклоняется, прижимаясь губами к моему виску и зарываясь носом в мои волосы. Он вдыхает, и его сотрясает дрожь.

Я напрягаюсь, отталкивая его назад. Требуется вся моя сила воли, потому что мои ноги ослабели и не держали меня. Меня охватывает желание, вызывая восхитительное возбуждение внизу живота.

Я пытаюсь высказать свое праведное негодование, а он отвлекает меня.

Невозможный мужчина.

Я одариваю его тяжелым взглядом.

— С каких это пор я твой слуга? — Мой голос холоден. Я стою, прижимая руки к его торсу, удерживая дистанцию. Генерал наклоняет голову, и я понятия не имею, что творится у него внутри: он смеется или смертельно серьёзен.

Что ж. Когда-нибудь я это пойму.

Только я собралась спустить всех собак, как он делает самую неожиданную вещь. Генерал опускается на колени, его руки скользят в складки моего плаща, лаская мои бедра с одобрительным рычанием. И качает головой.

— Ты? Нет, ты не из тех, кто подчиняется, женщина.

Его пальцы выводят круги на моих ногах, скользя по гладкой ткани штанов и приближаясь к моей промежности. — Но это то, что ожидает китианское сообщество. Любые другие действия вызвали бы подозрения. Но на самом деле, всё наоборот.

— Что ты имеешь в виду? — Мое возбуждение растет, и жар распространяется между ног в ответ на легкие прикосновения.

— Я твой слуга, не так ли Эбби с Земли?

Тарак

Я продолжаю с того места, где мы остановились перед стыковкой с Лирией 4. Её запах сводит меня с ума с тех самых пор. Меня вела жажда.

Эбби отталкивает меня, но она не понимает, что я очень настойчивый самец.

Её взгляд полон смущения и возбуждения.

— Я не понимаю, о чем ты? — шепчет она, пока мои пальцы прижимаются к мягкому холмику её плоти. От прикосновения к голой плоти меня отделяет только тонкая ткань её штанов. Губы Эбби приоткрываются, показывая белые зубки, блестевшие от влаги.

Настоящая женщина: мягкая, манящая, которой невозможно сопротивляться.

— Тебе и не нужно понимать. — Я нежно глажу мою Эбби, и она прижимается ближе, не в силах остановиться. Её бедра волнообразно двигаются. — Просто согласись.

То, что сказал ей только что о том, что я её слуга, отчасти верно. Раннее, когда предложил свою кровь для её нанотрансплантации, это можно было считать даром крови — кордолианской традицией, символизирующей связь между мужчиной и его женщиной.

Это больше не практикуется. С тех пор как количество мужчин стало значительно превышать количество женщин. Наши самки больше не видят причин связывать себя только с одним самцом.

Мой вид больше не видел причин для обмена кровью.

Я предложил свою кровь в отчаянии так, как Миркел, этот бесхребетный ублюдок, сказал, что медицинских нанитов не хватит.

Конечно же, сначала мои наниты были подвергнуты облучению, чтобы убить вирус, который придавал им такие отличительные способности. Её нежное тело не смогло бы пережить этот ужас. Даже я еле выкарабкался после первой трансплантации.

Но факт остается фактом: она получила мою кровь в подарок. Согласно древнему закону кордолианцев это традиция связывания, и основа этой связи заключается в том, что мужчина всегда защищает свою женщину.

Таким образом, я её слуга.

И Эбби принадлежит мне.

— Ты невозможен, — ворчит она, блестя глазами. Их цвет неопределим, где-то между коричневым и зеленым.

Её тело волнообразно изгибается, когда я проникаю пальцами под ткань её штанов, касаясь мягкой кожи. Двигаясь вниз к её лону, нахожу её там уже влажной.

— Невозможен, — повторяет Эбби, затаив дыхание.

Эрекция натягивает ткань моих штанов, когда вижу картину, открывшуюся моему взору. Эбби сбрасывает меховой плащ на пол. Её щеки окрашиваются в нежно розовый цвет и чуть влажно блестят.

Её грудная клетка поднимается и опадает, подчеркивая пышность её груди.

Я обвожу пальцем нежную жемчужину у входа в лоно. Эта часть настолько чувствительна и так отзывчива.

Эбби тихо вздыхает. Я ласкаю сильнее, и она запускает пальцы в мои волосы, найдя то место, где под кожей спрятаны зачатки моих рогов.

Она срезаны и запечатаны как дань современной моде. Военные делают это с практической точки зрения. На Китии считалось варварством их отращивать.

Аристократия этого не одобряла.

Эбби проводит пальцами по чувствительным точкам, вызывая волну удовольствия. Зайара права. Рога снова начали расти. Каким-то образом химическое удаление не сработало. Похоже, это вызвано эффектом «Брачной лихорадки». Такими темпами они скоро прорвут кожу.

Рога — это чрезвычайно чувствительная эрогенная зона. Прикосновение Эбби вызывает стон из моего горла. Ощущения настолько сильные, что меня переполняет желание её взять. Мне нужно быть внутри.

Я поднимаюсь на ноги, скользя двумя пальцами между её шелковыми складками. Она хнычет от моего прикосновения.

Это призыв к большему — моя женщина жаждет освобождения.

Этот звук меня радует. О, я дам ей его.

Я толкаю её к стене, когда раздается громкий металлический грохот. И сильная вибрация сотрясает стены и пол апартаментов каюты.

— Что происходит?

Её взгляд встречает мой, и я погружаюсь в гипнотизирующую глубину её глаз. Радужки такие сложные и интригующие, как веронианские головоломки.

— Мы входим в атмосферу, — бормочу я, двигая пальцами глубже.

Эбби извивается от удовольствия, прижимаясь спиной к стене.

Всё вокруг, как и сама каюта, вибрирует.

Я стягиваю её штаны, скользя по гладким изгибам бедер. Она возится с застежкой на моей мантии. Я помогаю ей, освобождаясь от одежд, и расстегиваю брюки. Мой член высвобождается, и она берет его в руки. Я дрожу, прижимаясь губами к её шее, вдыхая её сущность. Запах моей женщины, земной и дикий, с оттенком чего-то сладкого, ещё больше разжигает мою страсть.

Я не в силах больше ждать.

Гигантский веронианский погрузчик скрипит и стонет, набирая скорость и пробивая небеса моей родной планеты. Я убираю руку, и Эбби стонет от желания.

Я обхватываю руками ее округлый зад, поднимая её. Эбби понимает намек, обхватывает меня ногами, когда я медленно и глубоко толкаюсь внутрь.

Это блаженство.

Эбби обнимает меня за шею, её тело прижимается к моему. Я двигаю бедрами и прижимаю её к стене, мною движет только страсть. Мое тело движется само по себе, и она двигается со мной, её сильные ноги напрягаются. Мы слились воедино, движемся как единое целое, потерянные в ритме нашего единения. Она восхитительно тугая и издаёт низкий, хриплый стон, когда я увеличиваю скорость своих ударов.

Люди, внезапно осознаю я, изысканно сексуальные существа.

Её пальцы впиваются в кожу моей шеи, а мягкие человеческие ногти царапают мою кожу. Это почти больно, и ощущения только усиливает мое растущее удовольствие.

Турбулентность сотрясает грузовое судно, но мы не замечаем того, что происходит снаружи. Я пробую на вкус кожу её шеи, лаская её острыми клыками. Она ароматная, соленая и с выразительным человеческим запахом, женским запахом.

Редкостный деликатес.

Моя.

Я двигаюсь сильнее, быстрее, охваченный безумием вожделения и удовольствия, наслаждаясь мягкими криками Эбби и ощущением её тела, прижатого ко мне, когда достигаю грани.

Я останавливаюсь на секунду, удерживая нас обоих на краю и вглядываясь в её лицо.

— Пожалуйста, — умоляет она. Такой сладкий звук. Её глаза широко открыты, дыхание учащено, черные зрачки расширены. Её вид заставляет меня терять контроль. Я проникаю глубже в её тело.

И рычу в освобождении, когда наступает оргазм, мощный и неудержимый. Прижимаю свою женщину к себе, поглощенный охватившими меня ощущениями.