Воин темной планеты (СИ) - Карвен Анна - Страница 46

Эта женщина рядом со мной смело цепляется за жизнь, несмотря на все, что пережила за это время. И она поставила меня, гордого кордолианского генерала, на колени.

Конечно, я никогда не скажу ей про это.

Не могу же я создать ей слишком комфортные условия, не так ли?

Эбби

Каким-то образом я оказалась на руках Тарака, и мы с ужасающей скоростью спускаемся по склону черной горы.

Я, должно быть, легка, как перышко, потому что он бежит по скалистым склонам, как чертов горный козел, даже не сбиваясь с шага.

Чуваки из племени отстают. Тарак смеется, его глубокий голос искажается ветром. Редко можно услышать, как он смеется с такой невероятной энергией. Это похоже на то, как будто бег по опасно крутой горе с женщиной на руках вызвал какую-то детскую радость.

— Что в этом смешного? — Я свернулась клубочком у его широкой груди, наслаждаясь теплом и запахом мужчины.

— Эти айкунцы думали, что могут обогнать меня.

— Они не поняли, что ты ошибка природы, да?

— Это правда — у меня есть кое-какие улучшения, которые делают это соревнование нечестным.

Куски гравия разлетаются вокруг его сапог, когда мы достигаем основания горы. Он резко останавливается, и белые бесконечные ледяные равнины простираются перед нами.

— Так куда же мы идем?

— Принц Заликейн ловит рыбу во льду, поэтому мы идем его искать.

— А потом?

— Мы совещаемся, выбираем план действий и следуем ему.

— На Землю?

— Вероятно.

Хорошо, это похоже на прогресс. Мы перешли от «возможно» к «вероятно». Я до сих пор не могу понять, что происходит в голове этого невозможного мужчины, но, по крайней мере, он начинает становиться немного более открытым со мной.

Так и нужно, потому что я не поняла ни слова о том, что только что произошло между ним и теми парнями, выглядящими как дикари. Это была самая странная вещь. Посреди всего этого мачо-выпендрежа между Тараком и чуваками из племени он неожиданно встал на колени и с благоговением произнес что-то на другом языке. Звук был мягким и мелодичным, настолько отличным от сурового кордолианского языка.

После этого все они внезапно подружились с ним.

Да уж. Ещё так много того, что я до сих пор не понимаю. Например, кто эти дикари, выглядящие как кордолианцы? Которые к тому же удивительным образом способны выжить посередине самого бесплодного места.

Ребенком я отправилась в антарктический тур со своим отцом. Тогда мне казалось, что в том месте было холодно. Всю поездку я не могла дождаться, когда мы вернемся домой. А здесь в десять раз хуже. Как им удается здесь выживать? Холод, кажется, не влияет на них вообще. Я хотела бы прямо сейчас получить доступ к данным по физиологии кордолианцев.

Опять же — и это начинает становиться постоянно повторяющейся темой — эти молодые кордолианцы позади нас едва одеты в простые набедренные повязки и ничего более.

Они выглядят как персонажи какой-то древней страшной сказки с их растрепанными длинными волосами и грозными черными рогами. Как и у всех кордолианцев, их глаза имеют различные оттенки огня, от ярко-красного до ярко-желтого.

Теперь я понимаю, какими должны быть эти маленькие шашки на висках Тарака.

Рога сверхъестественные и красивые.

Какого дьявола кордолианцу их отрезать? Когда мы вернемся в относительную цивилизацию, мы поговорим об этом.

Мы бежим по плоской, ледяной поверхности, Тарак немного замедляется, чтобы остальные могли нас догнать. Он даже не запыхался. Дикари орут ему что-то по-кордолиански, а он кричит в ответ. Это звучит как игривые подколки.

Теперь они полностью расслабились.

Возможно, это как-то связано с подходом Тарака. Вместо обычного стиля «угрожай, а потом спрашивай» он легко и мягко общался с дикарями.

Я была довольно-таки впечатлена. Для него ещё есть надежда.

Мы достигаем трещины во льду. Это большое квадратное отверстие. Тарак усаживает меня, и я с восхищением смотрю через край.

На дне вода. Она черная, зловещая и совершенно неподвижная. Я чувствую дрожь, просто глядя на нее

Лед должен быть толщиной около шести метров, и каким-то образом в нем пробили дыру. Металлическая лестница тянется от поверхности льда до воды, а внизу есть небольшая плавучая платформа.

— Что это? — спрашиваю я, загипнотизированная темной водой.

— Прорубь, — отвечает Тарак, глядя вглубь. — Таким образом они могут ловить то, что подо льдом.

— И это должно быть…

Прежде чем я закончила, что-то черное и гладкое нарушает поверхность на секунду, прежде чем снова исчезнуть в глубине.

— Ламперк. — Тарак кивает в сторону воды. — Смотри.

Черная штука снова появляется, и на этот раз я вижу её гигантскую зияющую пасть. У нее есть зубы. Много острых белых зубов. Нет глаз, нет лица, только зубы. Это как огромная подводная пиявка.

Рядом с ламперком появляются вспышки серебра. Там внизу плавают кордолианцы.

— Вот дерьмо, там кто-то есть! Эта штука убьет его.

Тарак просто засмеялся.

Я смотрю на него с недоверием:

— Ты не собираешься помочь ему?

— Конечно, нет, — пожимает он плечами. — Жди и смотри.

Вода начинает булькать, превращаясь в хаотичный, бурный котел. Я вижу периодические вспышки серебра и черного, когда два тела крутятся и поворачиваются в воде.

Появляется струйка белой жидкости, затуманивая воду, контрастируя с чернильной чернотой. Фу-у. Это какая-то жидкость из тела? Возможно, кровь существа?

Кордолианец, кажется, получает преимущество, потому что избиение ламперка становится менее диким. Затем внезапно всё продолжается.

Кордолианец плавает вокруг и вонзает в рот гигантский крюк, острый конец с шипом пробивает черную кожу существа с другой стороны. Струйка белой крови стекает по коже там, где её проткнул крюк.

Этот парень — принц, о котором говорил Тарак? Он ведет себя не очень уж эм… по-принцовски.

Кордолианец плывет по воде, волоча животное к плавучей платформе. Одной рукой он поднимается, таща за собой мертвого ламперка. Существо падает на твердую поверхность с громким хлюпающим звуком. Оно огромное. Должно быть, около двух метров в длину.

Оно выглядит так же отвратительно, как я себе представляла. Его лицо, если можно так назвать, состоит в основном из огромного рта с сотнями крошечных, острых, как бритва, зубов. Голова существа выпуклая и безглазая, сужающаяся в длинное блестящее змеевидное тело.

— Ламперк — это деликатес, — сообщает мне Тарак. — Из него приготовят вкусную еду.

Мысль о том, чтобы съесть кусочек этой штуки, вызывает у меня тошноту. Мое внимание обращено на охотника, который трясет головой, разбрызгивая капли воды вокруг.

Как и другие дикари из племени, он впечатляюще сложен. Его серебряная кожа блестит от влаги, подчеркивая выпирающие мышц. Его белоснежные волосы длинные и взъерошенные, увенчанные изогнутыми черными рогами. Он убирает мокрые волосы с лица, открывая свои аристократические черты.

Если Тарак — воин темных эльфов, то этот парень — чертов принц фэйри.

Как и ожидалось, он с голым задом. Я вздыхаю.

Помимо Тарака и меня, другие парни из племени теперь тоже стоят на краю ямы и глядят вниз. Принц поднимает голову, видит нас и выдает бурное приветствие на кордолианском.

Перетаскивая монстра через плечо, как будто в той штуке всего ничего веса, он начинает подниматься по лестнице, улыбаясь и отсвечивая своим мокрым и блестящим телом.

Эти парни действительно должны наслаждаться тем, что полностью невосприимчивы к холоду

Тарак и я, кажется, единственные, кто носит здесь одежду.

Когда принц достигает верха, он бросает свой улов на твердую, ледяную поверхность. Странная молочная кровь существа проливается вокруг него и начинает замерзать, касаясь льда.

Он видит Тарака, быстро говорит на кордолианском, а затем наносит удар по его лицу. Тарак даже не вздрогнул.

— Что за черт?! — У меня перехватывает дыхание, и даже не задумываясь, я встаю между ними, протягивая руку к своему кинжалу. Тарак обвивает одну руку вокруг моей талии в защитном жесте.