Воин темной планеты (СИ) - Карвен Анна - Страница 7

Словно Богиня Кали обвила вокруг меня свои эфемерные потоки, и я, не в силах сопротивляться, следовал за ней. Я почти забываю о головной боли, когда оказываюсь за стеклянной дверью.

Пара испуганных людей споткнулись, глядя на меня в ужасе, когда прохожу мимо. Они не останавливают меня, когда я шагнул внутрь.

Иду по узкому, ярко освещенному коридору и вхожу в пространство, которое могу описать как невозможное.

Запах ошеломляет и окружает меня, наполняет мои легкие. Воздух прохладнее, чище, всё вокруг пышет жизнью. Растительность. Странные экзотические фрукты, которые я никогда не видел. Цветы причудливой формы. Цвета, о существовании которых я никогда не знал.

Такое никогда не вырастет на Китии. Слишком мало света.

Пространство размещено в гигантском куполообразном строении, облицованном рядами панелей. Настоящий солнечный свет проникает через щели между панелями, заставляя щуриться, яркий ультрафиолетовый свет размывает зрение. Я приказываю своим нанитам сформировать пару очков, защищающих мои глаза от света. Но оставляю лицо открытым, наслаждаясь чистым, свежим кислородом.

Раздражающая сирена наконец замолкает. Я медленно вдыхаю, пытаясь расслабиться. Моя голова всё ещё болит, но уже не так сильно.

Мне нужна минутка, чтобы закрыть глаза и забыть о шуме и боли.

Совсем немного, чтобы отстраниться от всего этого.

Даже у меня бывают плохие дни.

Мне нужно отдохнуть, даже если это займет всего несколько секунд. Я замечаю сооружение, похожее на скамейку, рядом с извилистой тропинкой, ведущей в густую растительность.

Я полежу, пока головная боль не утихнет. Не могу позволить себе ходить с затуманенным зрением, чувствительным к каждому раздражителю из-за этой нелепой боли. Также не могу принять успокоительное. Не тогда, когда по кораблю ползают личинки ксарджеков. Я должен быть начеку.

Мне нужно восстановить уровень функционирования. И купол с растительностью кажется прекрасным местом. Все люди ушли, и, к счастью, стало тихо. Если появится какой-нибудь ксарджек, я услышу его противное щелканье до того, как он атакует.

Я кладу свои мечи рядом со скамейкой и ложусь, закрыв глаза. Убираю солнцезащитные очки, потому что слабое тепло яркой звезды на лице на самом деле довольно приятно ощущается.

Редкий момент слабости, но мне он необходим. Головные боли всё усиливались. А для такой работы необходима ясная голова. Мне нужно, чтобы боль прошла.

Аромат земной растительности и фруктов, кажется, обладает целебными свойствами. Потому что моя боль начинает исчезать. И когда замедляю дыхание до минимальной скорости и снижаю частоту сердечных сокращений, я что-то слышу.

Странные, человеческие звуки. Непонятное, бессловесное пение, мягкое и неравномерное.

Это должно раздражать. Но, как ни странно, я не возражаю. Несовершенный и уникальный человек.

Я ненадолго открываю глаза и прищуриваюсь. Звук доносится с верха купола. Между панелями.

Эта она. Её аромат достигает моего чувствительного носа, смешиваясь с запахом химикатов, сладких фруктов и ароматных цветов.

Я думал, все люди находятся в каютах. Неповиновение приказам?

Панели подвешены высоко над растительностью. И я много не вижу. Женщина действительно там? Я не смогу забраться на хрупкое строение, чтобы узнать.

Вместо этого закрываю глаза, ожидая, когда стук в моей голове утихнет.

Глава 3

Эбби

Закончив очистку блока закрытых кислородных фильтров, я вся покрыта зеленой слизью. Масса имеет странный травянистый запах, как у рубленного сельдерея. Мои волосы пропитаны потом, а защитные очки снова измазаны в зеленой слизи. Я снимаю их и засовываю в верхний карман защитного костюма.

Схватившись руками в перчатках за узкие перила лестницы, я опасно балансирую, медленно спускаясь. Под моим весом лестница немного скрипит.

У моего покойного отца случился бы припадок, если бы он увидел подобное. Как главный ученый крупной биотехнологической компании на Земле, он был большим поклонником безопасности и гигиены труда.

Но здесь на Фортуне? С этим особо не заморачивались.

Всё, что происходит в далеком космосе, остается в далеком космосе, верно?

Начальник станции Эмин держит всех в ежовых рукавицах. Ходят слухи, что он сокращает расходы и откладывает понемногу себе в карман, переводя деньги в секретное налоговое убежище за пределами планеты.

По-видимому, именно поэтому начали выключать свет во время ночного цикла. Ради экономии электроэнергии мы должны ходить по темным коридорам с долбаными фонариками.

Полная задница.

Я достигаю пола и иду по узкой извилистой дорожке, которая проходит мимо высокопродуктивных фруктовых деревьев. В нашей установке жизнеобеспечения растут суперпривитые деревья с Земли, которые плодоносят намного быстрее обычных. Цикл роста яблок от цветка до фрукта составляет одну неделю. Деревьям помогают кислородные фильтры, очищая воздух.

Вот почему здесь всегда пахнет свежестью.

Снаружи, особенно в жилых отсеках, иногда немного воняет. Вот что происходит, когда тысячи людей запихиваются в гигантское, плавающее ржавое ведро.

Поэтому я предпочитаю прятаться в куполе установки, пока кордолианцы нас захватывают. Не говоря уже о том, что я могу съесть яблоки, персики и вишню.

Достигнув маленького поворота тропинки возле главного входа, я замираю.

Кто-то смотрит на меня.

— Ты! — Я глазею на кордолианца. Он сидит на скамейке, которую мы в шутку называем козеткой. — Тебе нельзя здесь находиться!

— Человек. — Недовольство отражается на его лице. На нем забавные солнцезащитные очки. Они выглядят как продолжение его причудливой наноброни. — Всем было приказано вернуться в свои комнаты.

Он встает, хватает пару угрожающих на вид клинков, закрепляя их за спиной, и подходит ко мне.

— Почему ты ослушалась приказа начальника станции?

— Я выполняла очень важное задание.

— Ты пренебрегаешь собственной безопасностью ради работы?

— Видишь там кислородные фильтры? Я их чистила. Чтобы они не взорвались. Моя работа — обеспечивать чистый воздух. Так что извини, если ты расстроился, что я не вернулась в свою комнату, но другие дела важнее. Как, например, убедиться, что все дышат свежим воздухом. — Я сужаю глаза, пытаясь перенять устрашающий вид кордолианца. А он хорош, когда угрожающе приближается. Его серые губы неодобрительно поджаты. Он делает ещё один шаг, и я пячусь, краем глаза присматривая ближайший путь отступления.

Если бы было возможно, я бы забралась обратно в фильтровальную установку. Кордолианец слишком тяжелый, он не заберется туда.

Надеюсь, его нанокостюм не дает ему возможности летать. Это всё усложнит.

Кордолианцы летают?

— Неужели все человеческие женщины так мало заботятся о приличиях? — Он критически осматривает меня сверху вниз, мое отражение мигает в его черных очках.

— Приличиях? — Я сдержала смех. Слово такое старомодное, даже на универсальном языке. Знаю, что выгляжу ужасно с зелеными пятнами на одежде и волосами, превратившимися в птичье гнездо. — Это горнодобывающая станция. Мы здесь работаем. Ты знаешь, как трудно не сломать ноготь, пока чистишь засохший фитогель? Вот почему я всегда их подстригаю — Я шевелю пальцами в перчатках. — Не знаю, что вы, ребята, ожидаете от дам своего вида, но на дворе двадцать четвертый век. Я не собираюсь никого впечатлять.

— Хм.

— Как бы то ни было, мистер, эм, как мне к вам обращаться?

— Ты можешь звать меня генерал.

— Тогда генерал. — Получается, мы не перешли на «ты». Или даже на фамилии. Просто «генерал». — Вы, ребята, претендуете на Фортуна-Тау? Теперь мы под кордолианской юрисдикцией? Всё из-за этого?

Он склоняет голову, выражение его лица невозможно прочитать. На него падает луч света, делая его серебристо-серую кожу блестящей. Его волосы светлее, чем кожа, почти белые. Все солдаты во вселенной, похоже, подчиняются одному уставу, потому что его волосы коротко подстрижены.