Хиван (СИ) - Горобейко Василий Васильевич - Страница 22

Забелин припал к носику поильника, но после пары жадных глотков с удивлением осознал, что напился. Нет, мозг по-прежнему требовал влаги, а вот предательский желудок, принимать ее отказывался!

- Как вы себя чувствуете? Где болит?

Иван сосредоточился на ощущениях.

- Нормально, побаливает, но терпимо. Где я?

- В больнице, в Цитадели. Отдыхайте, набирайтесь сил, все вопросы потом. Фрау Эльза, промедол пожалуйста.

Цитадель? Это там где демоны живут? Как их там Радка называла? Аяанле? Кстати, а где Радка? Кто еще выжил? Мысли начали путаться, потянуло в сон.

Иван проснулся от солнца, светившего прямо в глаза. Самочувствие было нормальным. Боль если не ушла совсем, то стала какой-то обыденной, не идущей ни в какое сравнение с той болью, что преследовала его в кошмарах. Так, досадное неудобство, не больше.

Забелин осмотрелся. Палата была другая. Кроме него еще два пациента в нежно-оранжевых пижамах, негромко болтающие между собой по-английски, и одна свободная койка. Над окном тихо шелестящий кондиционер гонит прохладу. Солнце просвечивает сквозь горизонтальные полуоткрытые жалюзи. Капельницу сняли, как и удерживающий руку зажим. Иван попробовал пошевелить руками. Правая отозвалась ноющей болью в плече, но терпимо. Так теперь ноги. Немного хуже, но, по крайней мере, обе на месте. Повезло. Он вспомнил обстрел. Били явно с крупнокалиберного пулемета, прошивавшего грузовик насквозь. Выжить после такого - уже чудо, а сохранить при этом все конечности - просто фантастика! Попробовал сесть, но пресс отказался сокращаться, отозвавшись тянущей болью. Ага, вот и уголек! Значит, было и третье попадание. Насколько серьезное? Хотя, если перевели из реанимации в общую палату, то жить будем!

Хотелось есть, но еще больше грыз информационный голод. В голове вертелись десятки вопросов, ответы на которые были просто жизненно необходимы. Хотя бы на часть вопросов могли бы ответить собратья по палате, но - увы! Эх, надо было учить в свое время английский! А так сиди как дурак, жди доктора с чеховской бородкой и надейся, что он снизойдет до беседы с тобой!

- О! Кажется наш Лаки проснулся! - повернулся к Ивану старший из собеседников, сухонький седой старичок. - Оклемались?

Русский! Забелин обрадовано кивнул и попытался ранжировать накопившиеся вопросы по важности.

- Hi guy! - это второй - рыжий голубоглазый крепыш примерно одного с Иваном возраста в шейном бандаже.

- Ну что, будем знакомиться? Сергей Павлович, можно просто Палыч. А этого мачо, - Палыч кивнул на привставшего рыжего, - зовут Диего Макмиллен.

- Just Diego. Pleased to meet you.

- Забелин, Иван. Ну, то есть просто Иван.

- Вы как себя чувствуете? Может чего-нибудь нужно? Ну, там, попить или в туалет. Вы говорите, не стесняйтесь.

- Нет, все нормально. Я бы поел чего-нибудь. Но это не к спеху, у меня тут куча вопросов!

- Замечательно! Аппетит, приправленный любопытством - это то, что доктор прописал! Значит, идете на поправку! Не переживайте, будет вам и пища, - Палыч глянул на наручные часы, - буквально через полчаса обед. Будут и ответы. Что знаю, расскажу. Но для начала ответьте, пожалуйста, на пару вопросов. Утолите, так сказать, любопытство. Ну и мне потом будет понятнее, с какого места начинать отвечать. И для начала скажите: откуда и как давно вы сюда провалились?

- Ну, мы в Суук ехали на встречу с эмиром. А как давно я....

- На встречу с эмиром? Крайне любопытно, но я сейчас немного о другом. Давно вы в Мир Цитадели попали? И где жили до этого?

- Простите, не понял. Я из Пашково, это на Амуре, а провалился, - Иван покатал на языке слово, а ведь действительно именно, что "провалился", - провалился я за неделю до ранения.

- Сибиряк значит. Редкий гость в наших краях. Тут народ все больше из Европы и Средиземноморья к нам проваливается. И как вы к хавикам угодили? Хотя позвольте сам угадаю. Вас встретили на выходе из бункера? А потом вы попали в межклановые разборки? Ну что ж понятно. Ну и последний вопрос, уж извините стариковское любопытство, и я буду готов ответить на ваши вопросы. Вас зачем к эмиру везли? На продажу?

- Не совсем, - Забелин задумался.

Блин, ну как тут ответить, что бы не врать, и в то же время не пересказывать все свои злоключения? Уж очень не терпится самому начать задавать вопросы.

- Если честно, я и сам не знаю. Могли и продать раханам. Эмир как раз и должен был решить. Но это не важно. Скажите как я сюда, в госпиталь попал? И я один был? И мои вещи, были какие-то вещи? - почему-то, показалось очень важным найти прадедову нагайку, крепла уверенность, что именно ей он был обязан своей невиданной удаче.

- Любопытно, любопытно. Мы потом еще вернемся к этому вопросу, если позволите. Что до ваших вопросов, то скажу честно, вы меня снова удивили! Обычно новичков интересуют куда более глобальные проблемы. И на них я, пожалуй, смог бы дать более ли менее внятные ответы. А вот в вашем случае, я боюсь, не слишком компетентен, - заметив разочарование на лице собеседника, Палыч поспешил добавить, - но вы не волнуйтесь. Сразу после обеда подойдет наш лечащий врач Леонид Михайлович. Он наверняка сможет что-то прояснить. Я же знаю только, что вас вместе с девушкой привезли откуда-то из земель хавийя в тяжелом состоянии.

- С Радкой. Как она? Жива?

- Жива, жива! Не волнуйтесь. Но досталось ей изрядно! Эльза говорила, что левую ногу ей вообще отнять хотели, но Леонид Михайлович не дал. Собрал кости буквально как мозаику. Она пока в искусственной коме, в реанимации. При ней, как и при вас, не было айди. Она русская?

- Нет, чешка. Вы не думайте, Сергей Павлович, меня глобальные вопросы то же очень интересуют, но сейчас есть более.... - Иван замолчал, подбирая подходящее слово.

- Более насущные, - подсказал Палыч. - А вот и наша кормилица! Добрый день фрау Эльза. Вы сегодня особенно очаровательны. Тут молодой человек интересуется состоянием своей подружки и наличием личных вещей.

Немка ответила широкой сердечной улыбкой, умудрившись сделать так, что казалось, будто улыбнулась она только тебе. Но промолчала, и, вытащив из недр тележки подносы с едой, каждому своей, расставила их перед пациентами. Ивана для этого перевела в полусидящее положение, трансформировав кровать, а поднос зафиксировала на откидном столике. Сама уселась рядом на стул и явно собралась кормить его с ложечки.

Еще чего не хватало! Забелин подвигал правой рукой. Нет, пожалуй, не стоит. Но он вполне может и левой ложку держать!

- Спасибо, я лучше сам!

Медсестра спорить не стала, а убедившись, что он большей частью все же доносит бульон до рта, просто прицепила заранее заготовленный слюнявчик ему на грудь и, наконец, повернулась к Палычу.

- Гер Шутихин, вы же знаете мое кредо: вначале работа, потом разговоры! Тем более что мы с вами сегодня уже дважды виделись. Вы зачем опять встали? У вас же постельный режим! - Эльза повернулась к Ивану, вновь одарив его очаровательной улыбкой. - За девушку не волнуйтесь. У нее небольшое сотрясение, и левая нога в аппарате Елизарова. Она в соседней палате, спит пока, но завтра вы сможете увидится. Ваша одежда, к сожалению, пришла в негодность. В ближайшее время она вам и не понадобится, а потом, мы что-нибудь придумаем. Остальные вещи я могу принести хоть сейчас.

- Буду очень признателен.

Эльза вернулась через минут пятнадцать. В руках большой пластиковый контейнер с направляющими по бокам, явно для размещения на стеллаже. На крышке под пластиком бумажная бирка в прозрачном кармашке "No name. Russ?" Внутри костяной нож с резной ручкой, заветная тетрадка, карандаш, а главное - нагайка. Ее-то Иван и достал, чувствуя необъяснимое облегчение. А что это на рукоятке?

- Спасла она вас! Отклонила пулю. Судя по траектории, пуля должна была в брюшную полость уйти, возможно, рассечь позвоночный столб, а так только немного мышцы пресса порвала, - немка снова обворожительно улыбнулась.