Хиван (СИ) - Горобейко Василий Васильевич - Страница 26

- В смысле? А, ну да. Я в основном на заставах вожатым служил.

- И следы читаете?

- Читаю. Я же в тайге с детства.

- Ну, о вашем будущем в этом мире мы еще успеем поговорить. Но мне ваш случай провала покоя не дает. Не вписывается он в общую схему. Никак не вписывается, - безопасник задумался. - Скажите, Иван, а не было ли это как-то связано с чей-то смертью?

Иван даже вздрогнул: "Млять! Ну вот от куда? Откуда он может знать про того фраера? У меня, что на лбу теперь написано, что я убийца? Так, не забываем про второе правило".

- Было. Я перед этим бандита, убил. Нечаянно. Они на базу приехали грабить, а он Верного зарезал. Ну, я его нагайкой.... А потом побрел.... Пурга была, вот я в берлогу и свалился. Меня теперь посадят, да?

- Нет, конечно, - Бирюков отмахнулся. - То, что бандита убил - это хорошо, это правильно. Здесь за это не сажают. А далеко от берлоги это случилось?

- Далековато. Я часа два, не меньше брел, пока не провалился.

- Не срастается. А в самой берлоге ничего странного не заметили?

- Так, а чего там замечать. Я же прямиком на мамку свалился. Пришлось резать, а то бы она меня точно поломала. Я же в бункер вместе с медвежонком и провалился. Вы, кстати, его там, у машины не видели?

Выяснилось, что безопасники делали облет в поисках пропавшей колоны. На тот бой случайно вышли. Вначале и не поняли, кто с кем сцепился, но когда увидели у расстрелянной машины тело белокурой девушки, решили вмешаться. Тот пикап, из которого расстреляли их машину, стоял в специально вырытом капонире и спереди был усилен двойной броней. Но сверху он оказался ничем не прикрыт и его быстро "погасили". И на этом бой практически закончился. Остальные хавики, включая мотоциклистов, бросились врассыпную. Их с Радкой подобрали и сразу взлетели, чтобы не рисковать. На земле коптер - легкая добыча. Да и в госпиталь раненых нужно было доставить как можно скорей. Так что, был ли там медвежонок или нет, никто и не смотрел.

- Не до того было. Каша там была. Чудо, что ты вообще выжил. Ящики да бочки, что у переднего борта наставлены были - в труху вместе с содержимым, они-то тебя и прикрыли.

Проговорили почти до ужина. Безопасника очень заинтересовал бункер. Спрашивал, сможет ли Иван найти его с воздуха. А что там искать, если следы не замело? Да и у Каро всегда спросить можно. А еще Бирюков очень много про его прежний Мир расспрашивал. Про войны, про революции, про политику. Причем особенно его интересовал конец двадцатого века: кто, какие страны возглавлял; кто на сцене пел; как наши спортсмены в Нагано выступили; как с чехами в финале сыграли. Но Забелин в то время под стол пешком ходил. Как смог ответил, видимо заронив безопаснику серьезные сомнения в своей образованности. И лишь под конец беседы Бирюков догадался поинтересоваться из какого года Иван провалился. А узнав про февраль 2019, матюкнулся и свернул разговор, пообещав на днях еще раз зайти.

19.

Потянулись унылые больничные дни. Диего вскоре выписали, но вдвоем с Палычем они провели совсем не долго. Уже к вечеру привезли трех мужиков, сильно пострадавших на "мародерке" в одном из древних городов, так что к ним еще и дополнительную кровать поставили. Его тезка, провалившийся пару лет назад из-под Киева, рассказал, что они на гоблинов нарвались. Отбиться - отбились, но Рашида, стоявшего на шухере, сильно порвали, а когда выносили того к машине, то еще парочка тварей подоспела. Так что и самому рассказчику досталось, а Армену гоблин и вовсе чуть ногу не откусил.

- Пришлось хабар бросать и драпать как на пожар! Жалко, жирный кус был, но да своя шкура - она всяко подороже будет! Ни шо! Вот малех оклемаюсь, новую бригаду соберу, и мы там еще пошукаем.

- А как же Рашид и Армен? - поинтересовался Палыч, судьбой увезенных на операцию неудачливых мародеров.

- А-а! Списанный материал. Не, вы не подумайте, армяшку жалко конечно, мы с ним с самого начала в деле, но оттяпают ему щас ногу и все - оттанцевался ара! Это уже не напарник, а обуза. А турка вообще ни разу не жалко. Сам виноват, нехрен клювом щелкать на посту. Я вообще хотел это козла там бросить. Взяли бы хабар и ходу. И на гоблинов бы по новой не напоролись, они же к нам по кровавому следу притопали. Ну, так армяшка разжалился не по делу. И что в итоге? Ни хабара, ни Рашида - он по любому не жилец, а жалостливому аре теперь свой век на паперти с протянутой рукой доживать.

Ногу Армену спасли. Леонид Михайлович даже пообещал, что через пару месяцев он танцевать сможет. А вот на счет Рашида Иван как в воду глядел. Так что лишнюю кровать к утру убрали. Утром фрау Эльза с красными то ли от недосыпа, то ли от слез глазами попробовала попенять напарникам, что турка можно было бы спасти, если бы рану обеззаразили и стали антибиотики давать, ну или коптер из Цитадели вызвали, а так за сутки некроз тканей развился.

- А кто за коптер башлять будет? Мы из-за этого козла и так на бабки влетели! Ничего, бывает. Бизнес у нас такой - рисковый.

С новыми соседями отношения не заладились. Они все больше по своим делам собачились, а интеллектуальные беседы Палыча с Иваном, особенно про отличия их родных слоев реальности им были не интересны.

- Слушай, что о пустом говорить, а? Ты назад вернуться можешь? Нет. И никто не может. Какая разница кто в том мире президент: Чубайс или Путин, а? Все, нет того мира, забудь! Тут жить надо! - объявил свое резюме, быстро шедший на поправку Армен.

В общем, не заладились отношения.

Пару раз Шутихина навещала Анастасия, приносила разные вкусняшки. Вот ей рассказы о "прошлой жизни" не казались пустой тратой времени. Она подолгу расспрашивала Ивана про жизнь в его слое. Оказалось, что она еще в двухтысячном году из Подмосковья провалилась, поэтому все "новости" слушала с жадным интересом.

С Радкой встречались по нескольку раз на дню. Она так лихо рассекала по коридорам и окрестностям больницы на электрифицированной коляске, что Иван, хромавший на костылях, даже немного засомневался в правильности своего выбора. Но подумав, решил, что ноги все равно тренировать надо, а сидя в кресле этого не сделаешь. Чешка, кстати, исполнила свою мечту - получила собственный айди, с которым не расставалась ни на минуту. Правда, для этого ее пришлось везти через полгорода к ближайшему миграционному посту, чтобы сканировать голографию.

Вечером, когда спадала жара, они частенько сидели по соседству в тени каких-то цитрусовых деревьев, растущих во внутреннем дворике больницы. Но разговор как-то не клеился. Чешка была всецело поглощена изучением возможностей своей новой "игрушки". А Ивану вполне хватало задушевных и интеллектуальных бесед с Палычем, и не было никакого желания вновь разгадывать смысл фраз на чешском языке. Тем более, что большинство из них не несли какой-либо значимой информации, а две из трех и вовсе сводились к констатации факта, что ее Хаббад - самый крутой и теперь он точно станет новым убаром, а то и сразу эмиром. Оставшаяся треть была посвящена тому, как Хаббад обрадуется, узнав, что она не только выжила, но еще и подарков всем привезла.

Бирюков забежал буквально на пару минут только через три дня. Уточнил у Ивана про его статус посланника. Покивал каким-то своим мыслям, после чего вручил новенький планшет с уже загруженной картой, попросив дополнить ее пометками из заветной тетрадки, а заодно "расшифровать" и забить в файл все свои заметки про хавийя.

- Вам недели на поправку и оцифровку записей хватит? - озадачил безопасник Забелина. - Вот и отлично. Тогда через неделю готовьтесь к выступлению перед главами поселений. Будем решать.

- Но, простите, Владимир! Я же не успел побеседовать с эмиром и не получил статус посла! Гугундабэ еще не решило идти им на союз с вами... с нами, или нет.