Хиван (СИ) - Горобейко Василий Васильевич - Страница 30

- Эх, чертовы борцы с курением! - Федор смачно затянулся. - Я когда сюда провалился, курили все и везде! А сейчас? Покурить не с кем выйти! Точно не хочешь? Местный табачок, испанцы выращивают.

- Спасибо, но нет. Так о чем вы поговорить хотели? - Иван покосился на окна Управы.

- Не переживай, все нормально будет. Сейчас они друг перед дружкой мошной потрясут, договорятся о долях участия, а потом утвердят Шутихина послом, а тебя к нему в штат на должность атташе назначат, ну и еще пару помощников со стороны добавят. Скорей всего Пикетта по безопасности и Ребекку по коммерции.

- Ребекку нельзя. И дело не в национальности. Там просто не поймут. У хавийя дело женщины - домашний очаг и дети. А торговля - исключительно мужское занятие.

- Ты смотри! - восхитился Федор. - А хавики не совсем дураки!

Федор Забелину, что называется "глянулся", и в любой другой обстановке он с удовольствием бы поболтал с ним и об обычаях хавийя и о жизни в русском анклаве. Но то, что он назвал Бирюкова шефом, означало, что он тоже безопасник, а значить все это запанибратство с незнакомцем, скорей всего, просто маска. Часть спектакля для одного зрителя, которого пытаются развести как последнего лоха.

- Так все-таки, о чем вы хотели поговорить?

- Ишь ты, нетерпеливый. Ну, по делу так по делу. Мне Палыч сказал, что ты хочешь свой собачий питомник создать?

- Да, хочу! - Иван еще больше насторожился. Какое безопасникам дело до его мечты?

- А еще я слышал, что у хавиков охотничьи собаки есть?

- Скорей пастушьи, но я думаю, можно и по зверю натаскать.

- А по водоплавающей птице?

- Не знаю. Надо попробовать. Атласская овчарка - древняя и слабо измененная человеком порода, при наличии времени и терпения из нее хоть мопса вывести можно. Хотя тут бы лучше спаниель подошел.

- В том-то и дело, что нет тут нормальных собак. Все со шпицами да тойтерьерами валятся. Один с боксером провалился, и то кастратом оказался!

- Кто, боксер?

- Ага! Уж лучше бы его владелец! А местная порода вообще ни на что не годная, только кроликов гонять, а воды боятся как черт ладана. Мы сколько просили у Цитадели что-нибудь путное вывести! А толку? Программа у них!

- Простите, а зачем службе безопасности охотничьи собаки?

- Какой безопасности? - Федор искренне удивился.

- Но Бирюков же ваш шеф?

- Тьфу на тебя. Во-первых, мы по противодействию бандитизму, да и то временно. Скорей всего, - уверенным при этом Федор не выглядел. - А вообще мы силовое спецподразделение русского анклава, типа группы "Альфа". У вас такая была? Ну вот! А к Полиции общественной безопасности Цитадели нас прикомандировали. Да и ты, скорей всего, тоже к нам в группу пойдешь. Ты же вояка, не скотину же тебе пасти. Так что расслабь булки! Хотя нет, не расслабляй! Если с вами Пикетт поедет, то с ним аккуратней - он по жизни "контра". Контрразведчик то есть, пусть сейчас и не служит, вроде как, но мы то знаем, что бывших не бывает.

- А во-вторых? - от сердца немного отлегло, но вопросы остались.

- А во-вторых, у нас не только работа есть. Володька с шерифом из Форта-Брэдли замутили Сафари клаб, ну и мы с парнями подтянулись. С бегающей дичью здесь пока, правда, не очень. Местное зверье повымерло, а новых животин умники из Цитадели очень неспешно создают. Зато водоплавающей дичи навалом, они почему-то не пострадали от местной болячки. Но без собаки в плавнях это не охота, а одно мученье. В общем, Иван, хочешь в дружбу, а хочешь в службу, но раздобудь нам толковых щенков! А мы тебе и питомник отстроим, и дичь для притравки обеспечим, и помощников выделим. Энтузиастов хватает!

- А правила охоты тут есть?

- Пока только внутриклубные. Другим не навязываем. Да не так и много этих "других". Близко к анклавам дичи почти нет, кроме кроликов да койотов. А далеко в степь не каждый поедет. Тут как бы самому добычей не стать, пока к сайгаку подкрадываться будешь. Бывают, конечно, придурки, палят во все, что движется. Если до нас информация доходит, вызываем, шеф лично беседует, объясняет и правила обращения с оружием, и угрозы от шальной пули, и опасность оставления туши вблизи человеческого жилья....

- Иван, Федор, пойдемте! Вас уже ждут! - окликнул курильщиков из окна лысоватый Александр.

- А я то чё?

- Поднимайся, давай, Мальцев. Тут тебе все и расскажут, не в окно же на всю улицу орать!

21.

Федор почти угадал. Не желая упускать перспективный рынок, в организации посольства решили принять участие все шесть крупнейших национальных анклавов: русский, американский, израильский, французский, испанский и итальянский. На три последних Бирюков не слишком рассчитывал, так что штат посольства получился даже несколько шире запланированного. Помимо Забелина и Шутихина, в состав представительства вошли американец Юджин Пикетт, испанец Себастьян Сото и французский еврей Жером Файнберг. Причем именно Жером большинством голосов получил пост руководителя миссии, а Себастьян - казначея. Юджин ожидаемо занял пост военного атташе, а Палыч с Иваном - соответственно научного и культурного. Федору же поручалось подобрать шесть бойцов и обеспечить охрану посольства в первую неделю. Потом их должны были сменить итальянские карабинеры.

- Скажите, господин Бирюков, как вам это удается? Вот вроде мы и победили, но тухесом чую, шо вы нас опять поимели!

Забелин наконец разглядел говорившего: округлое, слегка скуластое лицо; жидковатые русые волосы, зачесанные так, что бы прикрыть намечающуюся лысину; голубые глаза под кустистыми бровями; нос картошкой; на макушке кипа, больше похожая на маленькую тюбетейку.

- Федор, а кто это?

- О! Это Аарон Коган - президент Нового Израиля собственной персоной.

- А так и не подумаешь. По-русски чешет, что твоя баба Соня!

- Еще бы ему по-русски не говорить! Во-первых, что б ты знал, русский у них один из двух государственных языков, наравне с английским. А во-вторых, за три года до провала сюда, приехал славный парень Сёма Бухарин отдохнуть из родного ему Ижевска в солнечную Анапу, где и встретил знойную Розочку Коган из Бердичева. Да так влюбился, что, дабы заполучить Розочку в жены, согласился на обрезание. И уже с новым паспортом, именем и фамилией прожил в счастливом браке три лучших года своей жизни в Одессе на Молдаванке. Пока на пару с еще одним таким же "кошерным" евреем, правда уже реально одесского разлива, не закрылся в подвале сальца с горилкой навернуть, а фонарь возьми и потухни.

- Ого, а откуда вы все это знаете?

- Так он поначалу у нас в Кибуце жил, а его собутыльник Полеванов и сейчас у нас главным судовым механиком трудится. Можем к нему вечерком заглянуть, посидим за бутылочкой, сам все расскажет. Послушаешь настоящий одесский говорок, а не этот Семин суржик.

- А президентом он как стал?

- Выбрали. Ты не удивляйся, там половина таких богом избранных из серии "азохен вей, моя бабушка тоже картавила, а это о чем-то говорит". Почему-то с Ближнего востока сюда дороги нет ни арабам, ни евреям. Те, что провалились, все или с Европы, или из Америки. А про свое прошлое Аарон сильно не распространяется.

- Смотрю, вы уже познакомились, - Бирюков стоял в дверях по-хозяйски приобняв Анастасию. - Иван, подъемные должны были уже упасть вам на айди. У вас три дня отдыха. Можете озаботиться приобретением своего жилья или разместиться в отеле. Федор поможет, если что.

- Ну, уж нет. Федору на растерзание я своего коллегу не отдам! - к ним подошел Палыч. - Нам еще с молодым человеком, многое обсудить до выезда нужно.

- Вот и ладно. Тогда мы вас покидаем. Иван, можно тебя на минутку? - они отошли к окну. - У меня к тебе большая личная просьба. Помнишь те фотографии, пропавшей геологической экспедиции, что я показывал? Руководителем там был наш близкий друг, твой тезка Иван Зарубин. Найди его, пожалуйста. А лучше всех их найди. Найди и вытащи оттуда! Или дай знать нам, мы их сами вытащим. Так вытащим, что всем этим работорговцам тошно станет.