Сеера. Повелитель времени (СИ) - Леший Дмитрий - Страница 47

— Мне можно, это вы святоши пробы ставить негде, а вот я обычная лесная ведьма!

Произнесено это было на грани слышимости, но инквизитор слышал все до последнего слова, впрочем предпочтя не показывать этого.

Третий член группы, священник, точнее только недавно закончивший семинарию послушник, Аркадий, среди «Темных» более известный как «Пастырь», напротив был всегда «Шабутным» жизнерадостным человеком. Его достоинство, впрочем как и проклятие в том что он никогда не размениваться на мелочи, отдавал и брал от жизни все по максимуму не заботясь о последствиях, проще говоря, если любил то всем сердцем, если ненавидел то всем нутром. Вот и сейчас этот жизнерадостный человек без памяти влюбился в ведьму по кличке Яга, хотя на эту тему и предпочитал сильно не распространятся, впрочем только слепой мог этого не заметить. Сама ведьма была в общем-то не против быть к Пастырю ближе чем просто напарником, вызывал смущение только факт что они, формально, находились по разные стороны баррикад, да и сама специфика близости с ведьмой вызывало много «Как быть если…, и что с этим делать после…», по сути только это и тормозило развитие событий в плане их отношений.

Тем временем Пастырь уже давно все для себя решил, этот рейд должен стать последним для их тройки охотников, сразу после окончания он собирался сделать предложение девушке и, при благоприятных сечениях обстоятельств, увезти ее далеко в заранее купленный дом в Карелии.

Аркадий снова невзначай похлопал широкой ладонью грудь, ровно в том месте где находился внутренний карман его плаща, в котором покоилась небольшая коробочка, обшитая красным бархатом с содержимым виде золотого кольца представляющего собой переплетение полос белого и жёлтого золота, на заключительном витке венчавшихся большим изумрудом.

— Ну что там? Долго ещё?

Пастырь нетерпеливо побарабанил пальцами по древку своего монструозного топора и воззрился на инквизитора.

— Засек двадцать душ, но Икара пока нет, можно конечно напасть, но потом некраманта опять придется выслеживать несколько лет, уверен как только он узнает о гибели своих адептов, сразу-же исчезнет и заляжет на дно.

Ведьма поморщилась.

— Нет уж, лучше подождем, ещё пару часов я как-нибудь продержусь, если конечно окончательно не превращусь в ледышку.

Пастырь задумчиво потёр переносицу.

— Мда…Снова гоняться за ним по всей Европе, занятие малоприятное. Кстати Адалард, а как насчёт воскрешенных?

— У них нет душ, лишь псевдожизнь с набором базовых инстинктов, поэтому я их не чувствую, соответственно ничего по этому поводу сказать не могу, но учитывая специфику противников могу констатировать одно, немертвые стопроцентно будут и будет их много.

— И как ты относишься к этой, как ты выразился «Псевдожини»? Что говорит твой обожаемый кодекс?

Поинтересовалась Яга, нервно теребя ножны с «Кукри», закреплённые на обоих ногах.

— Кодекс, это не просто книга, это смысл жизни таких как я, все что там написано подлежит неукоснительному исполнению с моей стороны, другими словами это «Его» воля перенесенная на пергамент…И нарушение его заповедей, собранных в кодексе инквизиции, равносильно предательству самой веры.

Аркадий фыркнул…как всегда, когда Адалард говорил о вышеупомянутой книжке.

— Так не должно быть, не должна книга управлять живым человеком, хоть в каком-то роде и бессмертным, я конечно не умаляю важности этого самого «Кодекса», но твой фанатизм в этом плане считаю несколько излишним.

— Это твое мнение, у меня, на этот счёт свои мысли, давай останется каждый со своей правдой, бессмысленно спорить о том чего не понимаешь

Для Яги все эти споры о какой-то там книге не стоили выеденного яйца, но похоже эти двое решили отстаивать свою точку зрения до последнего, отчего никто не желал уступать оппоненту, нередко дело вообще доходило до ругани с применением «Крепких» выражений на «Великом и могучем», вследствие чего оба потом пропадали в храме, прося прощения за свой длинный, невмеру, язык. Начинающуюся перепалку оборвала резко поднятая рука инквизитора и его, внезапно посерьезневшее лицо.

— Икар присоединился к своей пастве, если учитывать наш прошлый опыт, есть около полутора часа на ликвидацию его вместе с приспешниками, потом они начнут разбредаться и вылавливать их по одному будет достаточно проблематичным занятием.

— Давайте уже выдвигаться, я уже ног от холода практически не чувствую.

Взмолилась ведьма. Инквизитор, похрустывая свежевыпавшим снегом, поднялся и обнажил клинок.

— Согласен, лучшего времени не будет, посему ждать больше бессмысленно.

И продолжил, обратившись уже к Пастырю.

— Мы с Ягой идём впереди, по возможности стараемся действовать бесшумно, ты следуешь за нами.

— Как всегда все веселье вам двоим.

Пробурчал Аркадий

— Не переживай, учитывая их количество, противников хватит всем.

«Кинула» ведьма перед тем как начала произносить наговор, предварительно обнажив оба своих клинка. По окончании бормотания Яги, ее тело словно растворилось среди редких деревьев, лишь еле видимая тень перемещающаяся от ствола к стволу давала примерное представление направления движения. Аркадий обернулся, Адалард, который стоял всего в паре шагах от него вовсе просто испарился, причем сделал это так что даже не оставил ни единого следа на снегу. Пастырь недовольно фыркнул.

— Пижоны не доделанные, видите-ли они умеют «Работать тихо»…, а я значит как «Слон в посудной лавке», ничего ничего, посмотрим что вы скажите когда на вас толпа попрет.

С этими словами он закинул на плечо топор, сверкнувший полумесяцем посеребренного метала в свете луны и неспеша потопал в сторону северного входа на кладбище, как раз туда где находился вход в катакомбы, где, в свою очередь и проходила встреча богомерзких колдунов. Метров через сто на пути Пастыря встали первые «Немертвые», своеобразные охранники в количестве 2х, различной степени гнилости, вытянули руки в сторону охотника и ломаным шагом направились в его сторону, стремясь удовлетворить один из немногих своих инстинктов, а именно откусить кусок побольше кровоточащего мясо от тела, причем не важно кого или чего, главное чтобы это «Что» было живым.

Пастырь даже не дернулся, только сбросил с плеча свое оружие и правой рукой отвел немного назад, за свою бытность охотником он видел вещи и пострашнее чем оживший мертвец. Тем временем первый мертвец таки добрался до священника на расстояние удара. Усилие тренированной руки взметнувшийся снег и стальной росчерк, отразивший тусклый, холодный свет месяца вместе с, практически, единовременным чавкающим звуком, спустя миг голова первого мертвеца, точнее ее половина упала на белоснежное «Покрывало» под ногами будущего священника, залив зимнюю красоту зловонной черной жижей вылившийся из черепушки поверженного мертвеца, вместо мозгов. Аркадий не останавливая движения топора, перехватил древко уже двумя руками и сделав полный круг по ходу движения лезвия, снизу вверх нанес ещё один удар по, уже подоспевшему второму мертвецу. В этот раз топор угодил в середину груди противника, уйдя в вонючую плоть «Рабочим» полумесяцем топора по самый обух, раздался треск костей и остатков одежды «Немертвого» после чего глухой удар тяжелого, коварного сапога Аркадия, который пришелся противнику чуть выше солнечного сплетения, заставил мертвеца отлететь на тройку метров в обратную сторону, предварительно сделав неполное сальто с приземлением на голову, отчего громко хрустнули шейные позвонки заставив того дернуться в предсмертной судороге и завершить свою псевдожизнь.

— Хм…Страйк блин!!!

Пастырь скривился от смрада полуразложившихся тел и вытерев верный «Лабрис» об снег, продолжил не торопясь продвигаться к цели. О том что тот кто поднял мертвецов как-то узнает о их гибели, соответственно пустив весь план внезапного проникновение в схрон некроманта псу под хвост, Аркадий не беспокоился, от слова «Совсем». Адалард перед рейдом заключил что это простейший некро-ритуал поднятия и проводивший его не имеет ни какой связи с своими творениями, которые, в свою очередь, через час, максимум через два превратятся в горстки пепла от закачанной в избытке, в их тела мертвой энергии.