Гори во мне (СИ) - Сакру Ана - Страница 38

— Ах это, — Руд почесал подбородок, заросшей небольшой жесткой щетиной, — Извини, но диалог у нас с тобой вряд ли получится. Видишь ли, Конуг, я не знаю, как вы перемещаетесь. Вы же скрываете это. Может тебе достаточно заклинание прочитать, или руками взмахнуть. Так что я на всякий случай исключил все возможные варианты. Очень бы не хотелось, чтобы ты покинул меня раньше времени. У нас столько нерешенных вопросов. Вилки, например…

Руд сделал знак одному из волков, и тот вышел из комнатки.

— Я считаю, это был отличный ход. Очень оригинальный. И я тоже, — он снова улыбнулся, глаза сверкнули янтарем, — Хочу попробовать.

Его подручный вернулся, неся в руках целую охапку десертных вилочек. Даже из того же набора, с розочками, машинально отметил Кит. Не поленился, столовое серебро из дома припер, вот же зануда. И как Лес его терпела? Перевел снисходительный взгляд на волка, и тот как- будто снова прочитал его мысли, так как стал еще более хмурый и злой. Захрипел глухо, черты лица на секунду смазались, намекая на близкую трансформу.

Так, нужно узнать про Хьорда, а не бесить его. Китен опустил глаза, демонстрируя показное смирение.

— Ххххёёёёоот — черт, как с кляпом неудобно.

— Что?

— Хххёёоот, — Кит дернулся, поднимая на него вопросительный взгляд. Просто скажи, что с ним все в порядке. Ничего не нужно больше.

— Ааа, судьбой братца интересуешься?

Конуг закивал тут же, внимательно следя за Шварцвальдом.

— Ну он мне без надобности. Да и должен был кто-то вашему старшему донести новости, верно? Чтобы не дергались и завершали сделку. Не люблю нарушать магические контракты, последствия-сам знаешь… — он демонстративно вытянул руку, оценивая, насколько уже показались звериные когти, — А так я пообещал, что ты будешь жить. А после свадьбы верну тебя. Не уточнил правда в каком состоянии.

Кит моментально обмяк на стуле, прикрыв глаза от испытанного облегчения. Он не пережил бы, если бы по его глупости пострадал брат. Но с ним все хорошо. А вилки — это ерунда, ему и похуже доставалось. Боль всего лишь боль. И она означает только одно: что ты еще живой. Да и теперь можно спокойно подумать, как отсюда выбраться. Он снова внимательно заозирался, пытаясь за что-то зацепиться. Голова еще и правда плохо соображала, от каждого малейшего движения неприятно мутило, и происходящее вокруг воспринималось невнятным дурным сном.

— И еще одно, — вкрадчиво произнес волк, нагибаясь к нему и заглядывая в синие глаза, — Ты трахал мою невесту.

Кит прямо посмотрел на него. И?

— Если играть в «зуб за зуб», то я бы должен поиметь твою, но где мне ее взять?

Глаза Кита озорно сверкнули. И правда, незадача.

— Хотя возможно в твоем мире она и есть у тебя, раз мы нашли вот это.

И Рудольф достал из кармана брюк тонкий локон длинных черных волос, перевязанных ленточкой. У Кита глаза расширились, дыхание невольно участилось. Волосы Ари, портал в его мир. Как-бы дотянуться, черт! А этот придурок даже не понимает, что в руках держит.

— Смотри, как ты оживился! — Руд засмеялся, видя возбуждение соперника, но не понимая, с чем оно связано, — Значит, все-таки есть другая. Бедная Лесси, ей-то наверно про любовь наплел. Да, вороненок? Ну ничего, я отомщу и за нее.

Кит нахмурился только, замерев и лихорадочно соображая, как бы заставить Шварцвальда кинуть в него этим локоном. К сожалению, будучи привязанным и с кляпом во рту, он мог только смотреть. Небогатый арсенал воздействия.

— В общем, так как бабу мне твою никак не поиметь, я решил поиметь тебя.

Конуг почувствовал, что его брови взлетели настолько высоко, что достали до линии роста волос. Адольф это серьезно сейчас? СЕРЬЕЗНО?

Волки заржали дружно, уставившись на пленника.

— Ооо, выражение твоего лица дорогого стоит, Киитен. Жаль ты не видишь, точно бы оценил, ты же у нас любишь посмеяться, — пробасил Шварцвальд, пытаясь справиться с нахлынувшим весельем, — И, да, я не шучу. Ты извини, я не по мальчикам. А вот Ганс…

Вперед вышел один из оборотней и подмигнул ошалевшему Киту, облизнувшись.

— …Он да, любитель. И ты ему кстати приглянулся. Говорит, похож на ангела-переростка. А что, по-моему романтично, — Руд утер выступившие слезы. Какой сладкий момент, но дальше будет только интересней. Этот щенок навсегда запомнит, как переходить дорогу Шварцвальду. Как посерел-то. Не ожидал такого поворота. Не ожидал.

«Великий Ворон, пожалуйста…Ты же всегда мне помогал. Просто дай выбраться отсюда. Я неделю проведу в жертвенном храме, — Кит наверно впервые почувствовал, как его захлестывает паника. Он не боялся смерти. Он был воином и был к ней всегда готов, но это… — Две недели. Три! Черт, что делать-то?»

— Я решил, что будет все по порядку. Как там у тебя? Сначала любовь, потом вилочки, верно? Что ж, не стоит нарушать последовательность…

Руд повертел в руках локон с бантиком, поднес к лицу и вдохнул глубоко.

— Душистая…горячая наверно, — подмигнул Киту, подходя ближе, — На вот, наслаждайся, пока с Гансом знакомишься. Я же не совсем зверь.

И под гогот своих прихвостней закрепил локон у него под носом, засунув один конец в кляп.

Китен кинул на Рудольфа ясный взгляд, полный незамутненного восторга, чем вызвал недоумение у последнего.

«Спасибо, великий отец! Три недели в храме. Я все помню!»- пронеслось мысленно.

Конуг зажмурился, представляя гостиную в Йолике. Ощутил, как его подхватило, завертев, и шмякнуло об каменный пол.

Глава 20. За ведьмой

Упал он неудачно, с размаху ударившись головой и завалившись на бок вместе с вырванным с болтами железным стулом. В глазах почернело, картинка дрожала, но это точно Йолик. Родной. Его счастье, что стул оторвался, могло и не сработать. Еще и ошейник этот. Хорошо, что магия не его, а воздействие извне артефакт перекрыть не может. Думать о том, что бы было, если бы не вышло, решительно не хотелось. Шварцвальд невольно начал вызывать у Кита восхищение. Как и любой грозный противник. Это ж надо до такого додуматься. Сам бы Китен точно не смог. Вот это месть! И ведь знай Адольф про свойства локона, шанса сбежать бы не было. По крайней мере быстро. Просто невероятная удача. А так волчара все продумал. Даже братья медлили бы с его вызволением, боясь навредить.

— Кит, живой! Ну и вид у тебя!

— Кит, ты как?

Кто-то подбегал уже к нему, торопливо доставая кляп, ломая наручники. Арни. Кит не помнил, когда в последний раз был так рад его видеть. И Хьорд тут же.

— Переместиться удалось, да? — бирюзовые глаза брата беспокойно ощупывали его. Руки сжали плечи до боли, притягивая к себе. Китен скривился, пытаясь вырваться. Ох, уж эти медвежьи братские объятия. Там ребра не сломали, зато тут теперь на радостях достанется. Прохрипел возмущенно, откашливаясь. Из-за кляпа во рту было сухо как в пустыне, язык распух и не желал слушаться.

— Нор. мально все. Задушишь…пусти, — прохрипел как из преисподни.

Арн засмеялся только, выплескивая скопившееся напряжение.

— Вечно ты влипаешь куда-то. Ноги тебе что ли переломать, чтобы дома сидел, — фыркнул, потрепав по взъерошенным волосам уворачивающегося младшего брата, — Ну что? Не успел Адольф отомстить, я смотрю?

— Слава ворону, я уж там молиться начал, — пробормотал Кит, вставая наконец с пола.

— Молиться? — подоспевший Хьорд бросил на него заинтригованный взгляд, — Что ж он такого придумал? Я его, как очнулся в кабинете, не видел. Сбежал, трус. Мне секретарша письмо передала. Там было сказано, что живым тебя вернет и целым. Ты что? Обычной взбучки испугался?

— Обычной взбучки? — Кит искренне возмутился такому предположению, уж было открыл рот рассказать о безмерной больной волчьей фантазии, но вовремя прикусил язык. Знает он этих двух. Сначала в шоке будут, а потом… Потом шуток на целый год, не меньше. Еще и прозвище ему какое-нибудь навесят с легкой руки. "Сладкий ноябрь" или "волчья радость"… Это вообще на всю жизнь останется. Нет уж, спасибо. Тут Кит оценил еще один момент в извращенной мести Шварцвальда. Он бы просто не смог о ней рассказать.