Лорд, который влюбился 2 (СИ) - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 43

— Мамуль, давай обсудим мои мотивы позже? Просто скажи.

Мама пожала плечами и ответила:

— Каэрт всегда был довольно замкнутым, но создавал впечатление приличного человека. Однажды сорвался, пил целый месяц и просиживал в игорных домах. Это единственный случай, о котором было известно обществу, но после его смерти стало понятно, что ситуация гораздо хуже. Он, как оказалось, был заядлым картежником, только об этом никто не знал.

Я прищурился…

— А вывод о том, что Каэрт был заядлым картежником сделан на основании оставленных долговых расписок?

Мама точно хотела ответить «да», но насторожилась.

— Милый, хочешь сказать, — кивок на стол, — что с расписками что-то не то?

Я вздохнул снова и, сделав приглашающий жест, принялся показывать леди Варкрос то, что будило очень сильные подозрения.

— Посмотри сама и сравни. Этот абзац… — я взял одну расписку, — точная копия абзаца из этого документа. И с этим совпадает, и с этим… — Другой лист и аналогично: — А тут обрати внимание на эти две строчки… Теперь посмотри сюда…

Матушка смотрела — вдумчиво и внимательно. Потом выудила из ящика стола увеличительное стекло и принялась вглядываться опять. Вывод, сделанный леди Варкрос, полностью совпал с моим:

— Подожди, — пробормотала она, — получается, что часть расписок — подделки?

— Не просто часть. Я нашел десять расписок, которые стали эталоном — уверен, что именно с них делали копии.

— А все остальное? — у матушки аж глаза от изумления округлились.

— Это очень жестокий и подлый подлог.

Леди Варкрос отложила увеличительное стекло и упала в освобожденное мною кресло. Молчала несколько секунд, потом сказала:

— Как же такое возможно? Там ведь заверительные печати стоят.

Да, хороший вопрос. Простой бумажке ни один разумный человек не поверит, поэтому на все документы такого рода ставятся печати, подтверждающие подлинность. На расписках, отданных мне Эмиреном Тизаром, печати были погашены, а на тех, что хранились в нашем сейфе, мерцали тусклым магическим огнем.

— Значит, в сговоре участвовал нотариус, — резюмировал я.

— Но их ведь проверяют! Причем с Кристаллом Правды! Каждый год с пристрастием расспрашивают о том, были ли в их практике незаконные или просто сомнительные сделки!

Еще один хороший вопрос, над которым я тоже уже успел поразмышлять. Расписки старые, печати ставились давно, а я помню минимум два громких дела об убийстве вот таких полномочных заверителей.

Это нужно проверить, и с вопросом следует обращаться… да, все-таки к папе. Так будет проще и быстрей.

— Тут кое-что еще, — добавил я, и мама подалась вперед, демонстрируя внимание. — Эмирен утверждает, что отдавал расписки на экспертизу в Ковен, и специалисты подтвердили подлинность.

— Специалисты Ковена?

Я кивнул.

Леди Варкрос на миг задумалась и тут же неуверенно мотнула головой.

— Горг Акстер держит своих подчиненных в ежовых рукавицах. Они вряд ли могли пропустить столь очевидный момент.

Я подавился воздухом, а откашлявшись переспросил:

— Кто-кто?

— Руководитель отдела экспертиз в Ковене, — пояснила матушка. — Горг Акстер.

— Кажется, я все-таки не зря не люблю эту семейку, — пробормотал тихо, однако мама услышала и позвала требовательно:

— Рэйн?

Вместо ответа я глянул на часы, мама тоже не них посмотрела и вскочила, всплеснув руками:

— Я же опаздываю!

Что ж, вероятно, оно и к лучшему…

— Здесь, — я указал на стол, — расписки, принадлежащие Эмирену, я взял их под слово чести и оставлю пока в нашем сейфе. Объяснишь ситуацию папе?

— Конечно, милый!

— Только попроси не прибегать пока к помощи Горга Акстера. Вообще не обращаться к нему ни в коем случае.

Мама, которая успела оббежать стол, стремясь к выходу, застыла.

— Хочешь сказать, Акстер может быть причастен?

— Да. Хочу.

Поджав губы, я принялся собирать бумаги — просто в академии тоже бал, и пусть я не любитель подобных мероприятий нужно присутствовать. Ведь там, кроме прочих, будет еще и Эрика. Позволить благоверной флиртовать с каким-нибудь очередным Акстером я никак не могу.

— Милый, — снова окликнула мама.

— Да?

Оказалось, матушка подумала примерно о том же:

— Ведь в академии тоже будет бал?

— Конечно, — ответил я.

— А традиция, принятая на факультете Боевой магии, еще сохранилась? — спросила леди Варкрос после недолгой паузы.

— Какая еще традиция?

— Ну как же… Первокурсницы с факультета Боевой магии танцуют первый танец не с адептами, а с кем-нибудь из магистров.

Я замер, одновременно отмахиваясь от хитрого блеска в глазах мамы. Первокурсницы танцуют с магистрами. Тьма! А я ведь магистр!

Не знаю, что смешного отразилось на моем лице — вернее, уверен, что ничего смешного там и не было! — но матушка отчего-то захихикала. Я опять-таки отмахнулся и принялся собирать бумаги с повышенной скоростью — даже не собирался приходить вовремя, а теперь нужно успеть!

— Милый?

Я не ответил.

— Рэйн?

Опять помолчал, занятый делом, и леди Варкрос отстала.

— Хорошего вечера, Рэйнер, — проворковала матушка и, наконец, скрылась за дверью. После этого я превратился в ураган!

Душ я принимал стремительно, причесывался и одевался еще быстрее. Но сдернув полоску силового телепортационного браслета и очутившись в соответствующем зале Академии Ривенстэйл, понял, что опоздал.

Музыка слышалась даже здесь, и этот момент заставил недобро скрипнуть зубами. Что ж, ладно, первый танец мне не достался, но я же могу пригласить на другой!

С этой мыслью я поправил воротник, вздернул подбородок и, растянув губы в полуулыбке, отправился в сторону главного зала. А едва очутился в атмосфере веселья, сразу напоролся на сцену, которую так стремился предотвратить.

Да, Эрика флиртовала с младшим Акстером, а тот стоял, лениво облокотившись о колонну и гадко ухмылялся. При виде этой нахальной физиономии стало бесконечно жаль, что этот Грэгстор — желторотый малолетка. Будь белобрысый чуть старше, я бы вызвал его на дуэль!

А здесь и сейчас пришлось поступить мягче — направиться к этой парочке и, остановившись рядом, сказать, обращаясь к Акстеру:

— Добрый вечер.

Парень побледнел, но остался на месте. Спустя миг прозвучало гордое:

— Она сама подошла!

Сама? Сама?!

У Эрики лицо вытянулось, а я едва не рассмеялся в голос. Очень миленькое признание. Значит, горе-ухажера наказывать не за что? Все претензии к малышке Тизар?

— Магистр, мы… — попыталась заговорить адептка.

А я подумал и решил — а почему нет? Ведь предлог прямо-таки отличный!

— Эрика, — я требовательно протянул руку, а потом наклонился к ее уху и шепнул строго: — Вы наказаны! Раз не умеете вести себя прилично, проведете весь вечер со мной!

Эрика Тизар

Появление Рэйнера было ожидаемо и даже желанно, но его слова ввергли в ступор. Я? Наказана? Он точно соображает, что говорит?

— Очень неприятно застать вас в такой компании, — продолжил выговаривать Рэйн, крепко сжав ладонь и буквально оттащив от Грэгса, — особенно после моего предупреждения.

— Я… — рот открылся, но слов не было.

— Вы разочаровываете меня, Эрика.

Вот теперь одно слово таки нашлось:

— Чем?!

Я возмутилась, но в сердце вспыхнуло необъяснимо приятное чувство. Наша помолвка. Точно ее тлетворное влияние. Иначе и не может быть!

— Мы с вами обсуждали ваше поведение — вы в опасности, Эрика. Вам необходимо сидеть тихо и не привлекать лишнего внимания.

Ух… А мы снова на «вы»? Какая прелесть!

— Так может мне… — Хотела сказать «запереться в комнате», но тут вспомнила слова про архив в резиденции Ковена, и поняла, что Рэйнер предложение одобрит. В итоге осеклась и договорить не смогла.

Очнулась лишь после того, как назрел новый вопрос:

— А куда вы меня, собственно, тащите?

Этот с позволения сказать лорд, глянул насмешливо, а потом объявил: