ИХ. Книга пятая (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 55

Прикрыв дверь, мы вновь побежали вперед: осталось совсем немного. То, что Смеющийся Господин разместил единственный выход из этого мира в самом верху, там, где когда-то возвышался его трон, а сейчас сидит распорядитель арены, было вполне в его духе. Так же, как и вход, ведущий прямо на арену.

Лабиринты лестничных переходов встречали нас темнотой и пустотой, мы осторожно крались вперед и, если б не Ния, я тут блуждал еще целую вечность. Новый подъем наверх, и тяжелая дверь преграждает нам путь – сквозь широкую щель видна щеколда, запирающая ее с той стороны. Я с трудом протиснул лезвие кинжала в щель, и, осторожно двигая им, приподнял засов вверх и отбросил в сторону.

Готово. Дверь открыта, и мы с моей спутницей вновь пробираемся сквозь темноту. Хорошо, что в сумке нашлось зелье ночного зрения – Маску тогда надеть я не успел.

«Долго еще?» – уточняю я, рассматривая новую преграду – массивную металлическую дверь с замком. Такую мифриловым мечом я буду полдня ковырять – невидимые клинки отказываются появляться из браслетов, а молот может наделать шума.

«Уже нет, – голос Нии едва слышим в моей голове, но страха я в нем не чувствую. – Еще один переход».

«Тогда хорошо».

Рассмотрев повнимательнее дверь, раскрутил в руке молот. По идее, стенолом должен справиться. Будет шум, но пока патрульные среагируют, мы уже успеем добежать до точки перехода и покинуть это место. Решено. Молот Каруна отправляется в полет и с оглушительным грохотом врезается в дверь. Металл смог устоять, хотя в двери и образовалась внушительная вмятина. Подбежав ближе, я подхватил молот и вновь отправил его в полет. Снова грохот ударил по ушам, искры показались безумно яркими в темноте, с потолка посыпались побелка и пыль, а дверь, наконец, начала поддаваться: по центру появилась внушительная дыра, правда, все еще не достаточная, чтобы в нее пролезть. Ну что ж, третья попытка, снова гул молота, грохот удара, и, дверь не устояла, рухнув на пол.

– Бежим!

Осторожно подхватив Нию на руки, проскользнул вперед, осторожно перебираясь через обломки двери – я сильно опасался, что моя хрупкая спутница может пострадать, зацепившись за куски металла. Новый лестничный пролет, и мы на просторной круглой площадке, соединенной шатким мостом с тем самым помостом, с которого и вещал во время турнира распорядитель арены.

Мой ключ, до этого молчавший все это время, наконец, соизволил ожить, четко указав, что точка перехода находится в направлении платформы. Значит, Ния меня в этом не обманула. Но стоило нам сделать несколько шагов вперед и мост, ведущий к помосту, неожиданно опустился вниз, лишая нас возможности перебраться на ту сторону, а из внезапно открывшихся боковых проходов выбежали металлические гвардейцы с оружием наготове. Сзади раздался грохот, я моментально обернулся и увидел, как по коридору, из которого мы пришли, поднимаются новые металлические солдаты, отрезая путь к бегству.

Ну нет, ребята, я не готов так быстро проиграть! Рука привычно раскручивала молот, готовясь отправить его в полет, чтобы расчистить дорогу. Мифриловый меч тоже вам не деревянная дубинка – он сможет себя показать в этих узких проходах. Просто так я не сдамся!

«Не надо, – фарфоровая ручка Нии опустилась мне на плечо, сдерживая бросок, а ее мысли коснулись моего разума. – Попытаемся решить дело миром. Я поговорю с Ярго – он должен меня понять».

Сдержав готовую затопить меня ледяную ярость боя, огляделся по сторонам, чтобы оценить обстановку: солдаты окружили нас и, отрезав путь к бегству, не делали попыток атаковать, расстояние до помоста, возвышавшегося над ареной, не позволяло добраться до него как-то иначе, чем по мосту, если, конечно, у тебя не было крыльев. А сражаться против населения целого города с молотом и мечом весьма безнадежная затея. Так что действительно стоит подождать: умереть всегда успею, я с этим делом вообще не тороплюсь и если что, готов подождать хоть тысячу лет.

На лестнице внизу началось какое-то движение – металлические гвардейцы открыли проход, выстроившись вдоль стен, и показались уже знакомые носилки с ярко-красной коробкой. А вот и местное начальство прибыло, не заставив себя долго ждать, хотя с его стороны было довольно глупо так подставляться: бросок молота – и осколки коробки разлетятся по всей арене.

Правда, и мне после этого, скорее всего, не жить. Зато местного управителя можно идеально использовать в качестве заложника. Но пока с силовыми вариантами подождем: дам шанс Нии решить дело миром. По сути, после турнира мне никто не делал здесь зла, и все, что я хочу, это убраться из этого места поскорее, в идеале – вообще во внешние миры.

Крышка коробки приоткрылась, и оттуда показалась уже знакомая мне рожа на пружине. Она внимательно смотрела на нас, и Ния, выскользнув из-за моей спины, без страха отправилась вперед. Подойдя к распорядителю, она наклонилась и коснулась своим лбом его головы, между ними начался безмолвный диалог.

«Хотела убежать, даже не попрощавшись?»

«Я боялась, ты не отпустишь меня. Как ты узнал, что я попытаюсь это сделать?»

Ярго мысленно усмехнулся.

«Я понял, что ты попробуешь это сделать, еще вчера, когда чужак на арене попросил помиловать Тамбиллу. А когда мне доложили, что ты встретилась с ним и пригласила к себе домой, я во всем окончательно убедился, осталось только подготовить нашу встречу».

«Ты очень умный, Ярго, не зря Хозяин именно тебя оставил старшим над всеми. Ты нас поймал, и что теперь?»

«Не знаю, Ния, я еще ничего не решил. Почему ты хочешь уйти, что ты хочешь там найти?»

«Что-то новое, чего не будет здесь никогда».

«Все из-за этих злосчастных книг, будь проклят тот день, когда я разрешил тебе забрать эту штуку, оставшуюся от чужака!»

«Ты не прав: без нее я бы уже давно сошла с ума, как остальные».

Распорядитель не сдавался:

«А как же я? Ведь мы остались только вдвоем из Первых, из тех, кто помнит, как все началось, помнит того, кто нас создал! И если уйдешь ты, я останусь совсем один, ведь остальные совсем не похожи на нас, в них нет изначальной искры, разума, они даже со мной не спорят, просто выполняют все, что я им говорю. Ты последняя из тех, кто может мне возразить или даже посметь спорить, у кого есть свои мысли и желания».

Ния слышала отчаянье Ярго, лучшего из них, и понимала, что своим поступком предает его доверие и дружбу, но она не могла поступить по-другому, даже ради него. Она должна была поступить так ради него и себя.

«Ты помнишь Забияку, веселого и доброго, умевшего развеселить всех, даже вызвать улыбку у Хозяина? А потом вспомни, каким он стал под конец. Он не показывался из своего дома целый месяц, забаррикадировавшись изнутри, он не давал никому вытащить его наружу, чтобы дать его телу свет арены. А Мотылек? Он умер, раз за разом пытаясь перешагнуть порог, целыми днями стучась о барьер, оставленный Господином, а потом, когда понял, что не получится, просто сложил крылья и рухнул вниз. Мы потом вместе с тобой собирали по кусочкам его тело. Шимель, Гудок, Орин…Ты ведь помнишь их, Ярго?»

«Помню», – мысленный голос Ярго был глух и мрачен, он помнил всех, так же как и она.

«А теперь пришло мое время: я больше не могу. Все эти годы я жила надеждой, мечтой увидеть мир за барьером и теперь в шаге от нее. И у меня есть шанс ее осуществить!»

«Ты же долго там не протянешь – без Светоча твое тело начнет разрушаться, ты ослабнешь, а потом потеряешь разум. В лучшем случае месяц – и тебе конец», – в этих мыслях уже не было никаких эмоций, только ледяное спокойствие пустоты.

«Я знаю, мой хороший, и готова пойти на это. Лучше хоть день на воле, чем вечность в этой клетке. Отпусти нас или убей – я оставаться здесь уже больше не могу».

«А чужаку можно верить? Может, он такой же, как и все остальные, что были до него», – крохотным язычком вспыхнула слабая надежда.

«Этот хороший. Глупый, конечно, но не как все – он потерялся и не хотел сюда попасть, и теперь просто ищет путь домой».