Так берегись - Фрай Макс - Страница 16

Дверь Джуффинова кабинета, вопреки обыкновению, была заперта. А в Зале Общей работы, тоже вопреки обыкновению, сидела леди Кекки Туотли, которая даже на совещаниях через раз появляется: очень уж занята.

Увидев меня, Кекки выразительно кивнула на запертую дверь и заговорщическим шёпотом сообщила:

– Доедает!

– Что он доедает? – удивился я. Потому что на моей памяти шеф Тайного Сыска ещё никогда не запирался в кабинете только для того, чтобы спокойно, ни с кем не делясь, поесть. Он вообще ходит обедать в «Обжору Бунбу». С другой стороны, всё однажды случается в первый раз.

– Не «что», а «кого»! – фыркнула Кекки. И объяснила: – Сэра Тари Умхаллу он доедает. Того гляди, костей не останется. Два с половиной часа уже говорят.

– А, ну точно же, шантажиста, – вспомнил я. – Хорошее дело. Приятного ему аппетита, если так.

– Да не говори, – пылко согласилась Кекки. – Этот засранец несколько сотен человек держал в страхе, просто ради собственного удовольствия. А может, он этим страхом питался? Я имею в виду, черпал из него силу? Как некоторые колдуны в старые времена?

Я пожал плечами, потому что ответ был мне неведом. Я этого сэра Тари Умхаллу в глаза до сих пор не видел. И о специальных способах черпать силу из чужого страха ничего не знал. Хотя ещё помнил, как самому когда-то в начале карьеры нравилось пугать людей – просто так, потому что они мне не нравятся, а я, по счастливому совпадению, очень крутой. Впрочем, у меня это довольно быстро прошло. Но, боюсь, не потому, что я такой уж прекрасный, просто у меня было слишком много других занятий, и все гораздо осмысленней и увлекательней, чем кого-то бесплатно пугать.

– На самом деле, не важно зачем ему это было надо, – решила Кекки. – Главное, я собрала такие факты, от которых он не отвертится. Три откровенных попытки вымогательства в обмен на сохранение тайны. То есть самый настоящий шантаж. Минимум пять лет заключения в Нунде – если, конечно, дать делу ход.

– Ого. Так это ты нашла на него компромат, а не Кофа?

– И ты туда же, сэр Макс! – укоризненно сказала она. – Что ни сделай, все сразу решат, что это Кофина заслуга. Он, конечно, круче всех в Мире, кто бы спорил. И, справедливости ради, первым о делах сэра Тари Умхаллы узнал. Но свидетельства, которые позволяют официально схватить негодяя за ухо и отвести в Канцелярию Скорой Расправы, всё-таки собрала я.

– Потому что ты уже тоже круче всех в Мире, – согласился я. – Просто как-то очень уж быстро это с тобой случилось. И до нас ещё не дошло. А что за компромат?

– Во-первых, трактирщик, у которого Тари Умхалла в последние годы чуть ли не ежедневно бесплатно обедал в обмен на молчание; зимой у трактирщика умерла жена, ради которой бедняга хранил свою, вернее, их общую тайну, и теперь он готов, если понадобится, всё разгласить. Во-вторых, женщина, которую он склонял к любовной связи, угрожая в случае отказа разболтать газетчикам некоторые малоприятные семейные секреты; леди посоветовалась с родными и теперь готова официально давать показания против него. И в-третьих, новый сторож кладбища Кунига Юси…

– Грешные Магистры, а от сторожа-то чего он хотел? – изумился я. – Какие блага может дать человеку тайная власть над кладбищенским сторожем? Нет, правда, что?

– Ну так кладбищенского сторожа он тоже домогался, – пожала плечами Кекки. – И я его даже отчасти понимаю, сторож – неописуемый красавчик. У него дед с Арвароха, а мать из Куманского Халифата, кейифайских кровей; в общем, та ещё смесь получилась, невозможно спокойно смотреть. Но важно не это, а то, что сторож – приятель моих знакомых. И поэтому рискнул нажаловаться мне на страстного шантажиста. В суде выступать, если что, наотрез отказался, но неофициально использовать полученную от него информацию в ходе расследования разрешил. Впрочем, это не важно, для Канцелярии Скорой Расправы, если что, даже показаний одного пострадавшего более чем достаточно. Короче говоря, с такими козырями уже можно было идти к Джуффину. И я нынче утром пришла. Шеф на радостях обещал поставить мне памятник в полный рост; говорит, на центральной площади всё-таки вряд ли получится, но уж в своём-то саду он полный властелин!

– Хитрый какой, – невольно улыбнулся я. – Таким красивым садовым украшением разжиться – это он ловко повод придумал.

– Да, – невозмутимо кивнула Кекки, – в качестве садового украшения моё изваяние будет неплохо смотреться. Не стыдно гостям показать.

– Я только одного не понимаю, что Джуффин с ним столько времени делает? – спросил я. – Если уж есть целых две жертвы, готовых официально давать показания, о чём тут ещё говорить?…

– Как – о чём говорить?! – изумилась Кекки. – Ты только вообрази: несколько сотен чужих секретов! Тайные убийства, списанные на неизвестных мятежных магистров в Смутные Времена, наследства, полученные обманом, насильственно развоплощённые призраки, поддельные документы, шпионаж в пользу какого-нибудь из торговых домов Ирраши, несостоявшиеся заговоры, демоны, призванные из иных миров, а потом сбежавшие от заклинателей и натворившие дел, проклятия, когда-то наложенные на врагов и до сих пор действующие на их потомков, или на территории их жилищ, и всё в таком роде. Я сама сижу тут в надежде, что шеф даст мне ознакомиться с протоколом допроса. И отдельный вопрос – как Тари Умхалла обо всём этом узнал? С виду-то обычный человек, без выдающихся способностей к магии. А судя по допущенным промашкам, не то чтобы великого ума…

– Ай, ну да, – спохватился я. – Тайны, секреты, загадки, отгадки. Конечно, Джуффину всё это интересно.

– Такое всем интересно, включая тебя, – отрезала Кекки. И ехидно добавила: – Может быть, ты до сих пор не заметил, но ты вообще-то работаешь в Тайном Сыске, сэр Макс. А это такая специальная организация, где как раз занимаются секретами и загадками. Они просто не могут нас не интересовать!

– Правда, что ли? – в тон ей ответил я. – Спасибо, что сказала. Такие вещи о себе лучше знать.

– Ну и ради какого кривоногого дуримского лешего ты поставил барьер от Безмолвной речи? – спросил Мелифаро, внезапно возникший из ниоткуда прямо на подлокотнике моего кресла. И спасибо, что не у меня на голове.

С тех пор как этот красавчик научился самостоятельно ходить Тёмным Путём, наши головы находятся в постоянной опасности. И если бы только головы! Он любит устраивать из каждого своего появления настоящий фурор. Так и тянет сказать, что я в его годы был гораздо скромнее, но справедливости ради, сэр Мелифаро старше меня на без малого сотню лет. Здесь долго живут и, соответственно, медленно взрослеют; когда вспоминаешь о настоящем возрасте тех, кого я привык снисходительно называть про себя «молодёжью», выходит довольно смешно.

Я хотел сказать Мелифаро, что не настолько близко знаком с дуримскими лешими, чтобы совершать безумства в их честь. Я с ними вообще ни насколько не знаком, даже не очень-то верю в их существование; впрочем, я и в гномов с великанами поначалу не верил, теперь вспоминать смешно.

В общем, я уже приготовился огрызнуться, практически открыл рот, но внезапно понял, что мне неохота шутить про леших, и снова его закрыл. Вот это, конечно, уже настоящая катастрофа – чтобы я и вдруг поленился молоть ерунду.

Осознав это, я натурально ужаснулся и дал себе слово исправиться при первой возможности. В смысле, взять себя в руки и наговорить столько глупостей, чтобы самому стало неловко. А меня, в принципе, довольно трудно смутить.

– Мы с Трикки тебя искали, – сказал Мелифаро, тщетно пытаясь заменить обычное лучезарное выражение физиономии подходящим к случаю укоризненным. – Причём начали ещё вчера. А сегодня продолжили – с тем же успехом. Ты почему-то упорно не отвечал. В конце концов я заподозрил неладное, связался с Базилио, а она мне сказала, что ты ночевал дома, как приличный человек, давным-давно проснулся, после чего был взят под стражу и препровождён в Иафах; дураку понятно, что Шурф просто изобрёл способ приглашать гостей к обеду без риска нарваться на обидный отказ, но что это за обед такой ослепительный, что ты не готов оторваться от миски на пару слов?