Товарищ Кощей (СИ) - Уксус Сергей - Страница 30

Отравляло жизнь только отсутствие чистого белья. Но не таскаться же из-за одной смены с этим громоздким фанерным угрёбищем? Да и потом, жизненный опыт подсказывает, что стоит приготовиться к чему-нибудь хорошему, как начинаются неприятности. Так что спасибо, как говорится, и на этом. Тем более что старшина группы, успевший собаку съесть на организации фронтового быта, ухитряется на зависть соседям регулярно устраивать подопечному личному составу помывки пусть и в им-про-ви-зи-рованной, как назвал её Командир, но всё же бане. А тут...

Сергей прикинул возможность походить пока в полотенце, а бельё простирнуть, но отказался от этой мысли. Потому что полбеды, если до утра не просохнет, но что прикажете делать, если князь, к которому приключения сами липнут, возьмёт и что-нибудь учудит?..

Ровно в восемь часов утра, когда Сергей с Кощеем в номере князя пили чай после завтрака (опять овсянка, и опять Гусев не удержался и смолотил порцию напарника), в дверь вежливо постучали. Курьер, прибывший от Наркома, сообщил, что "товарища Кощея" просят поприсутствовать на промежуточных испытаниях нового оружия и что машина ждёт внизу.

Такие приглашения пропускать мимо ушей не принято, и через несколько минут напарники уже ехали к месту проведения испытаний.

На полигоне, кроме них и группы заводчан, присутствовали ещё и два генерал-лейтенанта из ГАУ. Представители заказчика, так сказать. И эти представители попытались было выпроводить "посторонних" куда подальше, однако после предъявления документа, переданного курьером вместе с приглашением, слегка увяли и в дальнейшем старательно делали вид, что никаких гэбистов тут нет.

Стрельбы не впечатлили. Граната летела недалеко, метров на сто, и при этом прямо - только первые шестьдесят. Правда, грохала сильно -- битому-перебитому Т-III, используемому в качестве мишени, опорный каток снесла начисто, так что несмотря на все недостатки, в сложившейся обстановке пехота будет благодарна даже за это. В конце концов, кто-нибудь может швырнуть связку гранат на полсотни метров? А из окопа? А так, чтобы ещё и попасть?..

Вот и нечего тут!

Примерно в таком духе Гусев с генерал-лейтенантами и побеседовал. Те же, изумлённые нахальством всего лишь капитана, пусть и из грозного Наркомата, всё это проглотили молча. Однако когда Сергей попытался наложить лапу на не потраченный при стрельбах боезапас, пришли в себя и стали, что называется, грудью на защиту "секретного изделия". Пришлось вмешаться Кощею...

Полуторка неожиданно сбавила ход, а потом остановилась совсем. Снаружи послышались возбуждённые голоса, потом брезент сзади приподнялся и над бортом появилась знакомая бледная зеленоглазая... физиономия:

- Гусев, просыпайся. Воевать пора...

"Немецкие танки прорвали-и-ись!.." Почему-то этот заполошный вопль опять вынырнул из глубин памяти, и Сергей, передёрнувшись, мысленно выругался. Вот зацепится же такая дрянь -- и не знаешь, как от неё избавиться!

К счастью, здесь таких воплей не было. Да, люди разговаривали на повышенных тонах и просто громко, но именно разговаривали. А вот танки, в отличие от того раза, были. Натуральные. Рота. Неполная, что хорошо. Потому что полная танковая рота Вермахта имела на вооружении восемнадцать машин. А здесь присутствовали двенадцать (вообще-то Гусев со своей позиции видел только восемь, но что всего их именно дюжина, знал твёрдо). Правда, среди них не было ни одной "четвёрки", у которых и пушка посолиднее, и корпус покрепче. Но не было и "двоек" с "единичками". И ещё одной положительной стороной являлось отсутствие у гансов артиллерии.

Ещё капитан был отчего-то твёрдо уверен, что гитлеровцы обязательно атакуют. Что-то у их командира было с мозгами: то ли обиделся, то ли хочет кому-то что-то доказать. А может, просто дорвался вчера до деревенского самогона и до сих пор не протрезвел. Как бы то ни было, атака будет и будет скоро.

Хуже другое: защищать это село почти некому. Пара десятков курсантов с ускоренных лейтенантских курсов, две не совсем исправные сорокапятки (правда, стрелять могут. И даже попадать, если в упор), команда выздоравливающих, спешно собранная в госпитале, и они с князем. И с секретным грузом.

Гусев хмыкнул: давно ли он думал, что князь притягивает неприятности? А сам? Это ведь была его идея по дороге от аэродрома на базу сделать крюк и навестить в госпитале Мишку Северова. Главный радист группы, получив назначение на эту должность (ещё до отъезда в Москву прислали двух новеньких), то ли от радости, то ли по причине крайней неудачливости словил шальной осколок. Из-за чего теперь "отдыхал" на госпитальной койке, "любуясь" вымотавшимся персоналом и наверняка с "аппетитом" поглощая госпитальную пищу. И чтобы хоть как-то скрасить боевому товарищу жизнь, Серёга принял решение завезти ему гостинцев...

Полуторку уже разгрузили, выложив всё, включая ящики с секретными образцами, в сторону и теперь забивали -- иначе не скажешь -- кузов лежачими. Курсанты устраивали на выбранных (грамотно, надо сказать) позициях пушчонки, а их командир, капитан, распределял выздоравливающих по позициям. Насколько понял Гусев, задача отбить атаку не ставилась. Только задержать. Как можно дольше. Чтобы успели вывезти раненых...

Сергей некоторое время смотрел на это, а потом вдруг подумал, что какая разница, где именно проводить испытания образцов. Отозвав капитана в сторону и предупредив о секретности того, что тому, возможно, доведётся увидеть (а также о написании отчёта об увиденном), Сергей попросил выделить пятерых толковых курсантов.

На секунду задумавшись, капитан выкрикнул две фамилии, а когда названные подбежали, приказал взять ещё троих и поступить в распоряжение товарища капитана. После чего продолжил заниматься устройством обороны: для эвакуации госпиталя требовалось задержать гитлеровцев хотя бы на полчаса, и эти полчаса капитан как раз и собирался обеспечить.

Когда курсанты собрались, Гусев раздал им гранатомёты, коротко объяснил, как пользоваться, и оглянулся на стоящего позади Кощея:

- Князь?

- Командиром займусь, - хмуро сообщил тот. - Пока он жив, таратайки эти не отступят.

- Хорошо, - кивнул Сергей и попросил: - Только не подставляйся, - после чего, махнув курсантам, побежал в сторону пока ещё вялой перестрелки. Вслед ему полетело:

- За собой следи! Орясина.

Добежав до крайних домов, Гусев остановил группу и, выделив из неё две пары, разослал по позициям, после чего повернулся к оставшемуся курсанту:

- Тебя как звать?

- Курсант Олег Кушкин! - чётко доложил тот, однако вытягиваться не стал -- похоже, некоторые правила выживания на передовой им преподать успели.

- Делаем так, Олег. Сначала добираемся во-он до тех воронок. Ты остаёшься там и ждёшь, когда я вернусь. Я пробираюсь чуток дальше и работаю. Если я не вернусь, пробираешься к во-он тому оврагу, один раз стреляешь оттуда и дуешь потом в деревню. Только аккуратно. Ползком, понял?

Кушкин кивнул. С сомнением посмотрев на него (вообще-то паренёк этого сомнения не заслужил, но дурной пример князя...), Гусев закончил:

- Последний снаряд тогда потратишь в деревне. Между домами уж точно кого-нибудь прищучишь. Уяснил?

- Так точно!

- Тогда за мной!

С укрытиями было туговато. Кроме воронок, только редкие кусты и ещё тот мелкий овражек, тянущийся до самой деревни. И потому большую часть пути они проделали либо на четвереньках, либо вообще ползком. Наконец, добравшись до самой близкой к оврагу воронки, Гусев решил, что уж отсюда в случае чего курсант благополучно выберется, оставил его ждать с двумя "трубами", а с оставшимися двумя перебрался метров на тридцать дальше. Подождал немного, успокаивая дыхание, и осторожно выглянул.

Немцы продолжали наступать, как и раньше, только теперь пехота обогнала притормозившие танки, и те медленно ползли следом, время от времени постреливая в сторону деревни. То ли играли на нервах у обороняющихся, то ли пытались заставить огневые точки ответить. А может, просто успокаивали собственные нервы. Однако ни артиллеристы, ни свежеиспечённые гранатомётчики, ни пулемётчики (Сергей видел в деревне два "Максима") не отвечали, выжидая удобного момента.