Товарищ Кощей (СИ) - Уксус Сергей - Страница 42

Потом Гусев моргнул, и над ним появилось заботливое лицо Командира. Иван Петрович внимательно посмотрел на Гусева и спросил:

- Ну что, Серёжа, выспался?

- Выспался, товарищ полковник, - улыбнулся в ответ Гусев.

- Ну, тогда вставай, - тоже улыбнулся Командир и куда-то исчез.

Гусев полежал ещё совсем-совсем чуть-чуть и открыл глаза...

Князь сидел немного в стороне от всех, скрестив ноги, положив на колени руки ладонями вверх и прикрыв глаза. На пробуждение напарника он никак не отреагировал. Внешне. Но когда Сергей, как ему казалось, бесшумно подошёл и опустился рядом, не меняя позы негромко спросил:

- Отдохнул?

- Отдохнул, - согласился Гусев, а потом вдруг сказал: - Сон снился. Странный. Как будто на базе, ну, на нынешней, кто-то на мою койку вместо матраца перину положил. И лежать на ней было мягко-мягко!.. - он немного помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил: - А когда я тут глаза открыл, всё равно лежал, как на той перине...

- А сейчас? - спросил Кощей через минуту, не дождавшись продолжения.

- А сейчас, - задумчиво пробормотал капитан, - сижу, как на обычной земле.

Около минуты они молчали, потом князь посоветовал:

- Оглядись, - и тут же добавил: - Только глаза прикрой. Силой гляди.

Гусев хмыкнул: упражнение было знакомое. Правда, получалось через раз, а то и реже, однако князь считал, что при Серёгином неверии во всё, что не вписывается в материалистическую картину мира, этот результат не просто хороший, а даже очень хороший. А если так...

Сергей прикрыл глаза, расслабился и...

- Княже, а что это? - по пятачку, переливаясь всеми цветами радуги, подчиняясь какому-то непонятному закону, летали небольшие вихри.

- Сила, - хмыкнул князь.

- А почему... так?

- Потому что источник. Родник, если так понятнее.

- А-а-а... - протянул Сергей, а потом с подозрением спросил: - А откуда ты узнал, что он здесь?

- А я не знал, - весело хмыкнул Кощей и скомандовал: - Поднимай найдёнышей! Пора!

Гусев опустил бинокль и повернулся к лежавшему слева напарнику:

- Таратайка, маленькая, открытая, без сопровождения. В ней трое, причём один явно какой-то начальник. Будем брать?

- А надо? - Кощей, пользуясь тем, что его непосредственного участия не требовалось, занимался привычным делом -- грелся на солнышке. И сейчас, отвечая на вопрос капитана, не только голову не повернул, но даже не открыл глаза. - Без охраны большие начальники не ездят. Значит, какой-то мелкий.

- Помнишь того майора? - хмыкнул Сергей. - Ну, того, которого ты на себе пёр? Связиста?

- Уболтал, - проворчал князь и, старчески покряхтывая, перевернулся со спины на живот. - Дорога чистая?

Прежде чем ответить, Гусев бросил быстрые взгляды в обе стороны и только потом сообщил:

- За таратайкой вроде бы колонна идёт, но далековато. Минут пять у нас будет. Не меньше.

Кощей вздохнул:

- Гусев, ты в предчувствия веришь?

- Вера в предчувствия не совместима с материалистической теорией строения мира! - выпалил капитан на одном дыхании, за что был удостоен уважительно-насмешливого взгляда и ехидного вопроса:

- Так я ведь тоже не совместим с этой теорией, и что?

- Ты совместим. Но находишься за её рамками!

Разговор складывался очень даже интересный, особенно если учесть, что Серёге редко когда удавалось поддеть напарника, но цель приближалась, время утекало, и потому, когда князь сменил тему, капитан возражать не стал. Князь же спросил, не боится ли Гусев высоты. А потом, глядя в непонимающие глаза Сергея, объяснил, что вот сейчас внизу проедет таратайка и надо будет в неё прыгнуть. Когда Кощей скажет. Тут, конечно, не так уж и высоко, каких-то метров пять, это не с самолёта сигать, однако и парашютов с оберегами тоже не предусмотрено.

С сомнением посмотрев с обрыва вниз, Сергей на всякий случай поинтересовался, а как же Сила, услышал в ответ, что её мало и пока придётся обходиться так. Своими, так сказать, силами...

Команда "Пошёл!" прозвучала без всяких предупреждений вроде "Приготовиться!", "Готовсь!", "Товсь!" и так далее. И выполнил её Гусев не задумываясь. Просто вот он стоял на краю обрыва, а вот уже летит вниз, с отстранённым интересом следя, как к месту его приземления подъезжает "Кюбельваген" (им такие показывали на полигоне во время тактических занятий) со снятым, несмотря на не очень-то и тёплую погоду, брезентовым верхом. Затем так же отстранённо смотрит, как его тело, в растянувшемся времени, сначала подгибает ноги, чтобы пропустить ветровое стекло "Кюбеля", а потом резко распрямляет, нанося удар в голову и плечо сидящего рядом с водителем лейтенанта.

Вообще-то по всем законам науки физики теперь ноги должны были уехать дальше, а тело Гусева -- рухнуть в лучшем случае на заднее сиденье, а в худшем -- на багажник. Однако то ли ноги не уехали, то ли тело двинулось вперёд за ними, но обрушилось оно на того же лейтенанта. А потом сидевший рядом с лейтенантом водитель вдруг взвился в воздух и куда-то исчез, и Гусев понял, что надо перехватывать управление машиной. Изо всех сил стараясь двигаться побыстрее, Сергей перебрался за руль и нажал на тормоз.

Сзади что-то басовито загудело, и капитан, обернувшись, увидел напарника, как-то слишком уж медленно шевелящего губами. Непонятное гудение исходило от него.

Гусев замотал головой (ох, как медленно и неохотно она двигалась!) и попытался сказать, что не понимает, но тоже получилось странное гудение. И тогда рука князя рванулась вперёд...

Поблизости кто-то с кем-то шептался, и Гусев, прислушавшись, мысленно хмыкнул: девчонки обсуждали своих спасителей. Не подозревая, что и князь, присутствие которого Сергей ощутил, и сам капитан их прекрасно слышат. Найдёныш... Найдёныша рядом не было. Он шагах в... пятнадцати... скучал. Рядом с ним обнаружились ещё двое живых. Похоже, пленные. Во всяком случае ощущались они замороженными. Ну или больными столбняком, как Кощей тогда сказал...

Значит... Значит, захват был, удался и... И какого тогда, спрашивается, хрена он лежит тут, когда вокруг жизнь, можно сказать, ключом...

- Гусев, не дёргайся!

Сказано было негромко, однако тело, начавшее было вставать, тут же отказалось повиноваться, и всё, что Сергею удалось, так это открыть глаза. Осмотревшись, насколько позволяло неподвижное тело, и никого не увидев, Гусев попытался выругаться, но смог только прохрипеть что-то совсем невнятное. Рядом хмыкнули, и в поле зрения появилось лицо Кощея.

Князь дал Сергею попить какого-то настоя, против ожидания, не слишком на вкус гадкого, выслушал вялую Серёгину ругань, покивал -- то ли соглашаясь с напарником, то ли каким-то своим мыслям -- и начал приставать со всякими глупостями. То ему руку подними, то ногу, то согни, то разогни...

Потом Гусеву разрешили сесть. Потом встать. Потом, страхуя -- князь поддерживал за плечо -- пройтись по пятачку...

Потом одна из девчонок, которая "скоро четырнадцать", глядя на капитана квадратными глазами, спросила Кощея:

- Товарищ командир, а что с ним?

- Жилы чуть не порвал, - буркнул князь, внимательно следя за напарником.

- Ну так не порвал же, - хмыкнул Сергей и тут же получил буквально истекающее ядом предложение пробежаться хотя бы по пятачку. Пришлось скрепя сердце признавать правоту Кощея.

Правильно поняв молчание капитана, князь попросил девчонок приготовить что-нибудь перекусить из имеющихся запасов, пообещал, что им в этом поможет "красноармеец Пучков", который сейчас подойдёт, а потом вдруг взвалил опять ставшее непослушным тело Гусева на плечо и потопал туда, где Сергей до этого ощутил Найдёныша и "языков".

Стоя прямо, развернув плечи, выпятив грудь и приподняв подбородок, Кощей, князь ночной, торжественным голосом вещал:

- Капитан осназа НКВД Гусев! Ежели ты ещё когда скажешь мне, что вера в предчувствие есть... - Кощей запнулся, подыскивая слово, - мракобесие и что она не совместима с какой-то там теорией... - князь вздохнул и закончил уже без всякого пафоса: - Я тебя прокляну.