Товарищ Кощей (СИ) - Уксус Сергей - Страница 71

Примерно с минуту Гусев прикидывал, что к чему, и вроде бы всё понял, но на всякий случай решил уточнить:

- А если совсем чуть-чуть? Ну, перехлестнёт?

Напарник пожал плечами:

- А какая разница?

Командир, всё это время сидевший и слушавший, вдруг заёрзал, и Кощей, не дожидаясь вопроса, успокоил:

- В порядке ваш Великий князь.

Подготовка к заданию началась утром, через пятнадцать минут после завтрака. Ровно. Когда Кощей отвёл Гусева на середину полянки, усадил на постеленную там плащ-палатку и сказал, какое упражнение делать.

Точнее, упражнений было всего три: посмотреть на себя изнутри и увидеть Силу, оглядеться с помощью этой Силы вокруг на... На сколько сможешь. И третье -- продолжая глядеть в себя и вокруг, перегонять Силу по разным частям тела. И так -- до обеда, после обеда -- до ужина, ну, и чтобы жизнь не казалась слишком сладкой, после ужина и почти до самого отбоя.

Вот именно: как в "старые добрые времена" тёмное время суток у Серёги наступало по команде напарника "Спать!". При этом, в очередной раз переставляя ставшие вдруг резко непослушными ноги в сторону койки, майор краем глаза уловил заинтересованно-задумчивый взгляд Командира...

Сам же Кощей, если верить Силе ("Ох, хорошо, князь этих слов не слышит!"), постоянно мелькал где-то поблизости. Время от времени подходя и явно проверяя, чем там занят его ученик.

На четвёртый день подготовки сразу после обеда напарник, ухватив Гусева за плечо, повёл (потащил!) его на запущенный огород позади дома, к стоявшей там баньке. Отсчитав от строения десять своих шагов, он подозвал Сергея, молча вручил вытащенный откуда-то наган и так же молча ткнул пальцем в бревенчатую стену. Давай, мол, покажи, что умеешь.

Оглядев оружие и не обнаружив ничего необычного, кроме покрывающих ствол, рамку и барабан мелких царапин, складывающихся в странный узор, Гусев прицелился в хорошо заметный сучок размером с трёхкопеечную монету и осторожно нажал на спуск.

Раздался еле слышный хлопок, механизм приглушенно, как из-под одеяла, лязгнул, и револьвер заметно сильнее, чем обычный, ткнулся в ладонь. Кощей, стоявший рядом и внимательно за ним наблюдавший, придержал руку, которую Сергей хотел было опустить, внимательно её осмотрел, ощупал запястье, большой палец и о чём-то на несколько секунд задумался. Потом вернул револьвер, который успел отобрать, и отойдя к баньке, ткнул своим тощим пальцем в две точки на стене. Одну на полметра ниже другой. Объяснив, что сначала надо всадить две пули в нижнюю, причём быстро, а потом одну в верхнюю, но уже с небольшой задержкой.

По прикидкам Гусева, это получалось два выстрела в грудь сидящего за столом человека, потом посмотреть, попал или нет, и для уверенности добавить в голову. Мысленно хмыкнув и дождавшись разрешающего кивка, бравый майор быстро отстрелял назначенное упражнение, после чего выпятил грудь (мысленно! А то не дай... этот... в общем...) и гордо посмотрел на напарника. Тот тоже хмыкнул (но в отличие от некоторых -- вслух), снова чуть ли не обнюхал руку и, коротко бросив: "Иди. Упражняйся", - неторопливо и с достоинством зашагал в направлении штаба группы. Наган, что примечательно, опять уволок с собой...

На пятый день с самого утра пошёл мелкий, но частый дождик, и Гусев предпринял героическую попытку если уж не заняться чем другим, то хотя бы перебраться под крышу. Однако попытка не удалась, и пришлось Серёге, сопровождаемому добрым напутствием: "А Сила тебе на что?" - возвращаться к ставшей уже почти родной подстилке. Там он до самого обеда пытался что-то поделать с падающими сверху холодными каплями, но в конце концов дождь прекратился сам. Перед самым обедом. То ли уже выполнив свой план на сегодня, то ли устав ухохатываться с этого странного двуногого.

После обеда всё прошло по стремительно становящемуся привычным распорядку, а к ужину в группу прибыл курьер, притащивший пухлый пакет с дополнительными материалами по цели и месту работы и, отдельно Кощею, большой свёрток на основе фанерного командирского чемодана. Само собой, по сложившейся уже традиции вскрывали пакет втроём: Командир, поскольку ответственный получатель (расписывался), Гусев -- на случай, вдруг помочь чем понадобится, и князь, как представитель привлечённого к операции союзника.

В пакете находились пара свежих фотографий Функа, полтора десятка видов различных зданий, могущих представлять интерес, и уточнённая по данным подпольщиков карта города. Вот по этой карте, сверяясь с приложенным описанием, они и ползали почти до полуночи. Потом Гусеву дали команду спать, и он, чуть ли не погибая от любопытства, пополз к своему месту.

Сергею, несмотря на однозначный приказ, не спалось. Конечно, поначалу он полежал, закрыв глаза и, кажется, даже начал погружаться в привычно-ласковую и такую уютную Темноту. В Темноту, готовую, едва заметно покачивая, баюкать маленького Серёжу Гусева до самого утра. До того мига, когда над горизонтом покажется ещё совсем маленький, но уже нестерпимо-яркий и такой же нестерпимо-горячий краешек солнца...

Однако эта Темнота вдруг куда-то исчезла, и Сергей, открыв от неожиданности глаза, уставился ими в почти непроницаемый мрак неизвестного помещения. И только глянув с помощью Силы, он узнал их с князем комнату на нынешней базе группы. А сна почему-то не было. Даже глаза не слипались. Это должно было быть удивительно, но прислушавшись к себе, Гусев понял, что не испытывает и удивления тоже. Почему-то...

Лежать просто так быстро наскучило, и майор решил прогуляться. На всякий случай -- недалеко, вокруг дома. А там, может, и сон вернётся.

Сказано -- сделано. Соскользнув с койки, Сергей прямо так, в нижней рубахе, кальсонах и босиком совершенно бесшумно -- ни одна половица не скрипнула -- вышел на крыльцо. Топтавшийся там часовой посмотрел вопросительно, но Гусев только отрицательно качнул головой -- ничего, всё нормально, бди. Постоял немного, дыша полной грудью, и неторопливо, как и хотел, зашагал вокруг дома, с удовольствием ощущая прохладу ночной земли босыми ногами.

Сделав круг, майор снова постоял на крыльце, раздумывая, прогуляться ещё или хватит. Решил, что достаточно, и вернулся в дом. Однако пройдя сени, повернул не направо, в свою комнату, а налево, в кабинет Командира. Почему? Он не смог бы ответить, даже если бы спросили. Просто ноги сами понесли в ту сторону.

Тонкая дощатая дверь (дом до войны считался если уж не богатым, то в достатке) даже не скрипнула хорошо смазанными петлями, и Сергей проник внутрь, ничем не побеспокоив чуткий сон любимого начальства. При этом осназовец внутри Сергея не переставал восхищаться беззвучностью передвижений, постоянно напоминая себе, что было бы неплохо поблагодарить своего замшелого учителя хотя бы за это. Начальство же тихо посапывало за занавеской, и Гусев, прислушавшись и удовлетворённо кивнув, повернулся к столу, посреди которого стояло оно!.. Ну, в смысле, он, конечно, потому как чемодан.

Потом был внимательный -- сначала простым глазом, потом с помощью Силы (ещё одно полезное умение, привитое старым усталым наставником) -- осмотр. И хотя никаких признаков ловушек не обнаружилось, имея дело с таким любителем злых шуток, как князь ночной, следовало держать ухо востро и быть готовым ко всяким неожиданностям. Хотя бы уже потому, что этот выходец из времён оголтелого феодализма умел скрывать всякие пакости лучше, чем ныне живущие -- разыскивать.

Другими словами, не обнаружив никаких сюрпризов, Сергей оказался перед выбором: или довериться своим чувствам и рискнуть, или возвращаться в койку, надеясь, что заснуть всё же получится.

Состояние нерешительности продлилось всего несколько мгновений. Затем майор госбезопасности Гусев выругал себя нехорошими словами (мысленно!), заодно напомнив (тоже мысленно!), кто он есть (осназовец и большевик! И красный командир!), и...

Нет: отвага -- это не обязательно глупость, и потому Сергей для начала внимательно огляделся и наметил парочку путей быстрого и, главное, скрытного -- чтобы никого не разбудить -- отступления. И только после этого решительно протянул руку к чемодану.