Товарищ Кощей (СИ) - Уксус Сергей - Страница 75

Покидали кабинет по очереди: сначала Командир с Гусевым (в этот раз своими ногами вышли, без Кощеевых фокусов), а через пять минут после них и князь. Вышел, кивнул адъютанту -- мол, всё в порядке -- и сказал, что можно идти...

На фронте, на всём его протяжении от Баренцева моря на севере до Чёрного моря на юге, установилось, как выразился очередной политинформатор, относительное затишье. Стороны когда лениво, а когда и ожесточённо перестреливались друг с другом. Иногда просто так, иногда -- пытаясь отобрать у противника какую-нибудь удобную позицию. В общем, как назвал их товарищ Левитан, бои местного значения.

Вот и группа Колычева вернулась, если можно так выразиться, к привычной жизни. Днями мотались по различным частям и подразделениям, заодно глядя по сторонам широко открытыми глазами. Ночами же либо переводили через линию фронта разведгруппы (туда -- чаще, обратно -- реже), либо, с молчаливого согласия Командира, устраивали гансам весёлую жизнь. Причём во втором случае "гуляли" исключительно в прифронтовой полосе.

А тем временем из тыла на фронт тонкими ручейками текли пополнения. И что радовало, обученные и хорошо вооружённые. Успевшие повоевать и не нюхавшие пороху. Обычные советские люди и... Уголовники. Последние пытались было устанавливать свои порядки, однако довольно быстро сверху напомнили, что Устав для того и писан, чтобы его выполняли. После чего нескольких особо обнаглевших расстреляли перед строем, а остальные, осознавшие, что адвокатов тут нет, притихли.

Начало распутицы ознаменовалось заболевшими зубами Гека, а поскольку этот бравый осназовец зубных врачей боялся панически, он не придумал ничего лучше, чем обратиться к Кощею. Тот осмотрел распухшую физиономию Пучкова и предложил наилучший, по его мнению, выход: эти зубы убрать, а другие поставить. Из хорошего железа. Сносу не будет. Пояснив, что вылечить-то можно и так, но надолго не хватит. До следующего сквозняка. А там опять раздует...

Подумав, Гек отказался и под угрозой оставления в тылу всё же преодолел свой страх и обратился к зубодёрам. Те его, конечно, вылечили, но, как и князь, пообещали повторение. Если не убережётся...

А когда распутица почти закончилась, незадолго до первых заморозков, группу перебросили на Юго-Западный фронт. В его южную часть. Неделю после этого они жили и работали как обычно, а потом поступил большой (двадцать штук!) заказ Кощею на... хреновины с несчастьями. Причём не на косточки, а на что-нибудь посолиднее (но не такое, как в сорок первом под Москвой). Ему даже шарики пообещали. Но попросили, чтобы каждый создавал круг не меньше ста метров в поперечнике, удерживал его не меньше трёх дней (а лучше -- и не больше, но тут уж как получится) и чтобы срок годности не меньше десяти. Дней. От момента передачи.

Князь обещал подумать и отправился греться на солнышке, а заодно, как понял Сергей, размышлять (на завалинку, поскольку как и в прошлый раз, группе в качестве места базирования определили деревушку. А крыши домиков в здешних деревушках такие, что никакого желания сидеть на них ни у Гусева, ни у его напарника почему-то не возникало). Потоптавшись в нерешительности, Сергей в конце концов составил напарнику компанию, а ещё через пару часов - после ужина, на который майор не пошёл - к ним присоединился и Командир...

Размышлял князь два дня. Точнее, в первый день он до чего-то додумался и затребовал подтверждения заказа "боярином Берией". Как самого по себе, так и тех свойств шариков, которые заказчики хотят получить. У Командира затребовал, понятное дело. Иван Петрович посмотрел на него внимательно, хмыкнул и... улетел. В Москву. К Наркому. Гусеву же, подошедшему к напарнику с вопросом, зачем такие сложности, было сказано, что дурь это всё. Но ежели хотят...

Вернулся Командир через сутки, привезя подтверждение (устное), дополнительное пожелание как-то ограничить круг тех, кто этими шариками может пользоваться (если возможно), и курьера. Курьер же, в свою очередь, доставил упакованную по всем правилам коробку, в которой лежали двадцать четыре (Гусев посчитал) шарика и целых семь слоников. Один меньше другого. Набор.

Кощей Командира выслушал, за пакет расписался, шарики проверил... А когда дошёл до слоников, некоторое время смотрел на них с задумчивым видом, а потом тяжело вздохнул.

- Не такие? - нахмурился Командир.

- Н-ну-у-у... - протянул князь, раскладывая фигурки на две кучки, - эти, - он ткнул пальцем в три самых крупных, - хорошо подойдут. А эти... - указал на оставшиеся четыре поменьше, помолчал, что-то прикидывая, и покачал головой: - Возни с ними много будет...

Потом они -- Командир с напарником -- что-то обсуждали, толкаясь головами над картой, а Сергей прикидывал, сколько сотен гитлеровцев придётся вырезать, чтобы заполнить этих слоников Силой. И сколько ночей на это потребуется.

Слоников заполняли почти неделю, потом Кощей опять что-то прикинул и потребовал от Командира привести к нему тех, кого назначат, как метко выразился Иван Петрович, носителями несчастья. Или забыть об ограничении доступа. Ну и время, время узнать...

Командир пообещал разобраться, и на следующий день после ужина в расположение группы прибыли пятеро в форме без знаков различия и с повадками осназовцев. Парни молодые, нахальные и, судя по исходящим от них чувствам, считающие себя лучшими. Но это, по мнению Гусева, было даже хорошо. А вот что они при этом на окружающих посматривали не только с превосходством, но и с заметной долей презрения...

Сергей покосился на Командира: Иван Петрович явно ощутил то же самое и -- за спиной раздалось знакомое хмыканье -- не только он.

Другими словами, не задался день у деревенских. Не задался... Городские приехали!..

Для начала, вдоль короткой шеренги, которую изобразили прибывшие, неторопливо прошёлся не полковник, в распоряжение которого их направили. И даже не капитан, явно состоящий при полковнике кем-то вроде адъютанта. Нет, вперёд вылез... вылезло... В общем, по виду -- явный резервист, но какой-то... несуразный, что ли? Вон, даже звёздочку с пилотки где-то про... потерял, в общем.

Прошёлся вдоль строя (бедолаги не знали, что их при этом чуть ли не насквозь просветили. Как на рентгене), хмыкнул, скомандовал: "Налево!.. За мной!" - и куда-то пошёл.

Само собой, никто даже не дёрнулся. Но тут лязгнул -- иначе не скажешь -- полковник:

- Товарищи бойцы! Вы команд не понимаете?

Следующую плюху осназовцы получили в мастерской князя. Там гостям указали места за стоявшим посреди комнаты столом, Командир с Гусевым встали в дверях, а Кощей - у стены рядом с единственным окном. И вроде бы ничего особенного в таком размещении, если не считать, что лицо "резервиста" оказалось в тени, но как-то так получалось, что теперь из комнатушки хрен выскочишь. И гости это заметили. И напряглись...

Подождав, когда все рассядутся, князь спросил, приходилось ли осназовцам иметь когда-либо дело с "косточками" и знают ли они вообще, что это такое. Оказалось, нет, и это было вполне понятно. Однако не успел Кощей открыть рот, чтобы объяснить, как за спинами Командира и Гусева прозвучало с непередаваемой интонацией:

- Дикие люды...

Пришлось Сергею, невероятным усилием давя в себе смех, разворачиваться и устраивать молодёжи выволочку. Все трое тут же сделали постные лица и принялись наперебой заверять "товарища капитана", что они больше не будут, что и это вырвалось совершенно случайно и вообще -- они хорошие. На всякий случай погрозив им кулаком, Гусев опять повернулся к напарнику и гостям.

Хмыкнув, князь немного помолчал, после чего заявил, что раз уж приходится объяснять, то он постарается попроще. И начал:

- Так называемая "косточка" является упрощённой моделью генератора вероятностных зон...

Почувствовав, что уплывает, Сергей мысленно встряхнулся и попытался думать о чём-нибудь отвлечённом. Например, где напарник нахватался таких слов и откуда узнал их значение. Осназовцы, судя по лицам и остекленевшим глазам, тоже начали медленно но верно выпадать в осадок.