Макс (СИ) - Сакру Ана - Страница 33

— И это знаешь, в какой-то момент расслабляет, — ответил Макс, — В общем, когда я переместился сюда, мне первое время было очень тяжело привыкнуть к тому, что мы теперь на равных, когда так долго общался с положения господина, ну наверно представляешь…

Родэн передернул плечами, оборотень только понимающе кивнул.

— А еще работа эта, ты ее клипы видел? А сцены в некоторых фильмах? Я уж молчу про концертные танцы и наряды. Я был резко против этого всего и постоянно пытался на нее давить. Мы ругались, но Лора же не любит открытых конфликтов и избегает их. В буквальном смысле, просто уходит в другую комнату. Поэтому это обычно выглядело так: я говорил ей что-нибудь обидное или пытался приказать, а она в ответ только «ты не имеешь право мной командовать, Родэн», или «мне не нравится, когда ты так себя ведешь, Родэн».

Далее следовала коронная фраза «Обсудим, когда успокоишься» и хлопок дверью, а через десять минут ходит, как ни в чем не бывало. Даже бесила иногда. И конечно, когда я успокаивался, мне уже ничего обсуждать не хотелось. Потому что доводы ее в принципе были логичны, и мне было не настоять на своем.

— Ооо, чую фатальную развязку, — рассмеялся Окай.

— Дааа, — протянул Макс, — Как-то у меня был особенно неудачный день. С самого утра казусы на работе, надо было сценарий срочно переделывать, еще что-то, не помню уже. Помню только, что к вечеру был злой как собака. Я должен был заехать за Лин на съемочную площадку. И вот захожу я, думая о чем-то своем, а они там постельную сцену снимают. Я поднимаю голову и только вижу, как этот индюк недожаренный об нее трется. Не знаю, что на меня нашло, просто как-то не сразу понял, где нахожусь. Схватил его за шкирку, приподнял и от души дал по сладострастной роже. Крови с него было, как с поросенка. Да и визжал примерно так же.

Окай захохотал в голос, утирая слезы.

— Я бы тоже так сделал, высочество, но от тебя конечно слегка неожиданно. И что Лин?

— Ну, мы всю дорогу молчали, я пытался заговорить, а она только рукой меня останавливала. Насупилась вся. Приехали домой, вроде отошла, даже приготовила ужин, поставила передо мной тарелку и такая говорит, что ей наверх нужно. Сижу я ем, успокоился уже, ну подумаешь нос сломал этому придурку, а она спускается с большим чемоданом, ставит его у порога. И мило так улыбается, говорит, что решила, что нам нужно пожить отдельно, пока я не обдумаю свое поведение, и она ждет меня, когда пойму, что готов измениться. И что у меня есть полчаса, чтобы вызвать себе такси. И обратно наверх пошла.

У меня, блин, вся паста изо рта выпала. До сих пор смотреть на макароны с лососем не могу. Понимаешь, просто выставила за дверь и все. Я такой злой был наверно только когда узнал, что отец… ладно, не важно. Догнал ее, сказал, что если сейчас уйду, то больше не вернусь. А она только плечами пожала, сказала, что это уже будет мое решение, и если я его приму, то ей останется только согласиться, но она так не хочет. И все.

Макс замолчал.

— Что все? — не понял Окай.

— Все. Больше ни слова не сказала и ушла в спальню. Я забронировал номер в гостинице и уехал. Сначала злился, потом ждал, что позвонит, но так и не дождался. Приходить первым не хотелось. Это было унизительно, я просто не мог. Тем более сказал, что не приду. Так продолжалось почти четыре месяца.

— Ну понятно, кто-то у нас слишком гордый, — хмыкнул Окай, — И как же вы тогда вместе оказались? Лин сдалась?

— Нет, на вечеринке встретились, как-то само собой вышло…сразу. Но теперь, если она говорит, даже улыбаясь во все тридцать два, что ей что-то не нравится, меня чуть ли не холодный пот прошибает, — признался Макс.

Окай опять засмеялся.

— Значит, все-таки дрессировка прошла успешно, — выдал он.

— Заткнись, — беззлобно пробурчал Родэн, — И не вздумай ей проговориться. Вот кстати и милый домик твоей суженой. Приехали.

Они остановились у огромных кованых ворот, украшенных витиеватой вязью. За воротами виднелась мощеная брусчаткой дорога, с двух сторон обрамленная идеально выстриженными кустами и раскатистыми деревьями, а вдалеке темнел черный огромный старинный особняк, оформленный устрашающими горгульями, расправляющими свои перепончатые крылья. Статуи были как живые, приковывая к себе взгляд.

— Мать твою, какой к черту домик, это же дворец, — прохрипел Окай.

— Да, придется тебе вигвам побольше строить, — весело подмигнул Макс.

Родэн позвонил в дверной замок и покосился на Окая.

— Помни, мы друг другу никто, каждый просто хочет получить желаемое, — прошептал одними губами. Оборотень только кивнул.

— Ваша высочество, господин Окай, пройдемте, я провожу вас, верховный князь уже ждет в своем кабинете, — Дворецкий низко поклонился и показал следовать за ним.

Оборотень с интересом оглядывался по сторонам, это все-таки был родной дом Диты. Да она просто настоящая принцесса, мелькнуло у него в голове. Похоже, когда Макс говорил, что она ест из золотой посуды, он и не думал преувеличивать. Сейчас они обменяются договорами, а потом начнется семейный ужин, на котором их с принцем пригласили поприсутствовать. Знала была бабушка Нанья, что он будет есть в особняке главы вампирского клана, переглядываясь с его единственной дочкой. Он сам такое еще месяц назад и представить бы не смог. Это все Родэн виноват, умудряется и сам вляпаться, и других за собой потянуть.

— Господа, — импозантный седой мужчина на вид лет пятидесяти, высокий, сухой, с хищными чертами лица встал из-за огромного стола красного дерева и протянул им руку, — Рад вас приветствовать. Верховный князь Якуб Окропин к вашим услугам, а это мой брат Густав Окропин, — он кивнул в сторону второго вампира, расположившегося в кресле у искусственного камина.

Макс коротко кивнул:

— Счастлив снова видеть вас, князь, — повернулся к камину, — Густав. Позвольте представить вам вождя клана племени Северного Волка, Окая. Часть его людей тоже пойдет с нами. Он подпишет договор при вас. Подпись от вождя Ахиги я уже получил.

— Зачем ты тащишь с собой еще собак, Родэн, — скривился Густав, презрительно обводя внушительную фигуру двухметрового Окая глазами, — мало что ли шавок блохастого Ахиги?

Оборотень почувствовал, как на загривке сама полезла жесткая шерстка, а изо рта показались клыки. Ах, ты мерзкий слепень, пронеслось в затуманенном яростью мозгу, я тебе сейчас эти слова в обратно глотку засуну. Родэн предупреждающе сверкнул глазами. Окай даже почувствовал, как тот ментально давит на него, перевел пламенные глаза на принца, но помогло. Ярость отступила под его морозным взглядом.

— Это мои личные дела и договоренности с вождем, лорд Густав. Вас они не должны волновать. По соглашению волки вас не тронут, так что не стоит так явно свой страх перед ними демонстрировать. Ведь, насколько я понимаю, вампиру с оборотнем по силе не сравниться, по крайней мере в этом мире. Правильно? — Макс расплылся в добродушной улыбке, подсластив ей унизительные для Густава слова. Тот, что-то прошипя под нос, отвернулся.

— Что ж, давайте уже приступим к делу, — продолжил Родэн, садясь напротив князя Якуба и протягивая ему соглашение между ним и оборотнями, — Ознакомьтесь. А я бы хотел пока перечитать все договоры с кланами.

Окай сел рядом с принцем, поглядывая на отца Диты. Бумажки его мало интересовали, достаточно того, что Родэн убил на все эти формальности почти неделю.

Сразу было видно, что князь Якуб Окропин — птица высоко полета, выверенные скупые движения, капризно изогнутые тонкие губы, колючие светлые глаза, величественная осанка. На Окая он даже не взглянул, видимо считая общение с оборотнем ниже своего достоинства. Да и на Родэна, который по манере держать себя был его братом-близнецом, посматривал с легким пренебрежением, лишь едва заметно втягивая запах его кожи трепещущими ноздрями. Все-таки тоже спит и видит, как откусить от высочества хоть кусочек, ухмыльнулся про себя Окай.