В ярости (СИ) - "Alexis Opsokopolos" - Страница 64

Блатной авторитет призадумался, затем обратился к стоящему неподалёку парнишке:

– Иди сюда! Возьми у Макса биту и куртку, найди и надень шлем, вместо него прокатишь!

Паренёк исполнил всё, что ему приказали, и спустя две минуты от нашей толпы отделилась группа в составе Вазгена, моего дублёра и троих крепких уголовников в качестве охраны.

Пятёрка во главе с Распорядителем ещё немного отошла от своего бункера, остановившись метрах в тридцати от него, не доходя примерно восьмидесяти метров до нас. Там они и ожидали наших переговорщиков.

Как же мне в тот момент хотелось, чтобы Распорядитель оказался вменяемым человеком, способным оценить ситуацию и принять верное решение. Мне казалось, что ещё больше крови и насилия уже никто из присутствующих не способен вынести. И самым страшным было осознание бессмысленности всего происходящего. Люди убивали друг друга, по большому счёту, ни за что, по желанию японского набора единиц и нулей. После того как я оказался втянут во всю эту историю и открыл для себя истинное положение дел в мире, мне казалось, что удивить меня будет трудно. Но потом я оказался на Точке, и пришлось удивляться опять. А за последние сутки, казалось, уже сто раз перевёрнутый мир, опять встал с ног на голову, и я просто не представлял, что же может быть ещё такого, что заставит меня опять вздрогнуть. Очень хотелось верить, что все эти озлобленные, окровавленные, готовые убивать люди уже дошли до предела, и хуже быть уже не может. И что вот-вот начнётся откат, и мы как-то сможем опять превратиться в нормальных людей. И многое в тот момент зависело от подполковника КСК Андрея Денисова, члена клана «Чистильщики Севера», известного всем под прозвищем Распорядитель.

Вазгену с сопровождающими оставалось пройти до представителей противоборствующей стороны около пяти метров, все мы в волнении затаили дыхание. А всё, что произошло дальше, я воспринимал словно в замедленном действии, видимо, от неожиданности мозг переключился на какой-то особый режим.

Четверо сопровождавших Распорядителя откинули плащи, под которыми у каждого из них оказался АКМ. Не теряя ни секунды, они начали расстреливать наших переговорщиков. Я увидел, как один из наших ребят уронил на землю белый флаг и рухнул рядом, как вскинул в возмущении руки Вазген и упал на спину, приняв в грудь автоматную очередь, как попытался уклониться от пуль мой дублёр, но тоже был сражён без каких-либо вариантов к спасению. Не более пяти секунд ушло у врага, чтобы уничтожить наших парламентёров. После чего они переключились на нас.

Пятьдесят безоружных человек, стоящих группой на расстоянии восьмидесяти метров – очень удобная цель для четырёх автоматчиков. Началась паника. Кто-то отчаянный попытался было броситься на врага, надеясь успеть, пока они будут перезаряжать рожки, но ничего из этого не вышло. Ребята падали как подкошенные. Хотя я заметил, что один из автоматчиков упал, сражённый арбалетным болтом. Но было понятно, с арбалетами против автоматов шансов не много.

Когда все побежали, я стоял и смотрел на Распорядителя. Он склонился к моему дублёру, сорвал с его головы шлем и в ярости швырнул его в сторону. Из бункера выскочили ещё несколько автоматчиков, и я понял, если прямо сейчас не побегу, то останусь там лежать навсегда. В эту же секунду меня сбил с ног крупный парнишка, от страха несущийся не разбирая дороги. Я упал на землю, хотел сразу подняться, но на меня рухнул сражённый автоматной очередью блатной боец. В тот момент мне показалось, что я потерял драгоценные секунды, но, как выяснилось, это спасло мне жизнь. По нам «поливали» из десяти калашниковых, и практически каждый, кто пытался убежать, становился лёгкой мишенью. Шанс спастись был лишь у тех, кто лежал на земле и прикрывался телами погибших товарищей. Но сколько это могло длиться? Минуту? Две? До тех пор, пока автоматчики не подойдут и в упор не зачистят всю поляну, на которой мы лежали.

Я пытался найти взглядом Соломоныча, но не мог. Потом посмотрел на приближающихся автоматчиков и запаниковал по-настоящему. Что мне было делать? Вскочить и бежать? Убили бы сразу же. Лежать и прятаться? Убили бы через несколько минут. Сердце выпрыгивало из груди.

ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ! ВЫ НАХОДИТЕСЬ В СОСТОЯНИИ СТРЕССА! ЧАСТОТА СЕРДЕЧНЫХ СОКРАЩЕНИЙ УВЕЛИЧИЛАСЬ НА 92%, АРТЕРИАЛЬНОЕ ДАВЛЕНИЕ ПОДНЯЛОСЬ НА 67%, ВЫБРОС В КРОВЬ КОРТИЗОЛА И АДРЕНАЛИНА НЕ КОНТРОЛИРУЕТСЯ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ СНИЗИТЬ УРОВЕНЬ СТРЕССА!

– Да иди ты в жопу! – заорал я Системе, распугав лежавших рядом товарищей. – Ты видишь, что происходит? Нас убивают! Только ты ничего с этим не делаешь!

СИСТЕМЕ НЕ УДАЁТСЯ ИДЕНТИФИЦИРОВАТЬ НАРУШИТЕЛЕЙ РЕЖИМА ПРЕКРАЩЕНИЯ ОГНЯ. ПРЕДПРИНИМАЮТСЯ ДРУГИЕ МЕРЫ ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ИГРОКОВ. ПРОШУ СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ. НЕОБХОДИМЫЕ МЕРЫ БУДУТ ПРИНЯТЫ ЧЕРЕЗ 8 СЕКУНД

«Восемь секунд? Тогда лучше полежу», – с этой мыслью я пригнул голову сильнее к земле и стал наблюдать за приближающимся врагом.

И действительно спустя обозначенное время изменения произошли. Распорядитель неожиданно задёргался, упал на колени, схватился за голову и стал что-то кричать. Почти сразу же автоматчики перестали стрелять и подошли к своему главарю. Они о чём-то переговаривались, а я всё понял. Система проанализировала ситуацию и догадалась, чьи приказы выполняли нарушители и, соответственно, решила повлиять на того, кто эти приказы выдал.

К этому моменту противник отошёл от своего бункера метров на семьдесят. Двое автоматчиков подхватили под руки скрючившегося Распорядителя и быстро потащили назад. Остальные тоже отступали, держа автоматы в нашем направлении. Мы стояли на месте. Но почти сразу же двое молодых ребят с тесаками сорвались с места и помчались на красных. Небольшая очередь, и парни повалились на землю. И почти сразу же раздался просто дикий крик Распорядителя, видимо, Система генерировала какую-то невероятную боль, до этого я даже и не думал, что человек может так кричать. И ещё подумал, что, возможно, я хорошо отделался снятым уровнем. Подтверждение своим мыслям я увидел незамедлительно. Один из автоматчиков, скорее всего, самый глупый, решил, что раз стрельба окончилась, то экранирующий шлем ему больше не нужен. Он снял его и тут же рухнул на землю и забился в судорогах. Прошло буквально несколько секунд, и он затих. Месть Системы была суровой, и я в очередной раз порадовался всего лишь снятому уровню.

Увидев, что стало с товарищем, большинство автоматчиков рванули к бункеру. И даже трое помощников Распорядителя, тащивших своего шефа, казалось, делали это бегом.

Когда до бункера осталось около пяти метров, два арбалетных болта пронзили автоматчиков, державших Распорядителя под руки. Видимо, наши ребята окончательно пришли в себя. Все трое рухнули на землю. Распорядитель попытался встать, к нему подбежали два других бойца и, подхватив, потащили дальше. Сначала я расстроился, что болты пронзили не Распорядителя, а его опекунов, но когда на землю рухнули два других помощника, понял: это был план. Только вот чей? Но и на этот вопрос я быстро получил ответ. Как только вторая пара помощников упала на землю, в сторону Распорядителя изо всех сил помчался Железняк. Не желающие рисковать жизнью автоматчики, спрятались в бункер, и лишь последний из четвёрки персональных охранников тащил Распорядителя, подхватив его под мышки. Сам руководитель администрации Точки передвигаться ещё не мог, видимо, ему хорошо досталось от Системы.

Антон добежал до Распорядителя, когда тому оставалось два шага до заветной двери в бункер. Одним ударом свернув охраннику в плаще челюсть, Железняк схватил Распорядителя за шиворот и потащил подальше от двери. А в открытый проём влетело несколько арбалетных болтов, намекая на то, что ничего хорошего вышедших из бункера на помощь Распорядителю не ждёт. И желающих выйти не оказалось.

Пока Железняк и помогавшие ему арбалетчики проводили спецоперацию по поимке руководителя администрации Точки Ч, остальные наши товарищи оказывали первую помощь раненым и собирали в одно место убитых. Смотреть на это было страшно. Единственное, что хоть немного меня утешало, Соломоныч оказался жив.