Буря мечей. Том 1 - Мартин Джордж - Страница 12

В тот день, можно сказать, так и не рассвело. Небо вокруг медленно светлело, но солнце не показывалось. Черное стало серым, и краски робко возвращались в мир. Гвардейские сосны оделись в темную зелень, лиственные деревья – в рыжину и блеклое золото. Они остановились напоить лошадей и наскоро поели, разломив украденную Пирожком хлебную ковригу и передавая друг другу ломти твердого желтого сыра.

– Ты хоть знаешь, куда мы едем? – спросил Джендри.

– На север, – сказала Арья.

Пирожок неуверенно поглядел вокруг.

– А где он, север?

– Вон там. – Она ткнула в нужную сторону куском сыра.

– Так ведь солнца-то нет – откуда ты знаешь?

– По мху. Видишь, он растет на одной стороне деревьев? Там юг.

– А зачем нам на север? – допытывался Джендри.

– Там течет Трезубец. – Арья развернула карту и показала им. – Видите? Когда мы доберемся до него, нам надо будет просто ехать вверх по течению до самого Риверрана, вот сюда. – Она провела пальцем по карте. – Это далеко, но мы не заблудимся, если будем держаться реки.

– Где тут Риверран? – спросил Пирожок, пяля глаза на карту.

Замок, изображенный в виде башни, помещался в развилке между двумя синими линиями, Камнегонкой и Красным Зубцом.

– Вот он, – показала пальцем Арья. – Видишь, написано: Риверран.

– Так ты, значит, читать умеешь? – спросил Пирожок с таким почтением, как будто она сказала, что умеет ходить по воде.

Арья кивнула.

– Доехав до Риверрана, мы будем в безопасности.

– Правда? Почему?

«Потому что Риверран – замок моего деда, и мой брат Робб тоже будет там», – хотелось сказать Арье, но она прикусила губу и скатала карту.

– Да так. Но сначала надо туда попасть. – Она села в седло первая. Она чувствовала себя не совсем хорошо, скрывая от Пирожка правду, но боялась доверить ему свой секрет. Джендри знает, но он – другое дело. У него есть свой секрет, хотя Джендри, похоже, сам не знает, в чем он состоит.

Днем Арья прибавила ходу и ехала рысью, сколько было можно, а иногда даже в галоп переходила, видя впереди ровное поле. Это, впрочем, случалось нечасто – местность становилась все более холмистой. Холмы не отличались ни высотой, ни крутизной, но им просто не было конца, и путникам уже надоело то подниматься, то спускаться. Они совсем запутались в ручьях и мелких лесистых долинах, где деревья смыкались над головой.

Арья, посылая Пирожка и Джендри вперед, сама то и дело возвращалась, чтобы замести следы, и все время слушала, нет ли за ними погони. «Слишком медленно, – думала она, покусывая губы, – мы плетемся слишком медленно, так нас точно поймают». Однажды, с вершины очередного холма, она заметила какие-то темные фигуры, пересекающие ручей позади, и на миг в испуге приняла их за всадников Русе Болтона, но, присмотревшись как следует, поняла, что это стая волков. Она сложила руки вокруг рта и провыла им: «Аооооооо, аоооооооо». Самый крупный волк задрал голову, и его ответный вой заставил Арью содрогнуться.

К полудню Пирожок начал ныть, заявляя, что у него вся задница отбита и ляжки стерты, да и поспать бы не мешало.

– Я так устал, что сейчас с лошади свалюсь.

– Как по-твоему, – спросила Арья у Джендри, – если он свалится, кто его первый найдет – волки или Скоморохи?

– Волки, – сказал Джендри. – У них чутье лучше.

Пирожок открыл рот, закрыл его снова и раздумал падать с коня. Дождь зарядил снова, а солнца они за весь день не видели ни разу. Похолодало, и белый туман пополз между соснами на голые сожженные поля.

Джендри приходилось почти так же худо, как и Пирожку, но он был слишком упрям, чтобы жаловаться. Сидя мешком в седле, он очень решительно смотрел вперед из-под шапки лохматых черных волос, но Арья-то видела, что он не наездник. «Надо было подумать об этом загодя». Сама она ездила верхом, сколько себя помнила, сначала на пони, потом на больших лошадях, но Джендри с Пирожком выросли в городе, а в городах простой народ ходит пешком. Йорен, забрав их из Королевской Гавани, дал им ослов, но трусить на ослике, да еще по Королевскому тракту, да еще за повозкой – это одно дело, а ехать на охотничьей лошади по диким лесам и сожженным полям – совсем другое.

Арья знала, что одна двигалась бы гораздо быстрее, но не могла же она их бросить. Они ее стая, ее друзья, единственные друзья, которые у нее остались, и без нее они спокойно сидели бы себе в Харренхолле. Джендри потел бы в своей кузнице, а Пирожок – на кухне. «Если Скоморохи нас поймают, – думала она, – я скажу им, что я дочь Неда Старка и сестра Короля Севера. Прикажу им отвезти меня к брату и не трогать Пирожка и Джендри». Они, конечно, могут ей не поверить, и если бы даже поверили… Лорд Болтон – знаменосец ее брата, и все равно она его боится. «Не дамся я им, – безмолвно поклялась она, нащупав за плечом рукоять меча, который украл для нее Джендри. – Не дамся».

В тот же день они выехали из леса к какой-то реке, и Пирожок завопил от восторга:

– Трезубец! Теперь нам только и надо, что ехать вверх по течению, как ты говорила. Мы почти на месте!

Арья закусила губу.

– Не думаю, что это Трезубец. – Речка раздулась от дождя, но все равно оставалась не шире тридцати футов – Трезубец запомнился ей гораздо более широким. – Эта речка слишком узкая, да и рано еще для него.

– Ничего не рано, – возразил Пирожок. – Мы весь день едем почти что без передышки. Наверно, уже много отмахали.

– Давайте-ка взглянем на карту еще раз, – сказал Джендри.

Арья спешилась и развернула пергамент. По нему струйками стекал дождь.

– Думаю, мы где-то здесь, – показала она. Мальчишки смотрели из-за ее плеч.

– По-твоему, мы совсем не продвинулись? – возмутился Пирожок. – Вот же он, Харренхолл, совсем рядом с твоим пальцем. Мы ведь целый день ехали!

– До Трезубца еще много миль. Несколько дней ехать надо. Это какая-то другая река, одна из этих. – Арья показала на карте несколько тонких синих линий, у каждой из которых значилось свое название. – Дарри, Яблочная, Девичья… а может, вот эта, Малая Ивовая.

Пирожок перевел взгляд с карты на реку.

– Она не такая маленькая, как тут нарисовано.

– Эта речка на карте впадает в другую, смотри, – заметил Джендри.

– Да, в Большую Ивовую.

– Ну да, а Большая Ивовая впадает в Трезубец, стало быть, нам надо ехать вниз по течению, а не вверх. Но если эта речка – не Малая Ивовая, а вот эта…

– Быстринка.

– …то она делает петлю и бежит обратно к озеру и Харренхоллу.

– Ну уж нет! – выпучил глаза Пирожок. – Тогда нас точно убьют.

– Надо узнать, что это за река, – самым упрямым из своих голосов заявил Джендри.

– Как узнать-то? – На карте все названия обозначены, но на берегу речки не написано ничего. – Мы не поедем ни вверх, ни вниз по течению. Переправимся на тот берег и будем ехать на север, как и ехали.

– А лошади умеют плавать? – спросил Пирожок. – Мне сдается, тут глубоко, Арри. Вдруг в воде змеи есть?

– Ты уверена, что мы едем на север? – засомневался Джендри. – Из-за этих холмов мы могли заблудиться…

– Мох на деревьях…

– Вон на том, – перебил Джендри, – мох растет с трех сторон, а на другом мха и вовсе нет. Может, мы заблудились и едем по кругу.

– Может, и так, – сказала Арья, – но я все равно переправлюсь через реку, а вы оставайтесь, если хотите. – Она снова села верхом, не глядя на них. Не хотят с ней ехать – пусть тогда сами ищут Риверран, если их раньше не найдут Скоморохи.

Ей пришлось проехать добрых полмили вдоль берега, пока она не нашла что-то вроде брода, но ее кобыла все равно заартачилась, не желая идти в реку. Бурая речка с неизвестным названием бежала быстро, и когда Арья с грехом пополам добралась до ее середины, лошади стало по брюхо. Вода набралась Арье в сапоги, но она сжала бока лошади каблуками и выбралась на тот берег. Позади слышался плеск и тревожное ржание. «Все-таки едут за мной. Вот и хорошо». Она оглянулась и увидела, как они, все мокрые, вылезли на берег.