S-T-I-K-S. Игры на выживание (СИ) - Собинин Николай - Страница 62

Тот немного расслабился и так же незаметно убрал пистолет.

– Что это?

– Это? Маузер С96, тысяча девятьсот тридцать второго года выпуска.

– И зачем ты мне его показываешь?

– Я этот пистолет снял с еще теплого НКВДшника. Тот уже начал обращаться и хотел меня из него пристрелить. Пришлось помешать.

– Хочешь сказать…

– Хочу сказать, что стал свидетелем, как в Улей загрузился кластер, на котором рота немцев устроила войнушку с ротой советских солдат. Натуральную такую войнушку, с танками, пулеметами, минометами и прочими средствами усиления. И считаю, что вы с этого места можете нехило подогреться оружием, патронами и техникой.

Палаш взял в руки «лучшего друга комиссара» и покрутил его со всех сторон, прицыкивая языком. После чего вернул его Дикарю обратно.

– Ай да Дикарь, ай да сукин сын! – я-то думал вы и впрямь склады какие-то с консервационным оружием нашли, а тут все намного интереснее, оказывается. То-то, я думаю, что с этими двоими не так. Ты что, реального немца и нашего из прошлого с собой попер?

Буран хохотал как безумный. Дикарь вообще не предполагал, что тот способен на такой безудержный смех.

– Да погоди ты, ржать. Дикарь, можешь описать, что конкретно там было?

– Ну, если чисто визуально оценивать, сотни полторы или две винтовок – наших мосинок и немецких карабинов, сколько-то МП-40 и наших ППШ, но этого добра меньше, они, я так понял, из 41го года, тогда у Красной Армии с автоматическим оружием было не очень. Несколько СВТ точно видел, одну даже с собой прихватили. Два ПТРД, но одно я забрал, оно сейчас в машине лежит.

– Ты что, на себе припер ПТРД?

– Ну да, бросать что ли его?

– Кхм…ладно дальше давай.

– Один «максим» и два или три «дегтеря», несколько пушек «сорокопяток» но немцы их минами закидали, так что не берусь судить в каком они состоянии. Снаряды к ним точно должны были остаться, мужики стреляли до последнего. Ну, пистолеты, гранаты там, патроны, тут не могу сказать точно, насколько я понял, наши успели крепко повоевать перед Ульем. Но, думаю, какой-то запас у них был. Винтовочные трехлинейные патроны вполне идут для «весел» и РПК, так что вам должно быть выгодно.

– Теперь по немцам. У тех видел минимум два МГ-34 – один ручной, один в ганомаге. Ну и бортовые пулеметы на танках, но там смотреть надо.

– Ганомаг, это гусенично-колесный бронетранспортер? Говоришь, там и танки есть?

– Он самый, на гусянках. У немцев сначала было шесть танков, но четыре выведены из строя, два из них сгорели, у одного боеукладка рванула. Два должны быть на ходу. Быть может их больше, это только те, которые я видел лично. Пара минометов, Лунь говорил, что это 55миллиметровки, я не в курсе, не уверен наверняка. У расчетов с минами проблем точно не было, швыряли огурцы очень бодро. Это все, что могу по немцам сказать, я у них в окопах не был.

– Хм, звучит очень заманчиво. Даже если поделить все, что ты тут рассказал, надвое, все равно приличный куш выходит.

– Вы сильно губы не раскатывайте, я еще главное не упомянул. Мы когда оттуда сваливали, заявилась серьезная стая – элитник при кусаче и трех топтунах, с десяток жрачей, ну и по мелочи кое-чего. Солдаты кого-то из них могли пострелять, но вряд ли всех сразу. Сами знаете, что с людьми перезагрузка делает, они уже обращаться начали, причем очень резко. Там и одной элиты хватило бы, чтобы с ним разобраться.

– Вот это, конечно, не слишком радостная новость. Эта стая нам может всю малину обгадить. Есть у них дурная привычка оружие и технику курочить.

Палаш задумался на секунду.

– А где именно этот кластер находится, можешь описать?

– Я могу дать примерные ориентиры. Там была железная дорога – узкоколейка, с металлической будкой – ночлежкой. От нее я шел строго на юг через лес около пяти часов. Примерно километров пятнадцать-двадцать, или около того. Вышел на вырубку, где вся эта катавасия творилась. Потом снова двинул на юг. Ориентировался на огромную металлическую башню – не то радиовышку, не то мачту сотовой связи, ее почти все время от места боя было видно. Потом справа остался городской кластер, но мы к нему не подходили. Вышли к реке, где стоял одинокий домик с метеопостом. По реке вниз по течению спустились где-то пару часов, где нашли тот теплоход, «Гоголь», ну это уже Буран в курсе, он там был.

Палаш записывал все, что говорил Дикарь к себе в блокнот. После этого подошел к карте-схеме и, наморщив лоб, стал выискивать по ней точки привязки к местности.

Тут голос подал, задумавшийся было рейдер.

– Я, похоже, знаю тот кластер, о котором он говорит.

Палаш резко обернулся назад и заинтересованно присмотрелся к нему.

– Выкладывай.

Буран устало потер виски.

– Есть выпить что-нибудь?

Начальник стаба вернулся к себе за стол, открыл ящик и выудил наружу графин с прозрачной жидкостью и тремя стаканами. Плеснул в каждый на два пальца алкоголя и передал их каждому в руки.

– Чача, виноградная водка, натурпродукт. Угощайтесь, только не спрашивайте, откуда такое чудо взялось. Все равно не скажу.

Рейдер хорошенько отхлебнул из стакана.

– Дело было года полтора назад, еще до стронгов, команды Ржавого и появления Шута. Меня тогда лотерейщик крепко порвал на одном кластере. Я его тоже отоварил, как следует, но тут стая бегунов на выстрелы сбежалась, пришлось налегке уходить. Я двое суток по лесу шел, ослабел совсем, живчик кончился, еда тоже. Сейчас вспоминаю, все как в тумане. А там как назло, что ни кластер, то один сплошной лес и больше ни хрена нет, даже самой вшивой деревеньки не встретил. В результате вышел к той самой вышке, про которую Дикарь толкует. Но я о чем, я в том лесу видел кластер один очень любопытный. Даже остановился рядом с ним, на отдых. Час почти сидел, наблюдал. Думал, разживусь там, чем-то съедобным. Этот кластер – мерцающий, под постоянной перезагрузкой. Он каждые десять минут моргал, туман не успевал рассасываться. Я поначалу не понял, думал просто перезагрузка длинная. А потом смекнул, только молнии на нет сходят, туман чуточку редеет – и оп, снова здорова. В итоге плюнул и ушел оттуда, жрать уж очень хотелось, не выдержал больше там сидеть.

– Думается мне, что это как раз наш кластер и есть. Он и тогда чудил, а тут вообще из прошлого кусок выдернул. Я с таким раньше никогда не сталкивался. Да и мерцающий кластер большая редкость, я только этот за все время в Улье и видел.

Буран поднялся и подошел к карте. Некоторое время водил по ней пальцем, разбираясь в надписях и пометках.

– Вот он, похоже – С-24.

– Уверен?

– Процентов на восемьдесят. Но даже если это не он, то один из соседних – ориентир четкий, промазать сложно.

– Проводником пойдешь?

– Думаю, можно обсудить! Мне так и так здесь малого оставлять, пока у него нога заживет и с умениями непонятки разрешатся. Но точно смогу сказать, только после того, как Шута к Монаху отведу.

– Добро.

Палаш задумался и на некоторое время думал о своем. После этого он поднял трубку телефона, набрал трехзначный номер.

– Как там, закончил? Сколько, в итоге? Угу, принял, спасибо за работу.

Он положил трубку, одним махом допил чачу и наклонился под столешницей. Внушительно щелкнул механический замок, Палаш завозился, зашуршал пакетами. Потом выложил перед Дикарем сетчатый мешочек, битком набитый споранами и рядом положил еще одну-единственную виноградину.

– Это вам поощрение от стаба за новичков, пятьдесят один споран. По пять штук за мужчину, по семь за женщину. Девять человек, три дамы, шесть мужиков. Все ровно, как в аптеке, можешь пересчитать.

Дикарь развязал мешочек, но не для пересчета – вряд ли человек такого масштаба стал бы пытаться обмануть его на несколько жалких споранов. Нет, он отсчитал двадцать споранов и положил их на стол перед Бураном. Тот отрицательно помотал головой.

– Я же сказал, за новичков вся мзда твоя, я не возьму. Поделись лучше со своими стрелками, им-то точно лишним не будет.