S-T-I-K-S. Игры на выживание (СИ) - Собинин Николай - Страница 70

– П..привет, Дикарь.

– Привет. Выглядишь хорошо. Как дела?

– Спасибо, все нормально! Мне вот Дина помогла, спасибо ей. А то, когда нас сюда привезли, я даже не знала что делать.

– Очень рад это слышать. Как ты себя чувствуешь?

– Немного поташнивает, и голова болит, а так терпимо. И еще кушать немного хочется.

Дикарь отстегнул с пояса фляжку с живчиком и протянул ее девушке.

– Вот, хлебни, тебе это поможет.

Тут в разговор вмешалась Дина.

– Вот же мужлан, убери ты уже свою сивуху. У тебя там наверняка градусов тридцать, если не больше, я запах спирта даже отсюда чувствую – она поставила на салфетку стаканчик, налила в него из стального термоса жидкость лимонного цвета и пододвинула его к девушке – Пей, он прав, тебе сейчас это очень нужно. Мой живчик хотя бы не такой противный. Как вспомню, как меня впервые этой гадостью напоили, так вздрогну.

Лина принюхалась и картинно сморщила нос, но все же, набралась смелости и залпом опрокинула стакан внутрь себя, и замерла, прислушиваясь к ощущениями.

– Вот и умница. Теперь сходи на кухню, там тебе покушать сообразят.

Когда девушка исчезла в дверном проеме, Дина задумчиво посмотрела на потягивавшего пиво Дикаря.

– Выходит, это ты за нее Грека попросил?

– Выходит, я. Спасибо, что согласилась помочь. Надеюсь, ты не стала ей предлагать, поработать у тебя – он обвел рукой помещение – ну, тут, с остальными девочками.

– Совсем-то за дуру меня не держи, я же не слепая. И за помощь не благодари, такой как она, грех не помочь. Хорошая девочка, сразу видно. Я так понимаю, это муры ее так обработали?

– А она ничего не рассказала?

– Да я и не расспрашивала, так все понятно – пленный бугор муров, две их тачки, практически голая, избитая девчонка. Не надо быть гением, чтобы сложить дважды два.

– Да уж, у Грека язык без костей, как я погляжу.

– Я его просто хорошо знаю, пару раз обмолвился – все на свои места встало. Профдеформация такая, ага. Ты себе даже представить не можешь, сколько всякой разной информации слышат мои уши ежедневно.

– Страшнее красивой женщины, только красивая и умная женщина.

– Ах ты, подлиза!

– Считай, что я тоже умею слушать.

– Я заметила. А по поводу Лины, жаль, что ей так досталось. Несправедливо это. А ты всем встречным свежакам так помогаешь или только симпатичным девушкам? Или только конкретно эта понравилась?

Дикарь смущенно потер нос.

– Понравилась. Но дело не только в этом. Понимаешь, Дина, я, когда сюда попал, в такой конкретной заднице очутился, что словами и не расскажешь. Десять раз сдохнуть должен был, но, каким-то чудом выживал. Только везение не длится бесконечно, кончилось и мое – меня крепко прижала серьезная тварь. Я уже начал прощаться с жизнью, как появился мой крестный и меня спас. Вытащил с того света, можно сказать. Он для меня сделал …кое-что, после этого я изменился, но зато выжил. Мог бы пройти мимо, но заступился за бестолкового свежака, который несся с безумными глазами через кластер, забитый тварями, спас его, помог выжить. Он мне тогда сказал одну вещь. Что, мол, Улей поддерживает тех, кто помогает новичкам выжить. А тех, кто на них плюет или, того хуже, вредит – наказывает, типа такие люди долго тут не живут. Каждый раз, когда вижу свежих иммунных, который понятия не имеют, где очутились и что их ждет, я вспоминаю себя самого в первые часы после загрузки.Вот только мне Буран сегодня сказал кое-чего, и я все думаю, это я дурак, или он слишком умный?

– И что же он тебе сказал?

– Ну, если обобщить, то имелось в виду, что нет смысла спасать всех свежаков подряд. Якобы, большинство из них непригодны для жизни в Улье. Мол, вытаскивать стоит только тех, кто для своего спасения сам прикладывает силы. А из-за остальных, только подставляться да жизнью рисковать.

– Он отчасти прав, многие, когда понимают, куда угодили, просто не могут с этим справиться. Знаешь, из-за чего чаще всего умирают новички? Ну, те, кто протянул в Улье больше недели? Суицид. Накручивают себя и от безысходности сводят счеты с жизнью. Я не слишком давно в Улье, хотя, по меркам среднестатистического, срок выходит приличный. Но у меня работа такая, что тут всегда отирается куча разного народу, ну и наслушаться приходится всякого. Так что, слова Бурана о том, что большинство свежаков не приспособлены к Улью – правда. Вот только он не прав в том, что всех под одну гребенку гребет. Часто бывает, что по началу человек ни чем себя не проявляет, а потом окажется, что он в местных реалиях, как рыба в воде. Не нужно далеко ходить за примером – наш Надфиль такой. На него, поначалу, все рукой махнули, мол, что с убогого взять, задрот есть задрот. А сейчас все, что в стабе связано с оружием, держится на нем, понимаешь? Я хочу сказать, что не всегда можно понять заранее, кто перед тобой. Кому-то бывает важно дать шанс. Потому что дуболомы, которые с первых часов начинают месить зараженных ножкой от табуретки, конечно, нужны и важны, но чего-то серьезного, тут чаще добиваются люди, которые дружат с головой.

– А что касается Бурана – он в Улье давно, и приключалось с ним … всякое. Нехорошее. Разочаровался он в людях, проще говоря. Он ведь раньше стронгом был, причем убежденным. Муров и внешников ненавидел каждой клеточкой своего тела. У Бурана своя история есть, в которой он лишился своей старой команды и едва не потерял Шута. Рассказывать ее я тебе не буду, захочет – сам поделится.

– Учту. Дина, я знаю, что мы едва знакомы, и ты мне, вроде как, ничем не обязана, но у меня есть просьба – присмотри за этой девочкой, пожалуйста.Ты человек бывалый, это сразу видно, если что сможешь ей помочь уберечься от проблем.

– Ну, судя по словам Бурана и Грека, ты кое-какую помощь стабу оказал, так что, отказываться я не буду. Да я и так бы за ней присмотрела, иначе местные мужики ее с потрохами сожрут. В Улье с женщинами постоянный напряг, а рейдеры бывают разные. А что насчет тебя самого – не хочешь за ней присмотреть, раз уж понравилась?

– У меня есть одно дело. Надолго я тут не задержусь.

– А, несидячее место. Ясно все с тобой.

Тут с подносом вернулась Лина. Она уселась за стойку рядом с Дикарем, с аппетитом вдохнула ароматы пищи и жадно накинулась на еду.

– Шикарная еда, кстати, Дина! Пальчики оближешь. Даже на Земле так не ел.

– Правда офень фкуфно! – Лина наворачивала еду так, что только ложка стучала о тарелку.

– У Горба, талант, не отнять. Передам ему ваши благодарности.

– Я-то думал, он у тебя тут за вышибалу.

– Да я и сама кого хочешь, могу вышибить, даже не сомневайся. Хотя да, иногда приходится и его о помощи просить.

Дальше сидели в тишине, Дикарь растягивал второй бокал пива и краем глаза смотрел фильм с любимым актером, Лина уткнулась в тарелку и полностью сосредоточилась на ней, ну а владелица бара вернулась к своим стаканам.

– Опа, какая у нас тут краля прячется, а я и не заметил! Слышь, красота, составь одинокому мужику компанию, помоги развеять скуку.

Дикарь обернулся и увидел того самого обладателя зычного, пропитого голоса. Здоровый мужик с взъерошенной смоляной шевелюрой выглядел неважно – недельная щетина, белки глаз покраснели до предела, руки слегка подрагивают. Фикус, или как там его звала Дина, явно упал на стакан не вчера и не позавчера. Тут пахло минимум недельным запоем, причем пахло в прямом смысле. Ядреное амбре его перегара вполне способно убивать насекомых и контузить людей с расстояния в несколько метров. И прямо сейчас он решил, что пить в одиночку ему наскучило.

– Динка, я тут подумал над твоим предложением, и решил согласиться. Думаю, эта мадмуазель вполне может помочь мне скрасить остаток дня.

– Остынь, приятель, она тут не работает! – Дина резко посуровела и оставила в покое свои стаканы.

Фикус наклонился к Лине, заставив ее скривиться от сивушного запаха.

– Да?! А если хорошенько подумать? Фикус ведь может и расщедриться, накинуть сверху десяток споранов. Что скажешь, красотка?