Бракованные амбиции - Исаева Анастасия - Страница 28

— К-Костя?

— Ты можешь прочитать мой бэйдж?

— Я и так знаю твое имя.

— А это? — показал цветную упаковку.

— Это пластырь.

— Название?

— Я не могу разобрать. Это навсегда?

— Так бывает после травмы головы. Мы проведем обследование и во всем разберемся.

— Как я буду жить, если это навсегда?

— Ли, рано паниковать. Такие вещи часто обратимы. Возьми себя в руки, или я дам тебе седативное.

Если Костя хотел успокоить, то сделал только хуже. Лира посмотрела на Влада, который и без того понимал, что они знают друг друга, а теперь это сокращение расставило все по местам. Викинг морщил лоб и молчал.

— Я принесла. Ввожу?

Эта сестра точно ее ангел-хранитель. Пока Лиру переодевали в полупрозрачный халат с завязками на спине, она успела отказаться от преждевременного звонка семье. Сначала нужно выяснить, что с ней.

Травматолог был старой закалки: с грубоватыми манерами, скорый на выводы. Он не нашел проблем с ногами, но приказал зафиксировать ушибленное плечо. Потом мелькали кабинеты и сменялись аппараты. Викинг никуда не уходил, стоя на посту у каждой двери, за которую уводили Лиру.

— Значит, все нормально? — спросила девушка, когда Костя снял шейный корсет. Ей выдали кресло на колесах, чтобы берегла ноги.

— Позвоночник и череп целы, скуловая тоже.

— А что с глазами?

— Описание будет готово в течение часа, но на первый взгляд ничего серьезного. Поднимайтесь в неврологию, я позвоню им, чтобы разместили. Не спорь, будешь дурой, если уйдешь домой. Первые сутки после сотрясения важные.

Лира так устала от всего, к тому же лекарство притупило ощущения, но она дала себе слово, что завтра же потребует другого врача.

— Голубая куртка, розовая сумка, да? — спросила та проворная сестра с пакетом в руках.

— Ч-что вы сказали? — отозвалась Лира.

— Это ваши вещи — голубая куртка и розовая сумка?

— Д-да.

— Ли, все нормально? — Викинг присел рядом.

— Их было двое. Один отвлек букетом, второй врезался в меня и потащил в стену!

— Да, Ли, мы знаем. Есть видео. Что ты помнишь?

— Все было очень быстро. Они сказали, что пришли за девушкой в голубой куртке и с розовой сумкой! Они били по ногам, ох, — она наклонилась вперед, рассматривая покраснения ниже коленей. На первый взгляд, ничего опасного, но можно ли верить глазам, которые не разбирают текст?

— Вы должны обратиться в полицию, — вставила медсестра, слышавшая их разговор.

— Можно не сегодня? — Лира испуганно посмотрела на Влада.

— Отдохни, завтра решишь. Моя служба безопасности будет делать все возможное. Если что-то вспомнишь, скажи.

В отделение поднялись без сопровождающего. Когда лифт выпустил их на нужном этаже, девушку охватил страх: длинный коридор, вышарканный линолеум, все чужое, включая запах.

— Давай передохнем? — попросила Лира, пока они не добрались до поста медсестры. — Слишком много всего.

Он сел рядом на одно из тройных сидений, избегая зрительного контакта.

— Ты злишься на что-то?

— Конечно, я зол. Это случилось у меня под носом.

— Ох, Влад, ты ни в чем не виноват, — она растопырила пальцы в белых полосках пластыря: — Смотри, как у Майкла Джексона.

Он не ответил на улыбку и взял ее ладонь двумя руками.

— Ты дрожишь. Тебе холодно?

— Да, мои ноги практически голые. В сумке есть гетры.

Викинг со знанием дела подкатал черные трубы и сам надел их Лире на ноги. Делая эпиляцию, она не думала, что это будет настолько своевременно.

— Так лучше? — прерывистым голосом просил он.

— Спасибо. Ты не мог бы подать мне сумку? Хочу кое-что достать.

— Если зеркало, забудь об этом. Держись, едем.

— Но я должна увидеть. Ты не смотришь на меня. Я страшная? — голос дрогнул.

— Нет. Красота не зависит от этого, — он наклонился, и невесомый поцелуй в волосы сделал для ее самочувствия едва ли не больше, чем обезболивающее.

Кроме сестры, их ждал также и Константин. Лира знала этот взгляд: он сделал выводы, но оставил их при себе. С годами жесты и мимика мало меняются, особенно если знал кого-то очень близко. И работает это знание в обе стороны: Костик видит больше, чем ей хотелось бы. Ее устроили в палате с еще двумя женщинами.

— А можно мне чего-нибудь, чтобы спать до утра? — набралась она смелости попросить своего врача об услуге. Он кивнул. — Хорошо, у кого мой айфон?

Викинг протянул ей телефон все в том же сверкающем чехле. Лира сделала глубокий вдох:

— Сири, позвони Лёве.

11

Утром ее рано подняли. Узнав, что эта кутерьма ради измерения температуры и давления, а врач придет нескоро, она уставилась в потолок, стараясь не слушать болтовню соседок и сосредоточиться. Что-то подспудно тревожило. Что-то помимо нападения и его последствий. Способность читать пока не вернулась, боль чем-то глушили, но вместе с ней пропала и ясность мыслей — факты оставались разрозненными, не получалось отделить главное от второстепенного.

На слабых ногах Лира самостоятельно добрела до ванной. Было стыдно за тон, которым требовала травматолога. Все-таки Костя врач, он правильно определил, что голова пострадала сильнее остального. К отражению в зеркале она оказалась не готова и зажмурилась до звездочек перед глазами. Лишь через полминуты заставила себя посмотреть снова. Волосы спутаны, кожа серая, правое плечо замуровано в бандаж, на левой щеке расплывается безобразный синяк, но отека почти нет. Спасибо ледяному компрессу. Где-то в волосах была шишка. Кое-как умывшись одной рукой, Ли приказала шмыгающей девочке внутри нее не реветь, а посмотреть на ситуацию оптимистично — кости-зубы целы, швы не понадобились, для остального есть косметика.

— Можно к вам?

С шуршанием бахил в палату вплыла Ольга Федоровна, а за ней показался сконфуженный Лёва. Увидев Лиру, оба остановились. Накануне им в общих чертах поведали о случившемся и с трудом убедили, что лучше прийти утром.

— Ты уже обратилась в полицию? — первым делом спросил подросток. Он задал еще с десяток вопросов, от которых захотелось спрятаться под одеяло. Видя, в какой она растерянности, бабушка принялась перечислять, что привезла для скрашивания больничных будней.

— Я пока у вас поживу, — тарахтела бабуля. — Лёвушка не возражает. У вас дома в холодильнике шаром кати. Я куплю продуктов и приготовлю еды. Тебе принести обед?

— Скинь мне номер Владислава? — продолжал настаивать Лев. — Хочу узнать, как продвигается его расследование. Что ты решила с полицией?

— Обед не нужно, спасибо. Пока ничего не решила. Подожду, что скажут парни из охраны.

— Лира, они с концами смоются, пока ты думаешь. Надо скорее писать заяву, пусть снимают показания, берут видео с ближайших камер, составляют картину происшествия.

— Я подожду, что скажут парни из охраны. Они сами догадаются попросить видеозаписи, — с усталым видом сказала девушка. — Оставь это, хорошо?

— Лёвушка, не будем мучить Лиру, ей нужно поспать.

— Но ведь уйдут же, — запротестовал подросток.

— Времени-то уже сколько! В школу опоздаешь, — урезонила его бабуля. — Отдыхай, милая.

Солнце толком не поднялось, а мигрень уже созвала начинающих барабанщиков упражняться в ее черепной коробке. Потирая левый висок, Ли прикидывала, получится ли переодеться без посторонней помощи, когда вошел незнакомый мужчина. Врач. Он сообщил, что сегодня ее ждет осмотр у офтальмолога и рекомендовал отдыхать. Лира окликнула уходящую медсестру:

— А Константин сегодня будет? — напрасно она вчера хвалилась, что знает его имя — отчество совсем вылетело из головы.

— У Константина Дмитриевича сегодня выходной, — сообщили ей тоном, не оставляющим сомнения, что любимчиков врачей здесь не любят.

День покатился по заведенному в больнице порядку, где пациенту отводилась роль исполнительного болванчика. К полудню Лира прошла окулиста, который не нашел причин, почему сбоит зрение. Неспособность читать снова списали на сотрясение и посоветовали отдыхать. Такой расклад ей не понравился. Вдруг они что-то упустили, а потом будет поздно?