Бракованные амбиции - Исаева Анастасия - Страница 30

Бегунок с урчанием соединял половинки сумки, когда соседки всполошились и заахали. Лира обернулась и взбесилась еще больше — доктор Константин Орлов собственной персоной. Аура превосходства окутала мужчину, способного запугать ее перечислением последствий самовольного ухода из больницы, но она твердо решила, что не поддастся его увещеваниям.

— Не уговоришь, — фыркнула девушка, втайне радуясь, что успела попросить из дома маскировочных тюбиков и замазала кошмар на лице. Костик всегда был немного франтом. Даже студентом носил брюки и рубашку, и что-то подсказывало, что не ради нее он вырядился в костюм — чувствовалась привычка.

— И не собирался, — его манера напоминала их перепалки в давние времена. Она всегда знала, когда он лжет. Коллега сообщил, что подшефная пациентка покидает территорию, и док примчался, чтобы оценить, насколько безопасно ее отпускать. — Тебя кто-нибудь встретит?

— Я не маленькая, сама доберусь.

Она торопилась, так как помнила, что где-то здесь ошиваются люди Влада. Опасалась, что ее задержат до прихода босса, а этот любитель медицины не позволит смотаться домой.

— Детский сад. Я отвезу тебя.

Очень хотелось сложить руки на груди, но треугольный бандаж ограничивал в движении, и Лира обошлась гневным взглядом в адрес Костика. Он подошел ближе и шепнул:

— Позвонить твоему приятелю?

Разумеется, они знакомы. И она выяснит, как.

— Лучше позвони в такси.

Он вздохнул. Не любил сцен. Соседки, последние дни разговорчивые, с благоговением смотрели на златокудрого очаровашку.

— Ты ведешь себя глупо, Лира, но спишем на сотрясение. Тот, кто это сделал, до сих пор на свободе. Не говоря уже о том, что ты не справишься с покупкой лекарств.

— Тебе-то что? — ерепенилась девушка.

— Как врач, я не могу оставить тебя в ситуации, потенциально опасной для твоего здоровья, — подал ей куртку, и она надела ее на одно плечо.

— Ты не мой врач.

— Идем, — он взял ее сумку и ответил на сочувствующие улыбки женщин.

Хоть на улице и не было солнца, Ли с непривычки зажмурилась — белые хлопья падали на землю в безветренной тишине, покрывая тротуар пушистым налетом. Костя свойским жестом натянул ей на голову капюшон.

— Сначала лекарства. Аптека за углом. Хватайся, — он выставил локоть.

Она не поддержала разговор. Просто шла, вцепившись в мужчину, с которым у них ничего не получилось. То, как он отвернулся от нее в последнюю встречу на набережной, до сих пор стояло перед глазами. Думала, что все забылось, — но нет.

— Можно посмотреть бумаги на выписку? — попросил Костя, когда дверь с колокольчиком впустила их в лавочку, пропахшую медикаментами. Глянув назначения, он указал на стул возле тонометра: — Присядь пока.

— Возьми мою, — настояла девушка, протягивая ему карту для бесконтактной оплаты. — Вот так бы я справилась с покупкой без сопровождающего.

Костя вяло улыбнулся и выполнил ее просьбу. Вскоре он вернулся с пакетом коробочек и бутылкой воды.

— Эти прими сейчас, сразу две. Домашние пусть следят за правильной схемой.

— Здесь есть что-нибудь для зрения?

— Отдельного препарата для таких случаев нет, — словно извиняясь, ответил Костя.

— В твоей практике было такое? Хоть у кого-то подобное проходило?

— О таком я только читал. Должно пройти.

— Костя, к кому можно обратиться, чтобы потом не жалеть, что чего-то не сделала?

— Могу порекомендовать невролога и специалиста в офтальмологическом центре. Если хочешь, позвоню, чтобы приняли тебя поскорее. Завтра подойдет?

— Спасибо, — еле слышно произнесла девушка.

— Ну, будет тебе. Все обойдется.

Раньше он не водил, вспомнила Лира, когда они подошли к машине, предположительно из корейских. Обычно она мало обращала внимания кто на чем ездит. Из-за травмированного правого плеча пришлось сесть за водителем.

— Почему ты передал меня другому врачу?

— Я в отпуске.

— Тогда почему оказывал мне первую помощь?

— Меня попросили. Я не знал, кто пациент.

— В больнице полно врачей, ты мог сразу передать меня другому. Я бы не узнала. Почему ты этого не сделал? — допытывалась Лира с нездоровым азартом.

— Тамара Михайловна звонила, я обещал помочь, — просто ответил Костя, но посматривал в зеркало заднего вида, чтобы проверить реакцию на упоминание матери Викинга.

— Ну что ж… все равно спасибо. Откуда ты знаешь Владислава?

— Длинная история, но не сказал, бы что я его знаю.

— Он был твоим пациентом?

— Сама у него спроси. Хотя не пойму, как тебя угораздило с ним связаться.

Лира насторожилась: Костя редко проявлял открытую неприязнь. Должна быть причина.

— Я ставлю танцы для его клуба.

— Ну да, а он не в состоянии обеспечить безопасность своего персонала.

— Он не виноват в том, что случилось, — постаралась выгородить Викинга и забросить удочку — не выдаст ли он информацию из желания поспорить. Тут явно что-то бо́льшее, Костя зол на него давно.

— Виноват. Его клуб, его охрана, — его косяки. Когда тебя привезли, у него были бешеные глаза и всего трясло. Потом мы поняли, что это от переохлаждения. Какой дурак носит косуху зимой? Он показал ту запись, чтобы мы понимали, с какими травмами имеем дело.

Стоило Лире представить, каково смотреть видео, где знакомого человека раскатывают по стене, сразу пробрало до мурашек. Ей было дурно после записи, где Лёве дали в нос. О том, что Влад чувствует ответственность, Лира и так знала. И похоже, есть еще одно объяснение, почему он не навещал ее: выскочил из клуба, в чем был, ждал скорую на улице и простыл. Его странный голос по телефону она приняла за обычное искажение связи.

— Жаль, что тебе пришлось уйти из балета, — неожиданно произнес Костя.

Разумеется, для него она осталась юной девушкой, бредящей главными партиями и Большим.

— Так получилось. Сейчас я на своем месте. Придумывать танцы тоже интересно. А как ты? Женился?

— Разве что на работе, — хмыкнул Костя. — Я пишу диссертацию.

Ее мир был так далек от научных званий, степеней, исследований. Она понимала, что Косте это важно, но не знала, что сказать, чтобы не звучало фальшиво.

— А что будет после? Ты переедешь? Откроешь свою практику?

— Если повезет, перейду в наш неврологический центр, чтобы заниматься более сложными случаями.

Он никогда не хотел уезжать. Перед расставанием они ссорились. Девушка уговаривала его переехать после окончания вуза и поступить в московскую интернатуру. Костик категорично отказался. Что это было: нежелание самому пробивать себе дорогу или уверенность в том, что его место здесь?

— Как твои родители?

— Все так же. Режут и шьют.

Ну да, отец торакальный хирург, а мать — общий. Лира всегда немного робела перед ними, спасающими людей. Должно быть, Орловы с облегчением выдохнули, когда танцовщица уехала и перестала отвлекать их единственного сына от учебы.

Незаметно они добрались до салона. В былые времена ее провожали до другой двери. Тогда все доходы Валерия шли в развитие дела; «алиментную» мама сдавала; жили теснее, проще и как будто бы счастливее. Сегодня у них с Лёвой по квартире и мало поводов для радости. Девушка не стала приглашать Костика на чай, у нее были обширные планы на вторую половину дня, и предаваться воспоминаниям не числилось в списке дел.

— Береги себя. Если что-то будет нужно, звони. Мой номер у тебя высветится, как только ты включишь телефон.

12

Даже невозмутимые парни на входе с интересом наблюдали за Лирой, выходящей из такси в длинном черном пальто. Вышло чересчур драматично, но запятнанную куртку она убрала до времени, когда определится, как с ней поступить — сжечь или отнести в химчистку. Сдав верхнюю одежду в гардероб, Ли закуталась в палантин и пошла скорее на танцпол, пока не попалась Владу. Появление хореографа внесло разлад в репетицию, но она уговорила ребят вернуться на позиции.