Бракованные амбиции - Исаева Анастасия - Страница 5

Феерия цвета продолжалась в кухне на циановых фасадах и черной глянцевой столешнице. Больше всех обращал на себя внимание красный холодильник в виде телефонной будки.

— Мама ведь никогда не была в Лондоне, — зачем-то сказала Лира.

— Они хотели.

Ли ругнулась про себя. И она потеряла «их», но до этого момента во всех ее размышлениях отражалась лишь мама. Изобретатель Валерий по возрасту не годился Лире в отцы, и в итоге у них сложились приятельские отношения. Став немного старше, она поняла, что он не такой наивный и рассеянный, как многие считали. Видя все недостатки своей склонной к драме женушки, он любил ее, не позволяя собой манипулировать. Темпераментная Мила могла чудить сколько угодно, пока у нее был такой противовес.

— Ты что-то говорил о живущих здесь поэтах? — спросила девушка, заглядывая в малую гостиную, совмещенную с кинотеатром — кресла-мешки разбросаны напротив пустой стены, на которую смотрел проектор.

— Больше не будут. Теперь это моя комната.

— Вот так просто? Захотел и получил? Нужно больше информации об этом салоне, какая у него репутация? Не будет ли это препятствием для органов опеки?

— …выбросим часть этих груш и диван, перевезем мою крова… — брат замолк на полуслове и посмотрел на сестру с превосходством. — Алё! Это твоя квартира. Им-то какое дело, что тут было? Убеди их, что позаботишься обо мне наилучшим образом, и все будет норм.

— А что в третьей комнате? И мы не видели ванную.

В бывшей детской мама устроила кабинет, обставив его антикварными вещицами. Учитывая контраст между семейной квартирой и салоном, Лира уже сомневалась, что знает свою мать. Респектабельная жена, предпочитавшая современный интерьер? Или творческая личность, совместившая в салоне старинную мебель и кустарные мешки для сидения?

— Здесь есть стиральная машина с сушкой!

Лёва не отозвался, чем-то занятый в облюбованной для себя комнате. Сделав пару шагов, Лира увидела, что он ползает с рулеткой, записывая измерения в телефон.

— В квартире слишком чисто, и цветы выглядят ухоженными, — удалось сформулировать, что беспокоило ее с первых минут, как они вошли.

— Очевидно, что приходит домработница. Надеюсь, у нее есть пароль от вай-фай, — подхватил брат.

— А у тебя, очевидно, есть код от сейфа.

Лёва оттопырил губу, словно понятия не имел, о чем говорит его сестра.

— Не делай из меня дурочку. Дома точно есть сейф, где хранятся мамины украшения, бумаги и, несомненно, наличность. Откуда у тебя код? Сколько там было?

— Отец сам сказал мне. И не твое дело.

— Мы не должны… — Лира подбоченилась.

— Ты сама делаешь из себя дурочку! Как, по-твоему, нужно распорядиться этими деньгами? Отдать в банк, чтобы тиснули к остальным и заморозили? Ждать, пока кто-то из моих опекунов-наследников получит к ним доступ через полгода? Пошло оно все! Мы не нищие, а система тухлая!

— Лёва, ты прав, это твои деньги, и я не прошу делиться со мной. И не волнуйся, у меня есть накопления, с их помощью я докажу, что могу содержать нас ближайшие месяцы. Голодать мы точно не будем.

— Мало просто не голодать, — насмешливо отозвался брат. — Возьми эти и покажи комиссии.

— Я не могу. Происхождение денег не должно вызывать подозрений. И не такой шикарный образ жизни ты вел, чтобы тебе потребовались миллионы на его поддержание.

— Ладно, тогда предложение снимается. Оставлю бабки себе. Если тебе не дадут опеку, я все равно не стану жить с бабулей. Не обязан по закону. Но ты же не выгонишь меня отсюда, даже если уедешь?

Услышав этот вопрос, Лира испытала непедагогичное желание отшлепать брата. За то, что мог подумать, что она его бросит одного. За то, что не говорит о своих истинных чувствах, маскируя их небрежным тоном.

— Я никуда не уеду, даже если мне не дадут попечительство. Мы попробуем договориться с бабушкой, чтобы ты жил там, где хочешь.

Похоже, ее слова его успокоили. Он убрал волосы со лба, и Лира наконец увидела его глаза, в них светилась надежда, но он быстро закрылся.

— Ладно.

— Ты же не будешь делать глупости?

— Типа наркотиков, чтобы забыть о… проблемах? Я не такой идиот.

— И не разгуливай по городу с крупными суммами.

— И тем более не такой!

Помоги ей небо не узнать, каким идиотом может быть подросток в подобной ситуации.

— Так мы все решили? Переезжаем? Берешь кабинет или гостиную? — продавливал свою идею Лёва.

— Гостиную, — сдалась девушка.

* * *

В понедельник на новом старом месте Лира проснулась раньше будильника. Брат еще не вставал. За вчера под ворчание Ольги Федоровны они переехали с помощью наемных рабочих. Заимствуя у родителей мебель и другие нужные предметы, девушка чувствовала себя мародером; а выдворяя салонную обстановку — варваром.

Сегодня у нее встреча с Татьяной Петровной, директором хореографического училища, где она получала образование, где мама обучала юных балерин. На консультации юрист сказал, что ей нужен стабильный источник дохода, и чтобы характер занятости добавлял очков к моральному облику будущего попечителя. Лира понимала, что не может претендовать на роль штатного педагога, но в учебной программе могла найтись лазейка для факультатива, который доверят хореографу современного танца. Уверенности в успехе добавляло и то, что во время прощания Татьяна Петровна предложила ей поддержку и поощряла обращаться, если что-то потребуется. Лира уцепилась за эту ниточку — в ее ситуации любые контакты на вес золота. Здесь у нее почти нет полезных связей.

Город изменился. В грязное стекло автобуса светило низкое октябрьское солнце, умножаясь в зеркальных поверхностях безликих зданий. Рекламные плакаты вызывали желание настроить адблок[2] реальности. Новые «Зенхайзеры» помогали фильтровать аудиомусор, а вот с визуальным нужно срочно что-то придумывать.

В детстве дорога до училища казалась ей бесконечной. Сегодня те же сорок пять минут от двери до двери Лира оценила как «недалеко и удобно добираться» — короткая прогулка до остановки и прямой маршрут. На машине, должно быть, в два раза быстрее, но такси она оставит для плохой погоды и прочих неприятностей. Прежде нужно получить работу!

Турникета и будки с охранником не было во времена ее учебы. Знакомой дорогой по отремонтированным коридорам, девушка шла в крыло администрации. Ее нечасто вызывали к директору, но где-то в подкорке сидело ощущение, что добром эти встречи не заканчиваются. Грузная женщина, ровесница ее матери, поднялась из-за монументального стола.

— Лирочка, проходи! Как ты?

Дежурный вопрос, который задают, чтобы показать свое участие. Еще они хотят убедиться, что, столкнувшись с настоящими потерями, человек может с ними справиться. Все любят хэппи-энды.

— Держимся, — дала Лира правильный ответ.

— Меня удивил твой звонок на прошлой неделе.

— Татьяна Петровна, я пытаюсь оформить попечительство над братом, и мне нужна работа как минимум до конца учебного года, — ей не удался смиренный тон. Директор отреагировала легким кивком, приглашая говорить дальше. — Я закончила хореографическое отделение по специальности балмейст…

— Это я все знаю. Почему только до лета?

— Потом Лев получит аттестат, и мы уедем в Москву.

— У тебя есть опыт работы с детьми? Людмила говорила, что ты ставишь танцы для клипов и других коммерческих проектов. Над чем ты недавно работала?

Ростовые куклы в виде пчел. Она лично влезала в поролоновые панцири и подбирала движения, чтобы во время танца полиэтиленовые крылья достоверно взмахивали, а струны-усики покачивались в такт вирусной песне. Лира как раз объясняла группке черно-желтых гигантов, какое должно быть между ними расстояние, когда позвонили с новостями. Ноги подкосились, а неконтролируемые слезы катились и катились. Неизвестно, сколько она провела времени на полу, не ощущая боли в отбитых коленях, пока кто-то не позвал Артура. По дороге в аэропорт начальник трещал, что на время отсутствия ее проекты кто-нибудь подхватит. Он и представить не мог, что через неделю Лира вернется с заявлением по собственному.