Плохой папочка (СИ) - Хауэлл Слоан - Страница 61

— Иди.

Я посмотрел на девушку.

— Хм?

— Ты много думаешь. Иди к своему стулу. Тебе там комфортно, — она кивнула в сторону коридора. — Ты всегда сможешь вернуться и обнять меня.

Улыбнувшись, я поцеловал её в макушку. Поднявшись с кровати, я направился к двери.

— Что ты сейчас читаешь? — Спросила Кора.

— Какую-то книгу об альфа-самце-плохише. Что-то, что порекомендовала Джанет.

Её лицо покраснело.

— Ты правда это читаешь?

— Конечно, почему нет? — Я пожал плечами.

— Тогда, пока моя рука не придёт в норму, придержи в памяти некоторые движения, ладно?

В ответ я только покачал головой.

— Мои движения намного лучше, чем у всех тех парней в её книгах, — на моих губах появилась усмешка. — Так что, выздоравливай скорее, или я буду вынужден уложить тебя поперек коленей и отшлёпать твою маленькую упругую задницу.

Нежное лицо покрылось румянцем, но я заметил, как Кора сжала бёдра под пледом. И от этой её реакции на моих губах появилась дьявольская улыбка.

— Лэндон Лейн, — возмущенно шикнула Чепмен.

Я лишь пожал плечами.

— Вини Джанет. Это она посоветовала мне книгу.

Покачав головой, Кора улыбнулась.

— Люблю тебя всем сердцем, детка.

— Всем сердцем.

Переступив порог спальни, я направился к своему стулу — сев напротив двери в комнату Логана, я откинулся на его спинку. Я все же вернулся к чтению бульварной книжонки Джанет, но, тем не менее, мысленно отметил несколько моментов.

К Коре я прокрался только около половины шестого утра. Не осознавая этого, девушка принадлежала к числу людей, сон которых был крайне беспокойным. Нередко на моём лице оказывалась её рука, или же и всё её тело могло извернуться в совершенно непостижимой позе. Обычно я просто не заострял на этом внимание, но сейчас Коре нужно быть предельно осторожной с рукой. Врачи не смогли наложить фиксирующий бандаж — вместо этого Чепмен приходится иметь дело с поддерживающей повязкой. Бандаж скреплял кости, но защемлял нерв — и Кора не могла пошевелить рукой. Не чувствовала пальцев. Это как разрыв телефонного провода: информация не поступала от нервных окончаний ниже места перелома к мозгу. И, в таком случае, мозг просто не мог управлять рукой Коры.

По своей сути, поддерживающая повязка была обычным гипсом, который при помощи специального крепления через плечо, удерживал руку в безопасном положении. Ещё в первую ночь после того, как Кора уснула, я отправился в Уоллмарт в Монтане, и купил четыре подушки с эффектом памяти. Я построил вокруг нее некую баррикаду для того, чтобы удерживать её тело неподвижно, ведь если Кора начнёт крутиться — может навредить себе.

Так что, каждый раз, стоит девушке уснуть, я выстраиваю вокруг неё стены из подушек, и каждое утро просыпаюсь раньше неё, чтобы успеть убрать их в шкаф. Для меня нет ничего лучше в мире, чем вечером заботиться о Коре — кормить и помогать принять душ. Кажется, Чепмен это поднадоело — она любит самостоятельность, но я считаю своим долгом сделать всё, чтобы ей было комфортно, особенно, когда она ранена — и неважно, нравится это ей или нет. Подобный перелом, если срастётся не так, как должен, может привести к нежелательным и долговременным последствиям.

На часах было без четверти шесть, когда я закончил убирать подушки в шкаф. Войдя в комнату Логана, я поцеловал сына в лоб. Мальчик запутался в своём одеяле со Звёздными Войнами. Окинув взглядом комнату, я подумал о том, что у нас осталось всего неделя нормальной жизни.

Заглянув на кухню, вскоре я вышел в коридор и направился к нашей спальне — пора будить Кору. Девушка уже успела запутаться в коконе одеял, но её сломанная рука так и осталась лежать неподвижно. Тело подсознательно защищает её. Физиология приводит меня в восторг.

Я разбудил Кору, держа в руке чашку кофе.

Она поморщилась, когда я легонько подул на кофе, направив его аромат к лицу девушки. Зевнув, Чепмен улыбнулась.

— Ты злой будильник.

Положив обезболивающее на прикроватный столик, я повторил свои действия, позволяя аромату вскружить ей голову.

— Я фантастический будильник.

— Ты вновь используешь мои чувства против меня, — её голос звучал легко и мягко, хотя глаза всё ещё были закрыты.

Вскоре, она наконец приоткрыла веки, встречая этот день. Идеальный момент.

Убираю прядку волос за ушко девушки.

— Просыпайся. Хочу прогуляться с тобой.

Я помог Коре приподняться, а затем направился к комоду. Она проинструктировала меня, какую одежду подать.

— Здесь немного холодно, но, в целом неплохо. По правде, даже хорошо.

Сегодня утром девушка отдала предпочтение легким спортивным брюкам и тонкой кофте. Я намеренно не передал ей бюстгальтер. Положив на её язык таблетку, я поднёс к губам Коры чашку с кофе, когда она чуть запрокинула голову. Всё, чем бы мне хотелось заниматься днями напролёт — заботиться о ней, сделать всё, чтобы она чувствовала себя комфортно.

Перед тем, как выйти из дома, я захватил для Коры стаканчик с кофе. Мы миновали сарай, в которой Джо на полную громкость смотрел очередной фильм. И, судя по звукам, это было «Криминальное чтиво». Я покачал головой.

Мы спустились вниз по тропе. Той самой, которой мы с Джо, во время наших тренировок, уходим к реке для медитации. Уверен, Коре понравится вид. Там никого на мили вокруг, хотя, мне кажется, что журналисты всё ещё караулят нас в своих фургончиках рядом с домом.

Им плевать на то, что случилось с Корой. Всё что нужно журналистам — я.

Я стиснул зубы, и девушка, заметив это, взяла меня за руку, легонько сжав мои пальцы. От этого прикосновения, мою ладонь, спускаясь вниз по позвоночнику, прошибло тепло.

Журналисты и остальные проблемы — всё отошло на второй план. Есть только я и Кора.

Некоторое время мы просто гуляли, болтая о погоде и о том, насколько прекрасна Монтана. Мы вышли к холму, с которого открылся вид на реку. Стаканчик с кофе я поставил на валун рядом. Кора сделала глубокий вдох — она часто так делает.

— Боже, мы много говорили об этом, но это великолепно.

— Это одно из моих самых любимых мест.

Я взял её ладони в свои.

Ресницы девушки затрепетали, и Чепмен посмотрела на меня.

— Хочешь поговорить.

Киваю.

— Эта последняя неделя — и она будет не из лёгких. На самом деле, даже сложнее всего того, с чем нам уже пришлось столкнуться.

— Волнуешься, что я вновь сбегу? Когда всё изменится к худшему?

Всегда будь честным. Дай ей знать о чём твои мысли.

Вновь киваю в ответ.

— Не хочу давать обещаний, которые не смогу сдержать.

— Я знаю.

— Мне жаль. Могу сказать, что я не хотела, чтобы все обернулось вот так. Но я уже говорила об этом.

— Ты нужна мне. — Я убрал выбившуюся из хвоста прядку волос за ушко девушке. — И я привел тебя сюда, чтобы сказать, что даже если ты сбежишь — я все равно буду любить тебя. На самом деле, мне всё равно, что ты сделаешь. Я всегда буду любить тебя. Эти слова нерушимы.

Попытайся Кора ещё раз уйти, когда дела будут обстоять далеко не лучшим образом — она разобьет мне сердце. Но это не изменит моих чувств к ней. Я сотню раз прокрутил эту фразу в своей голове. Или даже больше сотни. Моя любовь к ней именно такая — вечная. Ни единого шанса, что что-то сможет это изменить. Коре следует уяснить, что я простил её.

Она покачала головой.

— Это не…

— Справедливо?

Девушка кивнула.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Но так оно и есть. Так будет всегда. Ты — первая и единственная.

— Я не заслуживаю этого. Не заслуживаю тебя.

Кора опустила взгляд.

— Хрень. — Подхожу ближе на шаг, оттесняя её спиной к гигантскому вязу. — Ты заслуживаешь большего. Я положу всю свою жизнь для того, чтобы дать тебе то, что ты заслуживаешь.

У Коры перехватило дыхание. Она распахнула свои глаза, но, спустя миг прикрыла веки, попытавшись сказать что-то себе под нос.

— Лэндон…

Я накрыл её губы своими. Обрушил на них поцелуй. Поглощая все несказанные слова. Лаская друг друга, наши языки лениво сплелись воедино. Она простонала мне в губы, а затем она запрокинула голову, прислоняясь к дереву. Я медленно стал покрывать поцелуями её шею, накрыв правую грудь ладонью. Кора ахнула, когда я сжал её сосок между большим и указательным пальцем.