Плохой папочка (СИ) - Хауэлл Слоан - Страница 74

Впиваюсь в него взглядом.

— Что?

Я было дёрнулся, но колено Сида впилось в мою поясницу.

— О, твой брат не рассказал тебе? Ему нравится не открывать тебе всего, не так ли?

Не вижу Джо. Да я даже пошевелиться не могу.

— Лжец! Черт возьми, прекрати свои долбанные игры разума. Они не работают.

Я едва нашел силы выдавить эту фразу.

— Откажись от всего.

Эдмун цыкнул.

— Вот почему ты и он способны на эмоции. У тебя не получится убежать от правды, — его улыбка стала ещё шире. — Вы оба — моя плоть и кровь.

Подаюсь головой назад, пытаясь вырваться из хватки Сида. На моём лице застыло неверие. Это не может быть правдой. Ни единого шанса. Между нами нет ничего общего. Ничего.

Губы оппонента сжались в тонкую линию. Эдмун нахмурился. Покачав головой, он впился в меня взглядом.

— И ты всё ещё разочаровываешь меня.

— Пошел ты!

Я сплюнул кровь через клетку. Она приземлилась прямиком на лацканы его пиджака. Вновь пытаюсь вырваться из захвата, но Сид лишь сильнее впивается коленом в мой позвоночник.

Ухмыльнувшись, Эдмун умудрился сделать шоу даже из того, как он вытирает кровь из своего костюма. Часть его работы по запудриванию мозгов закончена. Повернувшись, мужчина посмотрел в сторону моей семьи.

Я не вижу их, но точно знаю, куда направлен его взгляд.

Моё сердце сжалось.

На лице Эдмуна вновь вспыхнула дьявольская улыбка.

— Не волнуйся. Когда с тобой будет покончено, я позабочусь о своём внуке и твоей девушке. — Он подмигнул мне. — Это, сын мой, обещание.

Ударяю кулаком по мату.

— Иди к черту!

Эдмун отошёл в сторону.

Я изо всех сил пытался сопротивляться Сиду, но он только обрушил весь свой вес на мою спину. Я скован и совершенно беспомощен. Не могу даже пошевелиться. Не могу дышать. Шум разбивающихся о берег волн. Казалось, маты раскалились. Я чувствовал привкус солёной воды. Толпа стояла так близко, что я едва мог сделать вдох. Они подавляли меня. Кайзо повернул мою голову в сторону, так чтобы моя семья оказалась в поле зрения. Они сидели, открыв рот. Лицо Логана покраснело, по его щекам текли слёзы.

Протягиваю к нему руку. К Коре. Но они так далеко. Мне нужен мой стул. Мой стул по ту сторону двери. Я должен защитить их. Я закричал, но едва ли хотя бы звук сорвался с моих губ. Мне нужно охранять моего сына. Обезопасить его. Но я не могу. Логан оказался один посреди жестокого мира. Без меня. И я ничего не могу сделать с этим. Сейчас я жертва на алтаре на глазах у тысячи людей. На глазах у единственных важных для меня людей.

Ягнёнок, которому не под силу даже блеять, в ожидании, что его убьют на потеху публики. Картинка перед глазами стала размытой. Слёзы мешали сосредоточиться.

Сид взревел мне на ухо. Удары посыпались на моё тело. И пока я могу мыслить, видеть или дышать — я приму каждый. Моя рука застыла протянутой к Логану. Мутные точки мешали мне сфокусировать зрение. И вскоре мой сын и Кора отошли на второй план.

Сид ударил меня по лицу. Голова стукнулась о пол — и я едва смог заворчать. А затем всё прекратилось — и он вновь сковал меня в захвате. Переплетя пальцы под подбородком, Кайзо вновь повернул мою голову в сторону ребят. Я сморгнул слёзы. Логан и Кора оказались в поле зрения. Вытянув руку, я широко расставил пальцы, пытаясь дотянуться до них, но Сид лишь сильнее сжал шею, вдавливая колено в позвоночник, оставляя меня совершенно беспомощным. Их лица побледнели, они смотрели на меня покрасневшими глазами. Нижняя губа Логана задрожала, и его тело содрогнулось.

Сид наклонился к моему уху. Я кожей почувствовал его улыбку.

— Ты не они. Ты — это я.

Его низкий голос громом прошелся через мои кости. Шесть слов — это всё, что я когда-либо от него слышал.

Солдат откинулся назад, и я подумал, что моя шея сломается на миллион крошечных кусков. Позвоночник обдало жаром. А затем его колено врезалось в мои лёгкие, выбивая из них весь воздух. Кровь отхлынула от лица.

Он и Эдмун пытались забраться в мою голову. Сломить меня. Унизить. Заполучить меня.

И это работало. Разве не было самообманом считать, что я могу жить нормальной жизнью? Быть обычным человеком? Выжидал ли Эдмун, словно вор посреди ночи, пока я буду чувствовать себя комфортно и счастливо, прежде чем провернуть весь этот фарс? Как у него всегда получалось быть в курсе того, что должно произойти?

Дёрнувшись, я потянулся к Логану. Потянулся к Коре. Таймер показывал «0:25». Я обмяк в хватке. Ждать, когда это закончится и терпеть боль — мой единственный выбор. Не уверен, что смогу ещё когда-либо ходить. Они хотели, чтобы я ослабел в сопротивлении. Принимая каждую микросекунду боли, я не отводил взгляда от своих любимых. Как если бы ничего не чувствовал. Мои кости могли сломаться в любой момент. Тело было на пределе своих возможностей. Я пытался абстрагироваться от происходящего, заблокировать сигналы, поступавшие в мозг. На таймере «0:11» — и мои старания потерпели неудачу. Ощущение, словно у Сида был припасён нож — и сейчас он режет им мои нервные окончания.

Когда на таймере оставалось «0:10» он приподнялся, и нанёс мне большее количество ударов, чем я мог сосчитать. Я прикрыл голову как мог. Его кулаки, словно кувалда, врезались в мой череп. Изо рта побежала кровь. Мой взгляд застыл на алой луже на полу. Яркие краски померкли, а затем меня накрыла темнота.

Голова вновь и вновь ударялась о пол. Десять секунд. Более двадцати ударов — а затем я потерял им счёт.

Либо арена умолкла, либо я оглох. Что угодно. Некоторая часть атак пришлась на уши, и, вероятно, мои барабанные перепонки просто лопнули.

Со звонком Сид поднялся на ноги, и направился в свой угол.

Ко мне приблизился арбитр. Я закашлялся, забрызгивая маты кровью. Попытки подняться были провальными — я просто падал обратно. Ничего не вижу, и ничего не чувствую. Мне казалось, что душа, покинув тело, была уже на полпути к конечному пункту назначения. Губы судьи двигались, но едва ли я мог разобрать слова. Я слышал только звон в голове и шум крови.

Медленно сфокусировав зрение, я смог прочесть по губам мужчины:

— Я объявлю.

Джо швырнул белое полотенце в мою сторону. Я не смог рассмотреть его, но кто бы ещё это мог быть, если не он. Белый хлопок прикрыл мою щеку. Скользнув кулаком по коврику, я стащил ткань со своего лица.

— Нет. — Не слыша собственный голос, я закричал: — Нет!

На это ушли все мои силы. Пожалуй, произошедшее было в миллион раз хуже того, что провернул со мной Джо. Я даже не помню, как добрался в свой угол. Весь зал застыл в молчании. Я окинул взглядом арену, пытаясь сфокусироваться на лицах зрителей. Женщины, мужчины, несколько детей — все замерли в молчании.

Я мог думать только об одном: у меня есть ноги. Поверить не могу, что Сид ничего с ними не сделал. Они всё ещё в достаточно неплохом состоянии — я даже чувствую их. Кайзо не задел спинной нерв.

Поднимаюсь на четвереньки. В один миг на мои уши обрушился гул арены. Но вот оно. Зрители всё так же молчали. Шум был похож на то, если прислонить к уху морскую ракушку. Или как если жевать жвачку на борту самолёта.

Поднявшись на ноги, я пошатнулся, пытаясь добраться до своего угла. Вскочив со своих мест, Кора и Логан, бросились к клетке. Споткнувшись на полпути, я рухнул на табуретку, всё ещё шатаясь из стороны в сторону. Едва могу повернуть голову — но я должен. Я посмотрел на свою семью опухшими глазами.

— Что вы здесь делаете?

Стоило мне заговорить, как кровь смешалась со слюной.

— Пришли поболеть за тебя. Быть с тобой.

Кора просунула пальцы сквозь клетку.

Мне пришлось развернуться, чтобы накрыть её руку своей. Прикосновение к её коже словно разряд молнии. Она пронзила моё тело, приводя в готовность.

Опустив взгляд, замечаю слезу, скатившуюся вниз по щеке Логана.

— Пр-рив-вет, здоровяк.

— Прив-вет.

— Брось это. Ты не вернёшься туда.

Голос Коры тихий словно шёпот, но её слова достигли цели.