Огненный Лорд и я (СИ) - фон Беренготт Лючия - Страница 35

— Эллиор… нельзя… там же кровь… о господи, что ты…

— В этом смысл зализывания ран… — сквозь собственные всхлипы услышала я ответ, донельзя логичный, и поняла, что ничего не остается, кроме как закрыть от стыда руками голову, спрятать лицо в изгиб локтя и принять неизбежное…

Однако очень скоро мне стало не до стыда.

И стыд, и дискомфорт, и непонимание, зачем все это нужно — здесь и сейчас, после того, как он уже лишил меня девственности — все растаяло в угоду наслаждению — острейшему, самому сильному из всех, которые я когда-либо испытывала…

Уже не пытаясь отстраниться, я сама приподнимала бедра, подставляясь и бесстыдно раздвигая себя. Он же играл со мной совершенно безжалостно — то ударяя в меня языком быстро и с размаху, то нежно, едва-едва касаясь, дразнил и заставлял жалобно и позорно скулить… Вздрагивая от каждого прикосновения, от каждого точечного лизка и поцелуя, даже от простых вздохов, я постепенно теряла себя, растворяясь в этой изысканной, почти мучительной ласке, умоляла его все громче и бесстыднее, а под конец не выдержала и схватила за волосы, вжимая в себя, требуя, чтобы он дал мне, черт бы его побрал, разрядку…

Но он не дал мне кончить — впился напоследок в меня губами, всасывая дрожащий комочек плоти, а потом резко бросил его и спустился ниже, проникая языком в самое нутро, в самое мое истерзанное лоно…

И сам застонал хрипло, передергиваясь всем телом и втираясь в мою ногу эрекцией.

— Вкусная… какая же ты у меня вкусная…

— Твою мать, Эллиор, я была так близко… — я почти рыдала, насаживаясь на этот язык и понимая, что нет, этого мне точно сейчас не хватит.

Он поднял голову, торжествующе ухмыляясь.

— Вот такая ты мне и нужна.

Снова забрался на меня, пристроился и одним точным движением вонзился по самое основание…

— Блять! — ругнулся неожиданно по-русски, замер и зажмурился. — Не двигайся… Теперь уже я… «так близко»…

Я и не двигалась, чувствуя себя пришпиленной к картонке бабочкой, в состоянии только дышать и то неровно.

Больно больше не было. Было ощущение, что один сильный толчок… всего лишь один… и я умру. Взорвусь на мириады микроскопических вспышек. Всхлипнула беспомощно — я не выдержу, не выдержу… слишком много ощущений для первого раза… явный перебор…

— Пожалуйста… Эллиор…

— Скажи… — прохрипел он, все еще не двигаясь. — Скажи, чья ты…

Дрожа от напряжения, сделал круговое движение бедрами. Одинокая капелька пота скатилась с его носа мне на лоб.

— Твоя… — прошептала одними губами, все мое тело натянутое, как тетива перед выстрелом…

Он толкнулся — сильно и глубоко, но так медленно, будто издевался надо мной… И повысив голос, повторил — напряженным, грубым голосом.

— Громче… не слышу тебя…

— Твоя!

— Еще раз! Хочу, чтоб весь мир знал, чья ты… — он уже не говорил — рычал, постепенно убыстряя ритм, углубляя толчки.

Я почти плакала, впиваясь ногтями в его плечи, без сомнения разрывая рубашку.

— Твоя… — прорыдала, — твоя, Эллиор… только твоя…

— О да, так лучше… — оскалился дьявольской, звериной улыбкой… вышел из меня почти полностью… и вогнал свой член обратно, наконец начав двигаться по-настоящему, в полную силу — вбиваясь в меня с оттяжкой, безжалостно, жестко… и так сладко, что невозможно стало терпеть…

— Эллиор… — распахнув широко глаза, я смотрела на него, содрогаясь под каждым ударом, чувствуя, как жар разливается, охватывает все тело, подминая меня и утягивая за собой…

И вдруг застонала жалобно, испугавшись мощи того, что грозило накрыть меня с головой.

— О боже, я немогунемогу…

— Давай, детка… не держи себя… — подгонял он, сам задыхаясь, ударяясь в меня все быстрее и резче, будто и сам был на грани.

И, приказал, замирая и закатывая от наслаждения глаза.

— Кричи… хочу, чтоб ты кричала подо мной…

И я закричала — хрипло и отчаянно, сама не понимая, что и на каком языке… будто и не кончала вовсе, а умирала, содрогаясь в последней в своей жизни блаженной, сладкой судороге… и он кричал вместе со мной, стонал и хрипел мне в шею, сжимая мои бедра и изливаясь глубоко внутри.

— Моя… моя единственная… моя лаани…

Глава 22

После мы оделись, чтобы не замерзнуть, но еще долго лежали в обнимку, нежились и смотрели в небо, усыпанное звездами. Такое пронзительно чистое над кронами деревьев, что невозможно было понять — мы в моем мире или уже сменили его, переместившись в Варланг — королевство драконьего племени? Не может же быть столько звезд над современным городом!

И, если мы уже там, как это произошло? Когда успели пересечь границу?

Эллиор рассказал, что иногда грань между мирами истончается — особенно при сильном выхлопе магии. А еще есть естественные порталы, зовущие, притягивающие к себе… Это помимо того, что магия иногда растягивает пространство, создавая в нем «пузыри», наподобие тому, в которые мы попали во время «догонялок».

Мы еще долго говорили обо всем на свете — обо мне, и о нем. О том, больно ли мне, смогу ли я дойти до машины или хоть до чего-нибудь, где можно спокойно поесть и поспать… О том, могла ли я только что забеременеть, потому что магия-магией, но женские циклы тоже никто не отменял… О моей дальнейшей судьбе поговорили и о том, что же с нами будет дальше вообще.

Нет, лорд Варгос не сможет нормально существовать в нашем мире. На нем ответственность за его народ, за всех тех, кто видел в нем чуть ли не сына бога — что с ними будет? Ведь соседи так просто не оставят тот факт, что одна из самых благородных земель королевства осиротела. А мать такой нагрузки одна не выдержит.

Так что придется мне собирать вещи, запасаться зубной пастой, гаджетами, подкладками и кружевным бельем на год вперед… и вперед в прошлое. Таскаться туда и обратно мне никто не позволит — порошок, с помощью которого создается портал, безумно редкий и должен использоваться с осторожностью — особо не наездишься.

Я была не против, но с одним условием. Лаани «ин», невеста «аут».

Да, мы обсудили невесту и все, что касалось формальностей, связанных с женитьбой. Увы, законно пожениться нам никто не позволит — со времен лорда Тристиара это запрещено. И увы, я останусь на всю жизнь любовницей. Однако, на любовниц переписываются имущества и заделывают им детей гораздо охотнее, чем женам, а потом воспитывают этих детей с теми же привилегиями и почестями, что и законных… если немного подумать, не такой уж это плохой вариант.

— В конце концов жениться можно и тайно… — задумчиво предложил Эллиор. — Но если узнают…

— Можно жениться в нашем мире! — чуть не подпрыгнула я, осененная простой и гениальной мыслью.

Он пожал плечами.

— Если тебя это успокоит… Хотя, я бы сказал, что ты зря волнуешься… — нежно, еле касаясь, он провел по моему плечу, где, на месте его укуса, осталась безумно красивая метка — огненный шар, похожий на тот, что лорд Варгос держал в руках, когда увидел меня впервые.

Я сглотнула слюну, понимая, что он имеет в виду. Все эти формальности — пустяки по сравнению с тем, что только что произошло. По сравнению с тем, кто я для него и кем буду всегда.

Мы еще долго говорили — о нем, обо мне… обо всем, только не о самом важном. И, как я подозревала, о самом страшном для него. Я понимала, что он оттягивает момент истины — как можно дольше не желая сталкиваться с реальностью, в которой он, возможно, потерял магию огня ради любимой девушки. Ради меня.

Но, наконец, разговоры иссякли, паузы затянулись… и стало ясно, что время пришло проверить — сможет ли он воссоздать то, что «нарисовал» у меня на плече.

— В конце концов, мужчина я или нет? — пробормотал он, судорожно выдыхая.

Поднял к небу руку, слегка шевеля пальцами.

И еще немного пошевелил.

Сел — резко, так что я скатилась с его плечи — дыхнул перед собой….

— Нет, нет, нет… — забормотал, слегка мотая головой — с таким видом, будто все же на что-то надеялся раньше, уговаривая себя, что быть может это все бред, сказки…