Наше лето (ЛП) - Морлэнд Мелани - Страница 5

Он толкнул меня в плечо.

- Кончай с этим «сэровским» дерьмом. Просто Джерри.

Я улыбнулся, доедая свое яблоко.

- Ладно, Джерри. - Я прислонился спиной к ступеньке, и он повторил мои действия.

- Я думал, ты будешь ленивым, богатым маленьким сосунком. Паршивцем, с которым мне придется нянчиться, который проведет лето, лежа возле бассейна и задирая своих сверстников.

- Я тебя не виню, - засмеялся я.

- Но ты другой, малыш. Ты же работяга. – Он тоже рассмеялся. - В списке, который я тебе дал, было то, что я не мог или не хотел делать сам. Тяжелое, грязное дерьмо, которое, честно говоря, должно было занять у тебя неделю, если не больше. Ты выполнил все за три дня и ни разу не пожаловался.

Я огляделся вокруг.

- А на что жаловаться? Я работаю на улице, твоя жена потрясающе готовит, и я могу есть все, что захочу. Я могу плавать в озере или в бассейне и ложиться спать, когда захочу. - Я не мог не поддразнить его. - Хотя кровать была бы более желанной, чем раскладушка в офисе.

Джерри пристально посмотрел на меня.

- Ты говоришь так, словно устал от того, что тебе постоянно указывают, что делать, малыш.

- Так и есть. Мне здесь нравится. Я работаю и получаю вознаграждение.

Он прочистил горло.

- Да, кстати. Твой отец настоял, чтобы я переводил твою зарплату на счет, который он мне дал.

Меня это не удивило. Мне приходилось отчитываться за каждый потраченный доллар.

Каждую неделю я сдавал свой журнал поступлений и расходов.

Отец давал наличные, которые мне разрешалось иметь под рукой, а затем возвращал мою кредитную карту. У меня никогда не было больше ста долларов в кармане или меньше двадцати. Не то чтобы Франклин считал, что у меня должны быть деньги, но он поддерживал образ хорошего отца и кормильца. Будто он заботился о благополучии сына. Кроме того, он не желал, чтобы его сын выглядел неблагополучно. Все это было притворством, но мне нравилось тратить его деньги. Это было мое единственное возмездие.

Слава богу, мой отец считал меня болваном, который курит дурь (при покупке травки не давали квитанцию), покупал закуску (это объясняло все счета из закусочной и продуктового магазина, когда я посещал Санни) и использовал много презервативов (легкое прикрытие вкусностей, которые я брал у девочек в аптеке). Все лишнее, что я мог снять, шло на более полезные вещи, чем оседание на его банковском счете. Я засовывал десятки и пятерки в кошелек Санни и подбрасывал двадцатки в ящики стола ее матери. Я был уверен, что они давно меня раскусили, но ничего об этом не говорили. Думаю, они знали, как важно для меня было помогать им. В ответ они ухаживали за мной.

Суть была в том, что моему отцу было наплевать, если я пересплю с половиной города и буду злоупотреблять травкой. До тех пор, пока меня не поймали или какая-нибудь девушка не забеременела, и я держался от него подальше, все было в порядке. Однако если он узнает, что деньги пошли на помощь Санни, наказание будет суровым. Я уже испытал это на себе.

- Ты ничего не сможешь сделать, Джерри. Мой отец – это мой отец.

Он сам привез меня и высадил здесь, даже не выключив двигатель. Мне не было позволено взять машину на лето. Я поздно вернулся домой после ночи, проведенной с Санни, тем самым потревожив его. Он был недоволен моим объяснением, где я был. Мои ребра все еще болели от его недовольства, а потом он забрал мою машину.

- Найди дорогу домой в воскресенье или придумай что-то, - были его последние слова.

Джерри наклонил голову, изучая меня.

- Полагаю, у тебя есть история, но думаю, что ты слишком скрытный, чтобы делиться. Вот, что я собираюсь сделать. Я слегка обманул твоего отца и сказал ему, что за эту работу платят гораздо меньше, чем обычно. Так что каждую неделю я буду отдавать тебе разницу. Тебе решать, что ты будешь с ней делать.

Я моргнул.

- В комнате рядом с офисом есть кровать и отдельный душ. Она твоя на лето, малыш. – Джерри встал и отряхнул ноги. - Мне интересно... твой отец пришлет за тобой машину? Я видел, как он высадил тебя и уехал, но я знаю, что ты должен видеться с ним по воскресеньям.

Я покачала головой, теперь смущенный.

- Нет, сэр, хмм, Джерри. Я встану пораньше и прогуляюсь.

- Пять миль?

- Хорошая тренировка. - Я пожал плечами.

Он покачал головой.

- Пойдем.

Джерри подвел меня к одной из хозяйственных построек и открыл дверь. Внутри стоял двухместный скутер, на ручке которого висел шлем. Он был старый, немного ржавый и нуждался в хорошей чистке. Я посмотрел на Джерри, который наблюдал за мной.

- Ты разбираешься в двигателях? – спросил он.

- Немного. Мой друг - механик, и я иногда помогаю ему.

Джерри протянул мне связку ключей.

- Настрой его и заправь газом. Ты можешь пользоваться им по воскресеньям и в любое другое свободное утро. - Он подмигнул. - Я не мог не заметить, как загорелись темные глаза одной девушки, когда она услышала твое имя, или как ты небрежно попросил показать список работников и их выходные. Или что более интересно, твои два дня совпали с ее.

Я с усмешкой наклонил голову.

Выходя из сарая, Джерри остановился.

- Обязательно надевайте шлем. Документы на аппарат в маленькой сумке. Тебе еще что-нибудь нужно, малыш?

Я не удержался.

- Было бы здорово получить еще один бутерброд.

Он рассмеялся.

- Возьми его сам, малыш. Хозяйка любит смотреть, как ты ешь.

Я смотрел, как он уходит, чувствуя себя подавленным. Я не привык к доброте, если не считать Санни и ее семьи. Чаще всего люди относились ко мне снисходительно из-за того, кем был мой отец. Некоторые недолюбливали меня из-за этого, а другие игнорировали. Равнодушие или враждебность были главными реакциями, когда люди слышали мое имя. Я к этому привык.

Сейчас я заслужил уважение Джерри и хотел продолжать в том же духе. Закрыв дверь, я пошел заканчивать свои дела.

Но сначала надо взять еще один бутерброд. 

Глава 5

Линк

Следующие четыре недели, без сомнения, стали самыми счастливыми в моей жизни. Дни были напряженными и сумасшедшими. Они были заполнены детьми, работой и большим количеством игр.

И Санни.

Я мог видеться с ней в любое время, когда захочу. Когда я заходил на кухню, у нее всегда было готово для меня угощение. Мы могли вместе пообедать, пока ее сестры были заняты своими новыми друзьями.

Ким и Лори были рады видеть меня по приезду и почти каждый день искали, чтобы подарить объятия, но, кроме этого, они были заняты и счастливы. Наблюдать за ними было приятно.

Санни была расслаблена и все время улыбалась. Мы знали очень мало людей в лагере, так как многие из них приехали из других городов, чтобы работать здесь. Но и тем, с кем мы подружились, не было до нас никакого дела, так что мы были фактически свободны. У моего отца здесь не было шпионов, и никто ему не докладывал. Он никогда не связывался со мной, и за исключением двух раз, когда я приезжал, его, казалось, вообще не заботило то, что я делал. Я не досаждал ему, был вдали от Санни и делал то, что он хотел. Я намеренно позволил ему думать, что несчастен, говоря о тяжелой работе, жалуясь на всех детей и грубость. Я был уверен, что он в восторге от моего мнимого страдания.

Доставив Санни к ее дому, я оставил там скутер и отправился к отцу. Было жарко, и я вспотел, пока добрался, но его, казалось, не заботила мысль о том, что я прошел пешком целых пять миль. Он приказал мне принять душ, а потом спросил, что я узнал. Он был недоволен, что я ничего не нарыл, приказал копать глубже, а затем отпустил. На следующей неделе все повторилось, только его гнев был более очевиден. Он взял мой мобильник и бросил его в ящик стола.

- Ты зря тратишь мое время, - рявкнул отец, вставая из-за стола. – Не возвращайся, пока у тебя не будет что-то, что я могу использовать. Найди хоть что-нибудь. И не зли меня, - крикнул он, когда я стоял уже в дверях.