Моя невеста - интроверт! (СИ) - Волкова Риска - Страница 22

Замерев на мгновение у комнаты матери, Арэллин все же постучал.

Вдовствующая императрица практически сразу открыла дверь, а Арэллин с улыбкой заметил, что к вечеру пропала вся ее надменность и горделивая осанка, пропали ледяной высокомерный взгляд и высокая прическа… Сейчас перед ним стояла в домашнем халате обычная уставшая женщина, с плескавшейся мудростью в глазах.

— Ар! Я так волновалась! Неужели нельзя было написать мне и все рассказать? — пожурила она его, приглашая внутрь.

Там, в комнате, она разлила душистый чай по пиалкам и приготовилась слушать долгий и сложный рассказ сына.

Арэллин вначале не хотел говорить. Все пытался перевести тему, но мать так переживала и так смотрела на него, что он не сдержался. Рассказал все. О том, как обрадовался, когда Моаг, наконец, соизволила призвать его избранную. О том, с какой надеждой он ждал встречи, как представлял, что она бросится ему на шею, его Римма. О том, что надежды эти не сбылись, о том, что Моаг перенесла его девочку слишком поздно, поломанную, словно безвольную куклу… О том, как зачаровала ее и как он, Арэллин, силился ее найти, но лишь чувствовал запах. О том, какое счастье испытал, когда, наконец увидел и какое горе, когда она… Когда она досталась оборотню…

Императрица барабанила тонкими пальцами по подлокотнику кресла, точно так же, как и Арэллин в минуты глубокой задумчивости…

— Значит… Твоя девочка, хиккикомори, больна? — спросила она спустя некоторое время.

Император досадливо качнул головой.

— Бред это все! Чушь собачья! Никакая она не больная! Она сильная… Может, сильнее всех остальных… Я видел, что лишь она осмелилась вылечить этого оборотня… Видел, как защищала ту девочку-эльфийку от друзей. Слабый духом человек не решается на поступки. Она же — нет…

— Значит… Она просто играет?

— Тоже нет…Мне кажется, что ее кто-то напугал… Сильно напугал. Ей нужен какой-то толчок или время, чтобы как фениксу возродиться из пепла… Но… У меня не было этого времени. Оборотень стал ей близок раньше, чем я. Я боялся ее потерять и в итоге все проиграл из-за своих страхов.

Императрица кивнула, прищурив взгляд.

— Но ты же отдал ей Хораго?

Император Арэллин усмехнулся.

— В последний момент.

— Значит, еще не проиграл! Теперь у тебя с ней есть неразрывная связь, и оборотни не смогут причинить ей вред… Знаешь, материнское сердце всегда чувствует подвох. Я знала, что ты вернешься без нее… Так по сути и произошло.

Арэллин горько усмехнулся.

— Даже если так… Как ее вернуть теперь? Я слаб, мама… Я ужасно слаб. Настолько, что мне самому противно…Думал, что россказни о великой любви драконов помогут мне наладить с ней связь… Я просто и-ди-от…

Мужчина закрыл лицо руками. Ему хотелось сейчас больше всего отправиться к Филу, попросить у него горькой настойки с перцем, залить кровоточащие на душе раны… Но здесь, перед матерью, озвучивать подобные мысли он не решался. Более того, винил себя за то, что все ей рассказал.

Гленда же задумалась на какое-то время. А потом подняла посветлевший взгляд.

— А что, если нам собрать Мудрейший совет? Ты надеялся на себя, но твой разум тебя подвел. Что, если нам устроить что-то вроде совещания о том, как вернуть твою избранную? Посулим золото и земли. К тому же… Я знаю одного мудреца, который точно даст точный совет. Вот только ему не нужно ни то, ни другое.

— Что же ему нужно? — усмехнулся император, в котором затеплился робкий луч надежды.

— Свобода.

Солнце… Слишком яркое, теплое, слепящее глаза и забавно щекочущее нос. Ужасно забытое ощущение…Сейчас я лежала с закрытыми глазами, слышала цокот копыт, чьи-то голоса вдалеке, слышала, как размеренно поскрипывает что-то… Словно тележное колесо. Потянувшись, я открыла глаза и удивленно отметила, что действительно нахожусь в повозке, заваленной какими-то сундуками и шкурами, флягами и мешками. Я хотела было уже испугаться, но знакомый голос успокоил меня.

— Проснулась, мышка? — это оборотень Люк сидел в углу повозки и улыбался. Так тепло и светло, что хотелось даже обнять его. Однако, я довольно быстро прогнала эту мысль от себя.

— Где мы? И… И как я тут оказалась? — последнее, что я помнила, это то, как маленький золотой дракончик вплавлялся мне в кожу. Ужасное ощущение. Ни за что бы не захотела испытать его снова. Хотела спросить совета касательно него у Люка, но отчего-то, как только подумала об этом, голос словно пропал. Выходит, что заклятие императора все же работало.

— Мы едем в сторону нашего клана. Еще денечек и будем дома. — подмигнул оборотень и пересел ко мне поближе. — Я, кстати, взял академический отпуск на нас с тобой в Академии. Мало ли, может, придется вернуться туда.

Я улыбнулась.

— Спасибо. Ты мог бы продолжать учиться… — робко заметила я, а оборотень лишь отмахнулся.

— И оставить тебя одну в незнакомом месте, чтобы ты совсем от страха померла? Ну уж нет, мышка! — заявил он. — Кстати, чтобы развеять скуку, я тут взял нам с тобой пару книжек почитать. Одна с мифами, а другая про политическое устройство мира. Что хочешь?

Я, обрадованная наличием книг, выбрала политическое устройство. Хотелось понять, что и как устроено. Рассмотрев картинку с оживающей картой на обложке, в которой увеличивались государства и города, стоило к ним поднести руку, я открыла книгу и углубилась в чтение. Время помчалось вперед, унося меня в мир слов и иллюзий…Люк дремал рядом, я же наслаждалась запахом страниц и краски..

Однако, что-то понять из объемного сухого текста было сложно, с учетом того, что с названиями большинства государств я была не очень знакома. Одно же бросилось в глаза — оборотни одно время вели продолжительную войну против Империи Драконов. Более всех в этой войне отличился Клан Ветра… Сейчас, благодаря политике императора Арэллина Янтарного царил мир, однако, многие были недовольны его заносчивым и жестким характером. Пару раз вспыхивали то здесь, то там восстания, однако, быстро гасли и затихали.

— О чем читаешь, мышка? — спросил проснувшийся от дремы Люк и, перегнувшись через мое плечо, заглянул в книгу. — Ооо… Великая война Дракона и Волка? Ты знаешь, что до сих пор у драконов остались притязания на наши земли? Если бы не наш альфа, Норд, не видать бы нам нашей территории богатой и сытой! Кстати, посмотри в окно!

Я выглянула в узкую щель, затянутою сеткой. Там простирались огромные поля, поросшие дикими травами. Над ними роились пчелы и бабочки. Вдалеке виднелся еловый лес, качающий своими кронами, а еще дальше, слева, виднелся округлый край синего озера.

Я вдохнула глубже воздух, приоткрыв сетку и подставляя лицо ласковому солнышку. Пахло цветами и травами.

— Удивительно, Люк! Как красиво! Волшебно! — я чуть в ладоши не захлопала.

Оборотень тоже втянул носом воздух, однако чувствовал он лишь только один аромат. Меда, орехов и мяты…

— Я рад, мышка, что тебе нравится! — подмигнул он. — Скоро будем на месте!

Глава 17

“Совет Мудрейших” решено было созвать как можно скорее. Вдовствующая императрица лично заведовала отбором тех “умов”, что были приглашены на него. На всех ученых была наложена печать неразглашения тайны не только в виде личной расписки, но и магическая, которую невозможно было нарушить.

Зал Приемов, где некогда принимали делегацию оборотней, теперь полнился мудрецами, слава о которых гремела далеко за пределами Империи. Однако, того, кому бы Гленда могла безоговорочно вверить судьбу своего сына не было. Это был странствующий мудрец, пойманный год назад на воровстве и оттого заключенный под стражу. Тогда императрица хорошо запомнила его слова, с горькой улыбкой брошенные ей в спину. “Настанет день, когда твой сын, император Драконов, склонится перед мудростью в моих глазах. Отворит он засовы тяжелые и обрету я свободу. Запомни, Гленда. Никто, кроме меня, не сможет ему помочь…”

“Ты пророчишь беду, старый дурак!” — разозлилась тогда императрица не на шутку, но Мудрейший лишь покачал головой. “Несмотря на обиду, нанесенную мне вашим домом, я искренне предан короне и люблю императорскую семью, как свою. Запомни, Гленда, когда придет беда, и императорское сердце задрожит от страха, пусть использует Хораго”.