Моя невеста - интроверт! (СИ) - Волкова Риска - Страница 31

“Никто! Никто тебе не поможет, Римма!” — зашептались таракашки.

Но я ошиблась… Дракон все же услышал меня… Рядом со мной соткалась облачко, в котором я отчетливо рассмотрела императора. Он сидел за столом за чашкой чая и, казалось, был поистине удивлен.

— Римма… — тихо прошептал он, словно все еще думая, что это сон.

Я же в отчаянии вскочила с пола. Опустилась под изумленным взглядом дракона на колени.

— Сделай что-нибудь! Там… Там Люк…Я не смогла увидеть его, чтобы отговорить от поединка! — слезы сами брызнули из глаз.

Дрожащими руками я показала длинные красные иглы.

— Этими иглами можно убить альфу… Но я… Я боюсь выйти из дома… Боюсь помочь Люку… И… И никогда себе не прощу этого… Умоляю. Если ты можешь что-то сделать…

Арэллин усмехнулся. Отхлебнул с наслаждением из чашки чай.

— Императрице не пристало стоять на коленях. Поднимись, пока я не вышел из себя. — этим голосом он убил меня. Растоптал.

Но все же я встала. Слезы от обиды полились еще сильнее.

— Это все, что ты можешь сказать?! Все, что можешь сделать?!

Император Арэллин усмехнулся.

— Нет, Римма. Это очень много. Очень много, потому что это ключ. Это основа всего.

— Какая основа?! Он там, умирает, истекает кровью!

— А у тебя в руках есть лекарство, которое может ему помочь… Все просто. Иди туда и убей альфу.

— Я..Я боюсь… Ты же знаешь… Я — хиккикомори… — лепетала я, отчего-то смущаясь янтарного взгляда, прожигающего насквозь тело, сердце, душу.

— К черту твою выдуманную болезнь! — крикнул Арэллин, поднимаясь из-за стола. — Если из-за твоих предрассудков сейчас умрет хороший человек, я, честное слово, приеду, заберу тебя и отведу к лекарям! Ты — императрица! И ты никогда ничего не боишься! Ты не имеешь права бояться! Я знаю, Римма! Я знаю! Ты не сможешь допустить того, чтобы он умер! Ты не простишь себе!

— Страшно… — шептала я.

— Вставай! Живо! Времени мало! — скомандовал Арэллин, сверкнув расплавленным золотом глаз.

Словно ужаленная, захлебываясь собственным ужасом, я подскочила с дивана, схватила алые иглы и кинулась прочь из дома.

— Быстрее, Римма! — подстегивал меня дракон, невидимой дымкой следуя за мной.

Я же неслась, ведомая каким-то шестым чувством. Бежала, ориентируясь на волчий вой и гомон людских голосов.

— Вон! Там, гляди! — подсказал Арэллин, и я вбежала внутрь арены, ежась от количества людей, собравшихся здесь. Но, казалось, они не замечают меня.

— Быстрее, улитка! Он там, в центре! Еще пара ударов и он труп!

Я в ужасе уставилась на окровавленный серый мех. Как он еще держался на лапах? Черный матерый волк, который недавно стоял у меня на пороге, казалось, упивался своим превосходством. Как шеф! Точно, как шеф! Вот он, прототип моей ненависти. Смахнув непрошенную слезу, я кинулась в центр арены. Волки, казалось, не замечали меня. Но что это не так, я поняла, едва Норд повел носом, а Люк предупреждающе рыкнул.

— Покажи ему иглы! Пусть даст знать, когда нападать. — посоветовал император.

Люк видел меня, но не видел императора Арэллина, маячившего в облачке прямо перед моим носом. Я осторожно показала оборотню иглы. Взгляд его сначала сменился ужасом, а потом…

— Что, привел мою девочку сюда? Пусть посмотрит, как жалок оказался предыдущий кавалер! — издевательски сообщил альфа так, чтобы слышал только Люк.

Люк посмотрел на меня и едва заметно кивнул.

— Сейчас! — крикнул Арэллин. — Давай, Римма!

Я сделала шаг и оказалась совсем рядом с Нордом. Тот даже зажмурился от удовольствия.

В следующий миг Люк серой молнией метнулся к Норду.

— Римма, хиккикомори твою разтак и разэтак! Быстро! — заорал дракон, а я со всей силы воткнула иглы черному волку в бедро. В этот же миг Люк сбил его с ног и вцепился в горло. Брызнула фонтаном кровь.

Черный волк захрипел, тяжело повалившись на землю. Его взгляд потух так быстро, что я даже не успела понять, что произошло, как раздались торжествующие крики победы и свист. Все видели, как бета победил своего альфу. Все видели… Но лишь я и дракон знали, что Норд был уже мертв, когда только падал на землю.

— Да здравствует победитель! Да здравствует новый Альфа! — закричала толпа.

Глава 23

— Мой император! — склонилась в глубоком поклоне Вдовствующая Императрица.

Арэллин махнул рукой.

— Матушка, вот только не когда мы в кругу семьи.

Гленда, зашуршав пышными золотистыми юбками, приблизилась к сыну, заглянула в сияющие, словно солнце, глаза.

— Случилось что-то? Что-то с Риммой?

Арэллин довольно усмехнулся, запустил руку в свои шелковые белоснежные волосы.

— Еще как! Ты будешь удивлена…

— Что-то с ее болезнью? — пыталась угадать императрица.

Но Арэллин захохотал.

— Я был прав! Я был прав, матушка!

— Да что случилось? Объясни, наконец! Девочке плохо?

— О да… Сейчас, наверное, плохо… — чуть поморщился дракон. — Но суть в том, что эта больная немощная девочка, сегодня прилюдно убила главного врага нашей империи. Никто даже и близко к нему подойти не мог, не то, чтобы лишить жизни! Скольких убийц мы посылали, сколько раз я пытался вызвать его на поединок сам… Все тщетно… А эта девочка смогла не просто подойти к нему, но и воткнуть в него смертоносные иглы, обставив все так, будто это Люк его убил на поединке.

Гленда нахмурилась. Имя Люка она слышала раньше от сына не таком позитивном ключе.

— Сын…

Но тот ее не слушал.

— Она настоящая императрица! Моя… Моя Римма, только моя…

— Император! — лед в голосе Вдовствующей Императрицы заставил Арэллина напрячься.

— Если Норд мертв от руки Люка на поединке, то это значит, что Люк теперь Альфа!

— Пустяки… Нам так даже удобнее… — махнул рукой мужчина, однако, какая-то мысль заставила его нахмуриться.

— Альфа может использовать подавляющую силу гипноза на всех членов стаи! А зная то, что Люк сильный эмпат и может видеть Римму, это значит, что он может испортить Хораго! — дрогнувшим от ужаса голосом сказала Гленда.

Арэллин на мгновение замер, а затем с силой ударил кулаком по столу.

— Дети луны! Я так и знал, что что-то во всем этом упускаю!

Едва я добежала до дома, как кинулась в ванную, чтобы умыть красное от волнения и ужаса лицо. Я убила! Убила его! Сердце стучало так часто, что перед глазами начинала сгущаться чернота.

“Убииииийцаааааа!” — вопили писклявым хором таракашки.

Умывшись, с мокрыми от воды волосами, я вышла в комнату и села на диван.

Не знаю, сколько я приходила в себя. И успокаивала себя тем, что Норд был чудовищем, и что иначе бы пострадать могла и я, и Люку было бы не жить… И то, что об этом просила его сестра… Наверное, от полного сумасшествия меня спас стук в дверь.

На пороге стоял Люк, живой и невредимый, словно бы ничего и не было, а в руках у него был огромный букет полевых ромашек и васильков.

— Мышка! Я не знаю, как тебя благодарить! — выдохнул он и кинулся меня обнимать. Странно, но Хораго отчего-то молчал. А Люк все держал меня в своих объятиях, крепко-крепко. Целовал горячим дыханием щеки, нос, губы… Я утопала и растворялась в его нежности и теплоте. Его поцелуи уносили все мои мысли, мои страхи, мою боль… Я хотела поговорить с ним о том, что произошло, но не могла, потому что уже давно потерялась в его эмоциях, и в своих…

Он поднял меня на руки и, выдохнув мне прямо в губы “Люблю”, понес на руках на диван. Там усадил на колени, продолжая целовать. И его поцелуи все больше становились раскованными, порой нескромными, порой обжигающими… Казалось, я не смогу остановиться, растворюсь в нем без остатка сейчас, прямо сейчас и навсегда, но леденящий душу рев раздался у меня прямо над ухом.

— РРРРРРИММА!

Я в отчаянии посмотрела на часы. Девять.

— Мышка, отчего занервничала? — сладко облизывая губы, прошептал Люк. Я же поспешила встать, поправляя одежду.

— Так ты платишь за помощь, малышка?! Ты — Моя! МОЯ, РИММА! — продолжал реветь разъяренный дракон. Я видела его в облачке дымки. Он был зол. Глаза горели пожаром янтаря, в котором ясно виделся вытянутый вертикальный зрачок.