Моя невеста - интроверт! (СИ) - Волкова Риска - Страница 39

Невольно вспомнился наш последний разговор с императором. Разобрался ли он с компьютером? Или все же решил прогуляться на улицу? Я довольно быстро отогнала от себя сторонние мысли, заставляя сосредоточиться на письме.

“В моем мире ему нужно как-то научиться жить. Это сложно, у нас эпоха технологий и совсем нет магии. Попробую ему помочь, чем смогу. Если вновь услышу его, передам от Вас привет. По поводу высокопоставленной особы, которую не пригласили на свадьбу… Может, сказать, что мы путешествуем? Ну, или ищем какой-то артефакт? Так можно выиграть время, решим потом, что делать. Ведь меня никто не видел… Можно будет просто заменить меня любой другой девушкой…” — написала я и запечатала конверт.

Как раз подошел Люк. Увидев, что я готова передавать послание, он сделал какой-то пасс руками, и письмо само собой растворилось в воздухе, оставив лишь небольшое голубоватое облачко после себя, которое быстро рассеялось.

— Теперь точно дойдет до адресата! — улыбнулся он и протянул мне только что сделанный бутерброд с колбасой, сыром и веточкой базилика сверху.

— Уммм… Осень фкусно! — промычала я сквозь набитый рот. Нет ничего лучше бутерброда на природе!

— Офень фяфлив! — передразнил меня, улыбаясь, оборотень и, легко щелкнув по носу, принялся разбирать шалаш, послуживший нам местом для отдыха и сна.

Я жевала предложенную еду, и смотрела на Люка. Я видела, что он вернулся какой-то другой. Более напряженный и скованный, нежели обычно. И это заставляло меня волноваться.

— Что-то случилось? — все же спросила я.

Оборотень настороженно обернулся.

— С чего ты взяла, мышка?

Я пожала плечами.

— Ты какой-то другой… Словно что-то случилось…

— Да? Тебе показалось… Не беспокойся за меня. Все будет хорошо.

Парень подошел ко мне, наклоняясь ниже, и поцеловал меня в лоб. По телу разлилось приятное тепло. И все же что-то не давало мне покоя. Что-то произошло, вот только Люк отчего-то не хотел со мной этим делиться.

Через полчаса мы тронулись в путь. Если верить Люку, то нам оставалось каких-то пара часов до деревни Ясная Барщина.

— А она большая, эта деревня? — любопытствовала я, едва не задыхаясь от быстрой ходьбы.

И как Люк только может так быстро идти, будто бы не знает усталости?

— Не очень. Но и не маленькая. Главное — там есть трактир, где можно поесть, поспать и смыть дорожную грязь. К тому же, нужно в спокойной обстановке подумать, куда мы отправимся дальше. Я склоняюсь к Гномьей Горе, но уж больно та близка к владениям Драконов… Еще возможен путь на Север. Говорят, в тех землях суровый климат, зато найдется работа для каждого…

Внезапно оборотень остановился, дав мне знак рукой не двигаться. Я в ужасе замерла на месте, пытаясь вычислить причину беспокойства друга. Он же повел носом, а затем выдохнул:

— Не может быть…

— Что случилось, Люк? — не выдержала я, но оборотень, не ответил. Развернулся на сто восемьдесят градусов и что есть мочи закричал.

— Люция! Здесь! Сюда!

Спустя несколько секунд, с жутким треском проламываясь сквозь лесной кустарник, к нам вылетела небольшая серая волчица. От усталости у нее разве что не вываливался язык. Худые бока вздымались в такт тяжелому дыханию.

— Это моя сестра! — пояснил Люк и кинулся успокаивать волчицу. Я же невольно поежилась. Ну вот и кончилось мое псевдо-одиночество. Хорошо хоть она не может видеть меня…

Очень скоро волчица обернулась человеком, и я увидела перед собой худенькую девушку со светлыми растрепанными волосами, худым лицом и в очках. Внешне она очень напоминала своего брата. Одинаковая мимика, одинаковое выражение беспокойства и заботы. Можно было бы даже сказать, что они двойняшки.

— Люция, что случилось?

— Норд… — с трудом сказала она, стараясь отдышаться. — Все плохо….

— В смысле, Норд? Он же мертв?! — удивился Люк.

— Когда ты ушел за Риммой, на деревню вновь напали умрунки! И вели себя они очень странно, будто у них есть вожак! И этим вожаком оказался недавно убитый Норд! Он очень страшно выглядел. Полуразложившийся труп волка с горящими глазами.

Умрунков общими силами уничтожили, хотя и наших много полегло. Но в теле Норда отчетливо светились “Иглы красной смерти”. Все в стае все поняли, Люк. Они ищут тебя и Римму, чтобы убить за незаконный поединок и захват власти!

Император Арэллин лениво растянулся на кровати, положив одну руку под голову, а в другой раскрыв такой желанный дневник его избранной. Начало было многообещающим! Он уже приготовился узнать все секреты его девочки и подобрать тот самый ключ к ее сердцу, который так легко нашел шавка-оборотень. Однако, не тут-то было! Дракон, спустя час чертыханий, чуть не бросил все, ибо за этот час сумел лишь расшифровать пару листов ужасающих каракулей, к тому же, на другом языке. Нет, ему, конечно, помогала драконья магия, но, как оказалось, против медицинского почерка она была бессильна.

— Кто так пишет?! У нее что, пальцы скрючивает, когда она в руки чернила берет?! Вернусь домой, заберу Римму и куплю ей прописи, чтобы тренировалась! У императрицы не может быть такого ужасного почерка! Совершенно! — вопиял он, однако, спустя еще один час понял, что потренировавшись, уже может разбирать “Этот бред” вполне сносно.

Начало было многообещающим. Император драконов отметил, что его девочка на этих страницах была еще довольно общительна и весела. Любила праздники, обожала выбираться на природу с семьей, большой толпой. Традиционным было жаренье каких-то шашлыков и шпикачек на костре. С друзьями вечно пропадала в парке, где они орали песни под гитару. Кстати, оказалось, что Римма умеет играть на этом инструменте. Поискав взглядом, Арэллин даже нашел то, о чем прочитал. Деревянный струнный инструмент черного цвета стоял в комнате, задвинутый за угол стола. Весь в пыли, правда…

— Заберу, когда буду домой возвращаться. Пусть моя девочка развлекается… — прошептал он и продолжил чтение.

Далее император Арэллин узнал, что на тот момент Римма только что закончила колледж, где чуть ли не поклонялась какому-то лекарю. Это был целитель, который лечил, разрезая ткани и органы людей. Для дракона это явилось открытием, потому что подобные способы исцеления совсем не практиковались в его мире. Ведь у них была магия. Зачем прибегать к таким варварским методам? Однако, здесь, видимо, без этого было никак.

— Помнится моя девочка одно время рисовала какие-то инструменты… Неужели хотела извлечь Хораго таким способом? А ведь у нее бы получилось! Хораго был защищен только от магического воздействия. Но не от такого….

Углубляясь дальше в чтение, дракон выяснил, что Римма устроилась работать в какое-то учреждение, где лечили детей. Поликлиника… Ее туда устроила ее бабушка, всячески помогая и оберегая от всех проблем. А Римма… Она была просто создана для того, чтобы работать с детьми. Они ее просто обожали! Все с шутками, с прибаутками, каждому вручала какой-то подарочек на память вроде конфетки или бумажного журавлика.

— Какая бы из нее вышла мать! Нежная, заботливая… — пробормотал Арэллин, вчитываясь дальше в корявые строчки.

Девочка пыталась поступить в институт, это было ее мечтой, несбыточной, однако. Не хватило какого-то балла. На отделение, где принимали на платной основе, она попала, но не было денег. Вот она и работала в этой “поликлинике”, хотя в тайне всегда мечтала стать такой же как этот ее целитель. Самоотверженной, занимающейся по-настоящему серьезной работой.

Она любила детей, однако, совсем не хотела посвятить этому жизнь, накапливая деньги на собственное образование. Однако, и здесь ее постигла неудача. Когда она накопила нужную сумму на курс, закрыли вечернее отделение в институте. Работать и учиться не представлялось возможным. Арэллин только присвистнул. Столько надежд зря! Но его Римма и тогда не отчаялась, цепляясь за любую возможность, словно за соломинку. Принесла накопленную сумму в какой-то захолустный частный медицинский, где обучали по выходным. Изо всех сил вгрызалась в науку, постигая анатомию, генетику, патологию, внутренние болезни и пропедевтику. Отучилась несколько курсов, сдружившись с ребятами из группы. Надеялась изо всех сил, что куда-то устроится после него…Но этот институт через пару лет закрыли. Римма так и не доучилась…Сколько горечи было на исписанных ломанным почерком страницах. Арэллин тяжело вздохнул.