Предначертанная Грону (СИ) - Ланкастер В. К. - Страница 21

— Рут Грон! — закричала она на него. — Рут Грон!

Она выкрикнула что-то еще, и Грон услышал имя Тройи, но затем она откинулась назад и принялась шлепать его по груди обеими руками, снова и снова, пока не устала. Он не сопротивлялся, поскольку ее удары были сосредоточены на его шкуре и совсем не жалили. Его Королева была маленькой, негодующей, но не злобной. Если она ругала его сейчас, то, по крайней мере, намеревалась оставить его при себе. Она могла просто проигнорировать его, что было бы невыносимо по сравнению с тем шквалом щипков и ласк, которые она ему дарила.

Его руки легли ей на бедра, когда она тяжело задышала над ним, то ли чтобы восстановить дыхание, то ли чтобы взять свои эмоции под контроль. Он рыкнул, инстинктивно пытаясь успокоить ее, прежде чем понял, что делает. Он должен беспрерывно молить ее о прощении.

Она вцепилась пальцами в его шкуру, но он не возражал. Она так делала, когда хотела быть ближе к нему, как будто могла удержать его рядом с собой. Он протянул руку и вытер слезу с ее лица. Что же он натворил?

Глаза Рут сияли и казались еще больше от слез. Ее лицо порозовело, когда она прикусила губу, пытаясь сохранить самообладание. У него кровь застыла в жилах от осознания нанесенного им урона. Она была так счастлива этим утром, но он все испортил. Рут не плакала с тех пор, как они были в камере, до того, как между ними образовалась Связь. В данный момент именно он был причиной ее слез.

Он не мог подняться, поскольку она оседлала его, но он погладил ее по ногам, спине и рукам, и она медленно опустилась ему на грудь. Он размеренно перебирал пальцами пряди ее гривы, задумавшись над словами Тройи. Грон сделал то, чего добивался Крану, заставив ее нуждаться в других самцах, потому что она больше не могла полагаться на него, разрушил то доверие, которое она питала к нему.

Больше этого не повториться. До этого утра они были счастливы. Значит, им нужно вернуть все как было.

— Рут Грон, — повторила она.

— Грут Грон, — согласился он. Грон накрыл ладонью ее руку, лежавшую у него на груди, и прижал ее к своему сердцу, чтобы она могла почувствовать его биение.

Глава 14

Рут чувствовала усталость после нападения на Грона. Она лежала на его груди, прислушиваясь к биению его сердца и похожие на урчание звуки. Как обычно, его мех служил ей мягкой подушкой, а его руки покоились на ее бедрах, удерживая на месте. Ее нос был заложен, а в горле пересохло, как будто она выплакала слез больше, чем когда-либо. Ее тело обмякло, и она не хотела двигаться, чувствуя себя обессиленной.

Казалось, стресс от ее пребывания в племени Грона и трудностей общения с окружающими ее гигантами не хило ее подкосил. В этот момент она не хотела лежать на Гроне, она хотела уютно устроиться в своей собственной кровати, у себя дома, под пуховым одеялом, в своей удобной пижаме. Но она могла об этом только мечтать, поскольку лежала на земле, устроившись на теплом мягком теле и одеяле из меха.

Рут больше не злилась, на самом деле, она просто нуждалась в поддержке. Она нуждалась в нем и злилась на то, что он напомнил ей об этом. Если бы они были на ее планете, он нуждался бы в ней точно так же, но разница была в том, что она не смогла бы его защитить, если бы правительство пришло с оружием. Может, все, что с ней случилось к лучшему, но ей все равно хотелось домой.

Грон что-то пророкотал под ней, но она услышала лишь приглушенное эхо от прижатого к его груди уха. Он гладил ее рукой по волосам, разметавшимся по ее спине. Наверное, Грон хотел подняться. Но что потом? Возвращение к жизни на чужой планете. Без малейшего представления о том, что ждет ее в будущем, кроме того, как следовать за Гроном и надеяться на лучшее, есть руками и спать на дереве. Грон заботился о ней, давал ей все необходимое, она не страдала, но это была борьба. Рут не чувствовала себя в безопасности, словно ей здесь не место.

Тяжело вздохнув, она оттолкнулась от Грона. Ладно. Бывали дни, когда она не хотела вставать с постели, работа казалась ей неприятной рутиной, а еда не доставляла удовольствия, но она все равно вставала и занималась обыденными вещами, потому что лежать и позволять жизни переезжать тебя катком было куда тяжелее. Пережить плохой день было намного легче, нежели игнорировать его, пока не накатывала депрессия. Но разве у нее был выбор? Грон не даст ей умереть с голоду.

Грон встал и помог ей подняться. Он выглядел обеспокоенным, но у нее не было сил улыбнуться и помочь ему почувствовать себя лучше. Он намеренно оставил ее с другим мужчиной, когда она попросила его этого не делать. Она понимала, что он не может объясниться или спросить у нее разрешения заблаговременно, поэтому была разочарована. Мысль о том, что она неправильно поняла их отношения, огорчала ее. Осознание того, что они не могут поговорить об этом, приводило ее в отчаяние.

Она снова тяжело вздохнула и отряхнула футболку, не глядя на Грона. Он, несомненно, собирался увести ее в лес по причине известной лишь ему одному, так что ей просто придется подождать до тех пор, пока они не доберутся до места. Возможно, она сможет разгадать его намерение и понять что к чему. Как она и предполагала, Грон потянулся к ее руке, но она импульсивно отдернула ее.

Грон заскулил. Это был тот же самый звук, который он издавал, когда она его щипала. Печальный звук отчаяния и боли, гораздо выше по тону, чем все, что она когда-либо слышала от него раньше. Хорошо, значит, он расстроен. Ему не понравилось, что она отстранилась от него. Наверно, он сожалеет о случившемся. Она скрестила руки на груди и дернула головой, приказав ему идти вперед. Рут могла следовать за ним, не держа его за руку. Она взрослая женщина, а не ребенок.

Он снова заскулил, на этот раз более заунывно, и склонил голову, чтобы уткнуться в нее носом.

— Ладно, ладно, — бросила она, проведя рукой по его волосам, шее и плечу. Он был похож на побитую собаку. Возможно, он нуждался в ней так же сильно, как и она в нем, хотя ей с трудом в это верилось. Ей хотелось злиться, но какой в этом смысл? — Я прощаю тебя, — сказала Рут. Она не простила его в эмоциональном плане, но поспешила сказать правду, потому что чувствовала в этом необходимость, даже если он не мог ее понять.

Грон чуть отстранился, чтобы посмотреть на нее, изучая ее своими большими глазами. Она снова погладила его по шее и жестом велела идти. Он выглядел опечаленным, но все же пошел, сделав несколько неуверенных шагов, будто сомневался, что она последует за ним. Она наклонилась, чтобы поднять то, что осталось от ее корзины, и двинулась за ним.

Большую часть пути они шли молча. Она догадывалась, что они удаляются от деревни, но не была уверена. Грон начал срывать фрукты, ягоды и орехи с окружавших их растений. Он съедал то, что находил, но основную часть отдавал ей. Она отщипывала аппетитные кусочки, догадываясь, что это был их обед, но он давал ей слишком много, так что большая часть еды оказывалась в ее корзине, которую ей приходилось прижимать одной рукой к груди, чтобы та не развалилась.

Грон, судя по всему, пытался научить ее разбираться в растениях и плодах, которые они собирали, поскольку он указывал на особенность каждого растения перед сбором фруктов, показывал ей, как очистить то, что нуждалось в очистке, какие кусочки были спелыми, а какие нет. Рут старалась все запомнить. Это была полезная информация, которую она должна была усвоить, и прекрасно вписывалась в ее план стать независимой, а это уже была нейтральная территория, которая не имела ничего общего с их отношениями.

Однако, Грон обучал ее без всякой радости. Его голос был тихим и унылым, хвост безвольно повис и был слегка поджат, а он то избегал ее взгляда, то смотрел на нее, словно проверяя, сердится она еще или нет. Рут стало не по себе. Он ушел и оставил ее, но потом вернулся. Похоже, он не собирался относиться к ней как-то иначе. Но она не могла смириться с мыслью о том, что он хочет свести ее с кем-нибудь. Если она простит его сейчас, и они будут вести себя так, будто ничего не произошло, не проделает ли он тоже самое вновь?