Предначертанная Грону (СИ) - Ланкастер В. К. - Страница 32

Он все прекрасно понимал. Королевы не могли жить вместе, особенно Королевы зрелого, брачного возраста. Граста позволила Гриле остаться, потому что та мирно сложила с себя полномочия. К тому же, в то время в свиту Грилы входило почти все племя, и с их изгнанием у Грасты не осталось бы ничего, за что стоило бы бороться. Грила вышла из своего брачного периода, но у неё были недостаточно подросшие дети, которые нуждались в племени способном их воспитать. Граста же наоборот вошла в брачный период и нуждалась в советах кого-то опытного. В свое время они неплохо сработались.

Но Рут не могла остаться. Она возбуждала самцов, вызывала раздоры и вносила раскол, не по своей вине. Даже если она больше ни с кем не Свяжет себя Узами из племени Грасты, она может родить детей, возможно, дочь, которая бросит Грасте вызов. Альфа не могла допустить, чтобы это произошло у нее под носом, в ее племени, и подорвало ее авторитет.

После того как Грон и Крану так свирепо и открыто боролись из-за Рут, Граста должна была принять меры. С ее стороны было весьма великодушно отправить Рут на поиски собственной территории. Это был естественный вариант событий, то, что так или иначе должно было произойти. Изгнания вполне хватало, чтобы сохранить прайд Грасты в целости и сохранности.

Грон бросил на Грасту благодарный взгляд.

— Я понимаю. Спасибо, — сказал он.

Затем Граста отвернулась от него.

— Крану! Ты изгнан!

— Что? — взвыл его брат. По спине Грона пробежал холодок. Изгнать неСвязанного самца… Его народ нуждался в племени. Скитаться одному — значит пребывать в отчаянном положении. Однако, в данном случае Грон представить себе не мог, чтобы Крану остался. Не при таких обстоятельствах. Он был слишком зол, слишком жаден. Рано или поздно он бы покинул племя и отправился на поиски другой Королевы, с которой можно будет образовать Связь. Это было лишь вопросом времени.

— Ты дрался передо мной за другую Королеву, на что еще ты рассчитывал? — спросила Граста на удивление ровным голосом. Грон ожидал, что она побьет самца, который таким образом продемонстрировал свою неверность, но, возможно, Граста посчитала, что он уже достаточно наказан.

Повисла гнетущая и звенящая тишина, прежде чем Крану неохотно согласился.

— Отлично, — выплюнул он, стирая кровь со рта. Он сердито протиснулся мимо своих соплеменников и зашагал в сторону деревьев.

— Граста… — начала Грила.

— Ты бы поступила жестче, Грила, ты же знаешь, — перебила её альфа. Грила не стала спорить, хотя Отцы её Прайма стояли позади нее, положив руки ей на спину, опечаленные и подавленные тем, что их семью разлучали. — Ты вольна делать все, что пожелаешь. Если последуешь за ними, я не остановлю тебя, — добавила Граста.

Грила опустила голову в знак согласия.

— Пойдем, Мруин, — сказала она, жестом приглашая младшего сына следовать за ней, и повела свою семью туда, где стояли Рут и Грон, настигнув их до того, как они успели уйти.

Казалось бы, все закончилось, но Граста снова подала голос.

— Тройи, подойди ко мне.

По собравшимся пробежала ощутимая волна любопытства и удивления. Тройи не имел к этому никакого отношения. Тройи всегда был хорошим, порядочным самцом.

Это заняло мгновение, но бледный Тройи в конце концов шагнул вперед. Когда он встал перед ней, Граста повернулась к нему, возвышаясь над ним в силу своего роста. Она с нежностью приложила руку к его щеке.

— Ты всегда был надежным членом моего племени, Тройи, — произнесла она. — Но ты больше не мой.

Тройи практически сразу попыталась возразить, но Граста не позволила.

— Я чувствую это. Я вижу это по твоим глазам. Теперь ты хочешь большего, и если останешься здесь, то закончишь как Крану. Я не должна была позволять этому продолжаться так долго, как в случае с ним, и я не хочу, чтобы то же самое произошло с тобой. Я не хочу, чтобы ты был несчастен, преисполнен гневом и неудовлетворенностью, на месте которых сейчас царят честь и мудрость. Ты должен уйти. Я не позволю тебе остаться.

— Граста, нет, пожалуйста, я… — взмолился Тройи, но Граста снова оборвала его.

— Повторяю, я не позволю тебе остаться. Желаю тебе всего наилучшего, — сказала она перед расставанием с ним.

Огорошенный, он некоторое время старался принять новое положение дел, после чего медленно повернулся к Грону.

— Это ты, — сказал он. — Это твоя вина, ты заставил меня… Ты заставил меня поверить… А сейчас… Посмотри, во что ты меня втянул. Чего мне все это стоило! — воскликнул он. — Почему? За что? Ты не поделишься ею, зачем ты притворялся?.. — он явно проглотил все те слова, что хотел произнести, пытаясь взять себя в руки. Хлестнул хвостом, потом оглянулся через плечо на лес, где скрылся Крану. Он бросил последний взгляд на Грона и небольшое племя его семьи, затем повернулся и побежал в противоположную сторону, вслед за Крану.

Граста посмотрела на Грона.

— Уходите. И не возвращайтесь, — приказала она зычным голосом, расправив плечи.

Грон повернулся и позволил Рут увести себя в лес, к их новому дому.

Глава 20

Рут, Грон и его семья брели по лесу молча, все еще пребывая в шоковом состоянии. Тело Грона ныло от боли, но все, о чем он мог думать, — это о том, сколько вреда он причинил дорогим ему людям, и как они чувствовали себя в этот момент.

Они дошли до площадки, которую он построил для себя и Рут, и Грила огляделась по сторонам, с одобрением во взгляде.

— Это хорошее место для небольшого племени, — произнесла она, удивленная успехами своего сына. Это был первый раз, когда кто-то из них заговорил по дороге сюда, так что Грон был рад, что это не было чем-то куда более обидным.

Рут по-прежнему держала его за руку, глядя на него с тревогой, ясно написанной на ее лице. Она позволила ему помочь ей подняться на площадку, где он осторожно сел, прислонившись к стволу дерева, пытаясь найти положение, которое бы не давило на одну из его ран. По крайней мере, у него не было серьезных травм, несмотря на все старания Крану.

Его семья последовала за ними на площадку и неловко стояла в стороне, в то время как Рут опустилась на колени и начала рыться в своей сумке, вытащив емкость с водой и какую-то ткань. Она намочила материал, затем начала стирать с него кровь и промывать его раны так осторожно, как только могла, меж тем как Грон старался не выказывать боли. С минуту они сидели молча, он наблюдал за тем, как она заботится о нем, пока Мруин не заговорил.

— Ты правда это сделал? — спросил он.

Грон поднял взгляд на свою семью. Площадка с трудом вмещала их всех. Ее размер был приемлем для него и его Королевы, а не для всей его семьи, которая теперь, как он полагал, была его племенем.

— Что сделал? — измученно ответил он.

— Ты действительно в-взобрался на нее? — выдавил Мруин.

Грон взглянул на Рут, хотя та, естественно, никак не отреагировала.

— Разве это имеет значение? — произнес он.

Бру неуверенно шагнул вперед.

— Грон… Крану сказал, что ты удерживал ее. Сказал, что слышал ее крик…

Грон бросил жесткий взгляд на отца, устав от их вмешательств. Он хотел остаться с Рут наедине.

— И вы ему поверили? — прорычал он.

Вид у Бру был виноватым, когда он опустил взгляд и отступил. Судя по всему, с каждым часом Грон становился все больше похожим на супруга и все меньше — на сына. Он только что дрался со своим старшим братом, а теперь утверждал свое превосходство над собственными родителями. Это было немыслимо. Но теперь ему нужно было заботиться о Рут, а он был единственным, кто мог это сделать, и он не потерпит никого, кто отважится встать у него на пути.

— Вы оба мои сыновья, — заявила Грила. Чаще всего она вела себя не как мать, а как Королева, так что было легко забыть, что она заботилась о своей семье с той же самоотдачей, с какой управляла ею.

Грон снова повернулся к Рут. Она была единственной, на кого он мог смотреть без гнева, вины или печали.